Интерактивное образование Герб Новосибирска
Тема номера: «Проблемы и перспективы реализации компетентностного подхода в образовании»
Выпуск №33 Февраль 2011 | Статей в выпуске: 77


Все статьи автора(13) Борис Викторович Куприянов,

доктор педагогических наук, профессор кафедры теории и истории педагогики МГПУ

Гарри Поттер и педагогическая утопия Джоан Роулинг

Давайте вспомним, какое влияние на развитие

 целых поколений оказывала, к примеру, захватывающая

научная фантастика (мы все читали её), которая

увлекала ребят и звала совершать собственные открытия.

Д.А. Медведев

 

И вот уже трещат морозы

И серебрятся средь полей...

(Читатель ждет уж рифмы розы;

На, вот возьми ее скорей!)

А.С. Пушкин

 

Появление истории о Гарри Поттере задает педагогическому сообществу множество любопытных тем для обсуждения. Можно, конечно, отмахнуться, расценив все это как очередное читабельное «мыло» и отказав книгам и фильмам о маленьком волшебнике в каком-либо внятном педагогическом послании, воспринимая в качестве еще одной назидательной притчи о вечной борьбе добра со злом. Да, и все же… оставив в стороне экспертизу художественных достоинств и недостатков текста, обратимся к анализу педагогической утопии Джоан Роулинг. Использование словосочетания «педагогическая утопия» не случайно. Культуролог А.Г. Лаврова определяет утопию как «спекулятивный образ возможных состояний или устройств общества, неосуществимых в наличном бытии... как гипотетический, виртуальный проект, верификация которого полагается затрудненной или невозможной»[1] Как справедливо заметил современный философ Д.П. Шишкин: «Утопия как альтернативная модель общества выполняет роль социального эксперимента, влияющего на характер социокультурных трансформаций». В современной утопии, по мнению автора, «в отличие от классической отсутствуют атрибуты иллюзорности и нереализуемости, расширяются границы представлений о потенциальности и реальности, предлагаются проективные, инновационные направления развития общественных отношений»[2] К социально-педагогическим утопиям целесообразно отнести реальные или придуманные писателями воспитательные организации[3] , ярко выделяющиеся на фоне окружающей реальности и определенным образом противопоставленные социокультурному окружению, целостно реализующие социально-педагогическими средствами мировоззренческий проект.

В данном случае школа чародейства и волшебства Хогвардс – действительно, «место, которого нет» (утопия с греческого «оu» –отрицательная частица, «topos» – место). Однако рискнем предположить, что понятие «педагогическая утопия», а может – «социально-педагогическая утопия» применимы к гораздо более широкому классу явлений. Разве не «воображаемый идеальный общественный строй» создавали в колонии и коммуне А.С. Макаренко, в «Доме сирот»[4] Януш Корчак, в «Каравелле» В.П. Крапивин, кроме того, все трое еще и писатели, которые в текстах придали своим социально-педагогическим утопиям романтическую окраску. Вспоминается в этой связи полемика вокруг коммунарства в конце 90-х годов и яркая отповедь В.А. Караковского противникам утопии коллективной творческой деятельности[5] Идею о применимости контекста социальной утопии к педагогическим явлениям сформулировала О.В. Маринина при осмыслении феноменологии коммунарства[6].

Да, по большому счету, разве не утопичны по своим признакам яркие программы летних загородных лагерей. Вообще культурные практики детства и создаваемые педагогами «места» для «культурного возделывания детства» тяготеют к моделированию идеальных общественных институтов, к своего рода социально-ролевой игре (практика, представленная в публикациях Б.В. Куприянова, О.В. Миновской, А.С. Прутченкова, И.И. Фришман, С.А. Шмакова и др.). А.С. Прутченков прямо пишет о парадоксе, существующем в гражданском воспитании – с одной стороны, необходимо подготовить юношество к жизни в гражданском обществе, а с другой – в современных российских реалиях этого гражданского общества не существует. Отсюда автор делает вывод о моделировании гражданского общества в отдельном образовательном учреждении (деловые игры «Демократическая республика», «Город», «ТОС»)[7]

Именно в этой игре, становящейся жизнью (коллективной жизнедеятельностью) для детей и педагогов, существующих в пространстве и времени «воспитательной организации» (А.В. Мудрик) и случается или не случается чудо воспитания (или образования – в терминах ныне существующего закона РФ). Читая книги о Гарри Потере, приходишь к убеждению, что с ним чудо воспитания происходит – мальчик становится настоящим взрослым волшебником (то есть тем, на кого и учится).

И еще один довод в пользу актуальности наших размышлений – положение из текста Послания Президента Федеральному Собранию (30 ноября 2010 года): «В течение 2011 года для каждой школы надо создать проект школы будущего – видение того, как может развиваться школа»[8] Безусловно призыв президента будет услышан в кабинетах руководителей образования, и образовательные учреждения по всей стране начнут скоро разрабатывать проекты, весь вопрос состоит в том, чтобы эти проекты были по-хорошему утопичными, так как только тогда они станут прорывно новыми.

Кроме того, сегодня в нашей стране формируются особые миры, которые призваны обеспечить инновационный прорыв России на новые рубежи. Один из этих миров стал практически нарицательным, это Сколково[9] , в нашей терминологии своего рода социально-педагогическая утопия. Думается, что создание инноградов (инноцентров) должно быть напрямую связано с созданием инкубаторов интеллектуальной элиты, впрочем, они уже существуют. Так что каждое Сколково должно получить по своему Хогвардсу.

Замышляя сей дерзновенный шаг, хотим того или нет, мы становимся к волшебному зеркалу Еиналеж (желаний), в котором каждый видит только то, что хотел бы увидеть, и так как освободиться от себя не возможно, попытаемся просто отдавать себе отчет в том, что происходит. Обратимся к коллективной жизнедеятельности школы Хогвардс. Описание уклада жизни школы как воспитательной организации (в иных терминах – воспитательной системы, детско-взрослого сообщества, образовательного учреждения и т.п.) – занятие не очень простое. Наши многократные попытки, пользуясь книгами мудрых волшебников М.В. Воропаева, А.В. Мудрика, Л.И. Новиковой, А.А. Остапенко, Н.Л. Селивановой, создать заклинание, раскрывающее эту тайну, привело к следующей формуле: коллективная жизнедеятельность может быть мысленно разделена на несколько планов: индивидуально-групповой, ценностно-смысловой, содержательный, организационный, знаково-символический. Некоторые из них попытаемся далее осветить.

 

Жители школы чародейства и волшебства

Сортировочная шляпа:

....факультет Слизерин!

....факультет Гриффиндор!...

...Рязанская исправительная колония![10] 

На первом плане люди и сообщества, населяющие школу. Можно много интересного выудить из текста относительно преподавателей, но ограничимся несколькими зарисовками.

Совершенно особый персонаж директор школы Альбус Дамблдор, попробуем охарактеризовать его. Во-первых, директор – педагог-воспитатель, а не хозяйственник. Во-вторых, он самый авторитетный и могущественный маг, то есть профессионал высшего уровня. В-третьих, он воспринимается всеми как абсолютная справедливость и мудрость, абсолютное добро, надежная защита и помощь каждому учителю и ученику. В-четвертых, он весьма суверенный и могущественный в правовом смысле хозяин школы, чего стоит хотя бы история с удалением стражей волшебной тюрьмы, которые охраняли территорию школы от сбежавшего преступника, но нарушили установленные границы своего патрулирования. В пятых, Дамблдор – игротехник, явно и активно соревнующийся с темным лордом и одновременно поддерживающий массу игровых «завязок» в коллективной жизнедеятельности школы. Чего стоит хотя бы игротехнический ход с подсчетом очков в финале первой книги («Гарри Поттер и философский камень»), когда необходимое число очков, присужденное факультету – аутсайдеру переводит его на место победителя.

Последнее и возможно само важное, что директор школы еще и поразительный гуманист и психотерапевт. В финале четвертой книги, после всех треволнений, выпавших на долю Гарри Поттера, он проводит психотерапевтический разговор и целенаправленно создает щадящую среду.

Да, подводя итог этой характеристике, хочется отметить, как не похож образ Альбуса Дамблдора на образ технического менеджера, лихого коммерсанта, в которых превращает сегодня директора школы наша административная и хозяйственно-повседневная действительность.

В аспекте перемен в отечественном образовании стоит обратить внимание на попечительский совет школы, в состав которого входят достаточно авторитетные представители волшебного мира. Судя по отрывочным сведениям, рассыпанным в книгах, попечительский совет Хогвардса был ареной достаточно ожесточенных сражений за власть. Здесь важна не столько борьба, сколько значение школы и ее влияния на социальные процессы: «одиннадцать членов правления связались со мной сегодня. … Они – правление – … потребовали, чтобы я немедленно вернулся в школу. Похоже, они, в конечном счёте, всё-таки сочли меня наиболее подходящим человеком на должность директора. Кроме того, они рассказывали мне очень странные вещи... Некоторым из них показалось, будто бы вы пообещали проклясть их семьи в случае, если они откажутся проголосовать за моё отстранение...».

Дж. К. Ролинг рисует, как принято говорить, целую галерею преподавателей, здесь добрые учителя и не очень, фанаты своего дела и полные лентяи, нарушители академических правил и формалисты, странноватые чудаки и безупречные исполнители протокола. И все же, судя по описаниям добрых энтузиастов, пусть даже с непростыми характерами и судьбами, среди преподавателей Хогвардса было больше. Примечательна практика приглашения ярких и неординарных преподавателей на один год (академическая мобильность).

Отчетливо автор изображает неравнодушное отношение деканов факультетов к своим подопечным, здесь и снисхождение, и прямое участие в самых разнообразных сферах жизни. Так именно декан факультета обратила внимание на уникальные способности главного героя к передвижению на метле, и именно она вместо наказания за нарушения установленных правил привела Гарри к капитану сборной факультета по квидичу.

Забавно написан образ завхоза школы Филча – злобного человека, по крови принадлежащему к миру волшебников и полностью лишенному колдовского дара: «Гарри и Рону в первое же утро посчастливилось узнать его с худшей стороны. Филч обнаружил их пытающимися пройти в дверь, которая, по несчастью, вела в тот самый запретный коридор на третьем этаже. Он не поверил, что они заблудились, был убежден, что они пытаются пробраться сюда нарочно, и угрожал запереть в подземелье … У Филча была кошка, по имени Миссис Норрис ... Она патрулировала коридоры в одиночку. И если кто-то на ее глазах нарушал правила, переступая черту хоть на дюйм, она мчалась к Филчу, который появлялся, запыхавшись, двумя секундами позже. Филч знал все секретные ходы в школе лучше, чем кто-либо другой …, и мог возникать внезапно, не хуже привидения. Все ученики ненавидели его, и заветным желанием многих было дать Миссис Норрис хорошего пинка». Думается, что широкий простор для педагогического исследования представляет роль завхоза в воспитании учащихся (Калина Иванович у А.С. Макаренко).

Важным элементом коллективной жизнедеятельности Хогвартдса является деление всех студентов на четыре факультета. Каждый факультет не только многовековая традиция, но и корпоративная культура (со своим гербом, своими корпоративными цветами, в которые окрашены шарфы каждого студента). Ценности, декларируемые на факультетах, скорее всего, соотносятся с семейными ценностями кланов волшебников. На каждом факультете воспитываются определенные черты характера, изначальный отбор первокурсников осуществляется по имеющимся у них задаткам. В этой педагогической утопии рисуется картина четырех образовательных маршрутов – четырех путей развития личности (в данном случае волшебника). Немного пофантазировав, представим себе на месте традиционных классов «А», «Б», «В» и «Г» не убывающее качество образования, а принципиально различные жизненные философии, мировоззренческие проекты. Впрочем, это утопия…

Замечательно автор представила свою философию выбора человеком своего образовательного маршрута в ситуации распределения на факультеты при помощи магической шляпы. Первокурсник надевал на голову шляпу, и та произносила название факультета, однако шляпа думала и даже вступала в диалог:

– Хммм, – произнес ему в ухо тонкий голосок. – Трудно. Очень трудно. Много мужества, так. И голова неплохая. Талант, боже мой, да – и прекрасная жажда проявить себя, очень интересно. Куда же мне тебя поместить?

Гарри вцепился в края скамейки и думал: «Только не Слизерин, только не Слизерин!»

– Не Слизерин, да? – переспросил голосок. – А ты уверен? Ты можешь стать великим, это все в тебе есть, а Слизерин, несомненно, поможет тебе на пути к величию – ну так как? Ну ладно, если ты так уверен – то лучше Гриффиндор!

Другими словами, при всей мистической предрасположенности будущего ученика к тому или иному образовательному маршруту, право выбора остается за ним. Д. К. Ролинг несколько раз в первых двух книгах показывает размышления и сомнения главного героя о правильности сделанного им выбора.

Стоит несколько слов сказать о студентах Хогвардса. Прежде всего, как и в любой школе (как типе воспитательной организации), индивидуальная успешность обусловлена наличием соответствующих способностей. Наиболее перспективными в плане достижений являются школьники, обладающие одаренностью в осваиваемой сфере (в данном случае способностью к волшебству) и воспитанники с академическим типом одаренности (В.С. Юркевич)[11] У последних на первый план выходят особые способности именно к обучению (блестяще усваивать, учиться). Особенности их познавательной сферы (мышления, памяти, внимания), некоторые особенности их мотивации таковы, что делают учение для них достаточно легким, а в ряде случаев даже приятным. Автор романов рисует образ супер-ученицы Гермионы Грейнжер (яркие академические способности): «Мандрагора – это сильнейшее восстанавливающее средство, – начала рассказывать Гермиона в своей обычной манере, так, как будто проглотила учебник, – им обычно возвращали в нормальное состояние людей, которые были во что-то превращены или заговорены.

Отлично. Десять баллов «Гриффиндору», – похвалила профессор Стебль. – Мандрагора является неотъемлемой частью большинства антидотов. Однако, помимо всего прочего, это растение очень опасно. Кто может ответить, почему?

На этот раз, взметнувшись, рука Гермионы чуть не сшибла с Гарри очки. Плач мандрагоры смертелен для всякого, кто его услышит, – выпалила она. Совершенно верно. Еще десять баллов, – сказала профессор Стебль…».

На первый взгляд, чисто литературным ходом является в романе описание таких обитателей Хогвардса, как приведения и полтергейсты, эльфы-домовики, все они создают фон, возникают в те моменты, когда помощи ждать неоткуда. Однако если вдуматься, то в реальности образовательных учреждений мы увидим вахтеров, уборщиц, а иногда и странных персонажей, появляющихся время от времени, но входящих в своеобразную ауру или аудиторию (В.И. Ланцберг, М.Б. Кордонский) школьного сообщества.

Еще одна группа персонажей, играющих важную роль в событиях романа Дж. К. Ролинг, – это личные животные учеников (крыса Короста – Рона Уизли, жаба Невилла Долгопупса, сова Букля – Гарри Поттера, кот Живоглот – Гермионы Грейнжер). Сама по себе педагогическая задумка автора достойна восхищения: дети, проживающие в интернате, обладают живым визави для индивидуального общения, по отношению к которому можно проявлять заботу и нежность. Может это и есть один из маленьких секретов очеловечивания жизни современных интернатов и детских домов.

 

Социокультурные ценности школы волшебства

Вычислить путь звезды

И развести сады

И укротить тайфун

Всё может магия.

Л. Дербенев

Для понимания сущности социально-педагогической утопии следует соотнести Хогвардс с привычными типами образовательных учреждений. Судя по возрасту обучающихся (с 11 лет) и продолжительности образовательного процесса (7 лет) к вузам эта воспитательная организация отнесена быть не может, наиболее адекватно было считать Хогвардс колледжем – образовательным учреждением среднего профессионального образования.

Наиболее важным в анализе педагогической утопии представляются ценности, положенные в основание коллективной жизнедеятельности, для обозначения которых подходящими на наш взгляд являются понятия «вариант социального воспитания»[12] , применив которое постараемся доказать, что волшебный Хогвардс наиболее полно контекстуально соответствует школьному варианту[13] . Соединив значения греческого и латинского перевода слова «школа», получаем: учебный труд на занятиях, призванный обеспечить восхождение к эталонам (вершинам) культуры.

История школьного варианта восходит к древнеафинской традиции, где воспитание было направлено на гармоническое и всестороннее развитие духовных и телесных сил юношества. Концепция идеала воспитания человека калокагатия (греч. kalokagathia, от kalos – прекрасный, agathos – добрый) предусматривала гармонию внешних достоинств человека и его внутренних, духовно-нравственных основ. Идеал красоты включал единство, гармонию духа и тела, а величина, порядок и симметрия считались символом прекрасного. Поэтому основной путь воспитания предполагал следование канонам идеального, последние были запечатлены в статуях богов и героев, драматических произведениях. Следование канонам для приближения к идеалу осуществлялась в рамках гимнастического и мусического воспитания. «Это найдено еще с древнейших времен: для тела – гимнастическое воспитание, а для души – мусическое» (Платон). Гимнастическое воспитание связано, прежде всего, с обучением свободно и быстро бегать, воспитанники также занимались борьбой, прыжками, метанием диска и копья, плаванием, греблей и игрой в мяч. Мусическое воспитание (от греческого «мусике» – искусство муз в области литературы, науки, искусства, которой ведали музы) предполагало знакомство с изречениями мудрецов, рассказами о древних подвигах, обучение игре на музыкальных инструментах и хоровому пению. Слушая о наградах и достойных деяниях, юноши стремились подражать им, для того чтобы потомки впоследствии и их воспевали и восхищались ими. Ведущими методами мусического и гимнастического воспитания можно также назвать соревнование (поддержание духа соперничества), общественное мнение.

Демонстрационной площадкой достижений становились Олимпийские и подобные им Пифийские, Истмийские, Немейские игры. В отличие от Олимпийских (чисто атлетических), Пифийские и Истмийские игры включали состязания певцов и музыкантов. Победители игр получали в награду лавровый венок и горшок оливкового масла. Эти предметы символизировали самое существенное для древних греков – бессмертную славу. Знаменитые поэты посвящали победителям торжественные песни, городские власти ставили мраморные статуи, а историки заносили их имена в анналы.

Вся жизнь школы Хогвардс также построена вокруг соревнования между факультетами, итоги которого подводились в конце учебного года. Баллы для своих факультетов студенты зарабатывали как индивидуально, так и коллективно: «Во время пребывания в Хогвартсе все ваши успехи будут приносить баллы вашему факультету…, а за все нарушения правил, баллы с вашего факультета будут сниматься. А в конце года дом с наибольшим количеством баллов получит Кубок школы, это большая честь. Надеюсь, каждый из вас будет ценным приобретением своего будущего дома».

На непосредственное повторение культурного прототипа наводит мысль о положении в коллективной жизнедеятельности Хогвардса спортивной игры в квидич. В течение всего года команды четырех факультетов участвовали в спортивном турнире, каждая игра становилась главным событием всей школы, статус игрока факультетской команды переводил ученика в число популярных и даже в чем-то привилегированных. Квидич для волшебников, описанный Дж. К. Ролинг, очень напоминает американский футбол для жителей США, он является игрой игр, на него ходят всей семьей, успехи в этом виде спорта становятся объектом семейной гордости. Данное обстоятельство в педагогическом плане представляется чрезвычайно важным, но не менее значимо такое обстоятельство, как мера – главная, по мнению авторитетных педагогов, отличительная черта эффективного воспитания. Турнир по квидичу – один, а не сотня разных школьных турниров по сотне видов спорта, на которые толком никто не ходит и никакой роли не играющих в жизни воспитательного сообщества.

Важную роль автор книги отводит еще одному соревнованию – «Турниру трех волшебников» – по сути дела конкурсу профессионального мастерства, на который приглашены представители двух других школ волшебства. Турнир продолжался целый год и включал три испытания, требовавшие от участников не только профессиональных компетенций, но и выдающихся личных качеств. Автор подчеркивает значение турнира не только тем, что посвящает событиям вокруг него целую книгу, но и вовлеченностью в этой событие всего сообщества волшебников.

В романе достаточно четко описано образование «школьного типа», которому свойственны профессионализация, высокая регламентированность обучения (строгое расписание занятий, обязательность для всех воспитанников освоения учебного содержания). Обучение здесь выступает в таких видах и методах, как индивидуально-групповое, репродуктивное, присутствует в «школе» и организация самостоятельной работы, домашние задания, зачётно-экзаменационная форма аттестации.

Понимание сущности школы как социокультурного явления позволяет представить механизм, чрезвычайно узнаваемый в текстах о Гарри Поттере:

– предъявление классических образцов культуры – достижений человечества в виде многоуровневой системы ступеней (разрядов, званий победителей и лауреатов конкурсов, олимпиад);

– организация длительных и напряженных упражнений, тренировок, репетиций, направленных на последовательное овладение уровнями;

– периодическая аттестация воспитанников в виде участия в различных квалификационных соревнованиях, конкурсах (воспитанник получает оценку своих результатов).

Важными составляющими жизни школы можно назвать:

– культивирование значения победы, достижения поставленной цели своими усилиями, соревновательность, соперничество в достижении сходных целей, лучших результатов в определенной сфере деятельности;

– самосовершенствование – сознательное развитие себя, собственных способностей (например, олимпийский девиз «Citius, Altius, Fortius» – быстрее, выше, сильнее), нацеленность на преодоление себя, собственных слабостей, необходимость справляться с трудностями, возникающими в процессе деятельности, перебарывать свои страх, усталость;

– особая значимость образца как признанного примера, которому необходимо следовать;

– стремление к построению карьеры, продвижение в какой-либо сфере деятельности, достижение известности, славы.

Стоит остановиться и на том, как писательница купирует недостатки школы как специфического варианта социального воспитания. Главный минус «школы» состоит в физическом и главное онтологическом отрыве от социальной действительности, но в школе, созданной воображением Дж. К. Ролинг, всё не так.

Прежде всего, события волшебного мира настолько часто вторгаются в реалии Хогвардса, что школа вынужденно становится социально активной. Прежде всего, эта активность в отношении волшебного мира связана с противоборством с великим волшебником – темным лордом, пытающимся вернуть себе былое могущество.

Кроме того, по содержанию образования Хогвардс чрезвычайно практико-ориентирован, что объясняется отнесением программы образования юных волшебников к профессиональному образованию. Но, так или иначе, практически все предметы связаны с овладением какими-либо волшебными компетенциями:

– зельеварение – компетенция создавать волшебные зелья,

– защита от темных искусств – компетенция использования соответствующих заклинаний,

– травология – компетенция использования в волшебных целях различных растений,

– трансфигурация – компетенция превращений и т.д. Занятия студентов Хогвардса проходили не только в классах, но в специально оборудованных теплицах, в вольерах, где содержались волшебные животные.

В образовательных учреждениях школьного типа взаимоотношения «педагог – воспитанник» носят императивный характер, объективно воспитатель осуществляет воздействие на ученика с целью усвоения последним необходимого учебного содержания (В.И. Ланцберг, М.Б. Кордонский).

Эту имплицитно присущую школе специфику умело преодолевают преподаватели Хогвардса своим отношением к учащимся. Примеров того – масса. Скажем, в третьей части романа («Гарри Поттер и узник Азкабана») студентка Г. Грейнджер оказалась в затруднительном положении относительно выбранных ею для посещения учебных предметов (по расписанию занятия проходили в одно и то же время). На помощь приходит декан факультета (М. Мак-Гонагал), которая дает ей волшебное устройство для управления временем. Личностно-ориентированную педагогическую позицию демонстрируют многие преподаватели Хогвардса (Р. Люпин индивидуально занимается с главным героем, обучая магическому противостоянию дементорам). Однако особняком стоит директор школы – педагог-гуманист в высшем смысле этого слова. В тексте имеется множество примеров. Чего стоит хотя бы история с обучением Римуса Люпина, которого в детстве постигла страшная волшебная болезнь – он стал оборотнем, то есть в определенное время ребенок становился опасным для окружающих. Гуманизм Дамблдора проявился в том, что взяв такого опасного ребенка в школу, он предпринял целый комплекс мер для того, чтобы не подвергать опасности педагогов и студентов (был построен отдельный дом, где в дни полной луны Люпин мог укрываться, посажена волшебная ива, охранявшая вход, группе наиболее способных одноклассников помогли превращаться в животных, чтобы они могли общаться с Римусом в периоды обострения болезни и т.д.).

 

Структуры повседневности школы чародейства и волшебства

– Насыщенный год? – сказала она.

– Очень, – ответил Гарри.

Весьма показательно, что каждая книга описывает цикл учебного года с сентября по май, показывая традиционный распорядок жизни учащихся и педагогов. Цикл учебного года состоит из семестров и каникул (рождественских, пасхальных и летних), каждый учебный год завершался экзаменами.

Кроме того, семь книг – это семь лет обучения главного героя, то есть весь текст вместе рисует цикл программы социального воспитания, показывая, как изменяется положение ученика от курса к курсу, как усложняется содержание образования, какие перемены происходят с самими учащимися. Так, в четвертой книге («Гарри Поттер и кубок огня») все главные герои встречают первую юношескую любовь и получают первый опыт взаимоотношений. В романе прослеживаются такие характерные проблемы школьного обучения, как адаптация первоклассников: «Гарри с большим облегчением обнаружил, что вовсе не отстает от остальных. Многие пришли из магглских семей[14] , и так же, как он, не имели представления, что они волшебники и колдуньи. Учиться нужно было столь многому, что даже такие, как Рон, большого преимущества не имели».

Весьма не сложно восстановить обычный учебный день студента в Хогвардсе, он достаточно четко фиксирован приемами пищи, четким расписанием учебных занятий (что опять определенно относит учебное заведение к социокультурному типу «школа»).

Пространственные ограничения событий романа обусловлены разделением на два мира: «мира обычных людей» и «мира волшебников», который сокрыт от непосвященных магическими чарами. Что же касается места, то автор избрала театральный или игровой подход, подчинив значительную часть событий непосредственно пространству школы. Выход из которой жестко регламентирован: в запретный лес ходить нельзя – там всякие страшные существа, ближайшую деревню можно посещать только в специально установленные дни, причем начиная со второго курса, при наличии письменного разрешения родителей.

Примечательно само по себе внутреннее пространство Хогвардса, ведь это старинный замок, причем построенный именно для школы юных волшебников как интерактивная воспитательная среда: «Сто сорок две лестницы было в Хогвартсе: широкие и пологие; узкие и крутые; такие, которые по пятницам вели совсем в другое место; такие, у которых посередине внезапно исчезала ступенька, и надо было помнить, где делать прыжок. И еще двери: некоторые не хотели открываться, пока вежливо не попросишь, или не постучишь в определенном месте, а некоторые вообще были не дверьми, а стенками, которые только притворялись. Было ужасно трудно запомнить, где что, потому что все, казалось, постоянно находилось в движении».

Обратим внимание на организацию помещений в школе, кроме множества значимых деталей заслуживают упоминания общие гостиные для каждого факультета, создающие условия для внутренней клубности. Возникающая клубность компенсирует ограничения школьного типа воспитательной организации. Свою роль в преодолении разобщенности и отчужденности призваны сыграть общие трапезы, на которые за общие столы собираются все учащиеся и преподаватели.

Подводя итог всем вышеприведенным размышлениям, позволим себе заметить следующее. Любая социально-педагогическая утопия строится на образцах и контекстах, существовавших в реальности, однако авторы (создатели) соединяют образцы, усиливая или компенсируя те или иные характеристики существовавших воспитательных организаций. Автор достаточно точно воспроизводит школьный тип воспитательных организаций: предъявление традиционных образцов, соревновательность как способ организации коллективной жизни, четкость организации учебного процесса, особая роль экзаменационных испытаний.

В сознании английской писательницы сам по себе образ классической школы – интерната (пансиона) является вполне приемлемым с точки зрения качественного образования, при внесении в школьную практику ряда принципиальных дополнений: открытость системы по отношению к социальной реальности, гуманистическая позиция руководства и педагогического коллектива, возможности для реального самоопределения студентов, практико-ориентированный характер образования.

 

Литература

1. Куприянов Б.В. Воспитательная работа в школе: организация и методика / Б. В. Куприянов, отв. ред. М. А. Ушакова. – М.: Сентябрь, 2009. – 160 с.

2. Ланцберг В., Кордонский М. Технология группы (сокращенный вариант) // Сельская школа со всех сторон . – 2001. – №20. – 24 с.

3. Мацкевич В.В. Полемические этюды об образовании. – Лиепая, 1993. – 288 с.

4. Ролинг Дж.К. Гарри Потерр и Тайная комната: Роман/ пер. с анг. М.Д. Литвиновой. – М.: ЗАО «РОСМЭН-ПРЕСС», 2007. – 473 с.

5. Ролинг Дж.К. Гарри Потерр и узник Азкабана: Роман/ пер. с анг. М.Д. Литвиновой. – М.: ЗАО «РОСМЭН-ПРЕСС», 2010. – 512 с.

6. Ролинг Дж.К. Гарри Потерр и философский камень: Роман/пер. с анг. И.В. Оранского. – М.: ООО «РОСМЭН-ПРЕСС», 2002. – 399 с.

7. Социальное воспитание в учреждениях дополнительного образования детей: учеб. пособие для студ. пед. вузов/ Б.В. Куприянов, Е.А. Салина, Н.Г. Крылова, О.В. Миновская; Под ред. А.В. Мудрика.– М.: Издательский центр «Академия», 2004.– 240 с.

 

[1] Лаврова А.Г. Актуальность утопии как культурологическая проблема: автореф. дис. ... канд. культурологи.- Челябинск: Челябинская гос.  академия культуры и искусств, 2009.- С.7

[2] Шишкин, Д. П. Многообразие форм утопии в современной культуре: автореферат дис. ... канд. филос. наук / Д. П. Шишкин. - Ставрополь: Ставроп. гос. ун-т, 2009. – С9. 

[3] Воспитательная организация – разновидность социальных организаций, которая создана для решения задач социального воспитания (по А.В.Мудрику).

[4] Кстати, социально-педагогическая утопия Дж.  Дж.К.Ролинг это – история о воспитании мальчика сироты в интернатном учреждении.

[5] Караковский В.А. Коммунарский опыт между тремя реальностями// На стороне подростка.– 2002.– № 1.– С. 29-31

[6] Мариничева О. В. Ключи от Утопии[электронный ресурс] http://www.bim-bad.ru/biblioteka/article_full.php?aid=1589&binn_rubrik_pl_articles=176

[7] Прутченков , А.  Парадоксы  гражданского образования в  современной  России / А.Прутченков , Т. Новикова // Высшая школа. – 2006. – № 10. – С. 2-5.

[8] http://президент.рф

[9] Инновационный центр "Сколково" должен стать пробным, в последствии такие центры могут появиться по всей стране, заявил спикер Госдумы Борис Грызлов

[10] Анекдот с сайта http://www.hpotter-club.com/hp-anekdoti-str1.php

[11] Юркевич В.С. Одаренный ребенок: иллюзии и реальность: кн. для учителей и родителей. – М.: Просвещение, 1996. – 128 с.

[12] Социальное воспитание в учреждениях дополнительного образования детей: учеб. пособие для студ. пед. вузов/ Б.В. Куприянов, Е.А. Салина, Н.Г. Крылова, О.В. Миновская; Под ред. А.В. Мудрика.– М.: Издательский центр «Академия», 2004.– 240с.

[13] Куприянов Б.В. Воспитательная работа в школе: организация и методика / Б. В. Куприянов, отв. ред. М. А. Ушакова. - М.: Сентябрь, 2009. - 160 с. Куприянов Б.В. Школа как форма организации дополнительного образования // Дополнительное образование и воспитание.– 2007.– № 8.– С. 3 -8.

[14] Семьи не волшебников

Версия для печати
Мне понравилась эта статья! Мне понравилось!
(всего - 160)
Комментировать Комментировать
(всего - )
? Задать вопрос ведущему рубрики
(всего - 0)
Остальные публикации раздела / Все статьи раздела
1. Компетентностный подход в образовании: «за» и «против»
2. Гарри Поттер и педагогическая утопия Джоан Роулинг