Интерактивное образование Герб Новосибирска
Тема номера: «Инновационный менеджмент в управлении образовательным учреждением»
Выпуск №40 Апрель 2012 | Статей в выпуске: 129


Все статьи автора(9) Ксения Александровна Шипулина,
учитель истории и обществознания,
руководитель музея второй квалификационной категории
МБОУ СОШ № 17 Заельцовского района
г. Новосибирска

«Сии, облеченные в белые одежды, кто они и откуда пришли?»

В современной действительности человек становится все более публичным. Он вынужден изо дня в день общаться с огромным количеством самых разных людей, примеряя на себя все многообразие созданных человечеством за многомиллионную историю существования «масок» и стереотипов поведения.

С появлением же в жизни человека всемирной сети Интернет и многочисленных социальных сетей в частности, информационное поле, созданное вокруг человека, настолько расширилось, что потерять себя в нем не составляет особого труда.

Проблема эта конечно не нова. «Человек и общество», «человек и система» – эти проблемы возникли с появлением самого человеческого общества.

Как в этом бурном водовороте сохранить себя? Об этом рассуждали и рассуждают не одно столетие. Но, к сожалению, «многое написано, но мало что прочитано».

Одним из таких произведений, дающих человеку «путевые ориентиры», является книга «Белые одежды» Владимира Дмитриевича Дудинцева.

Автор объясняет нам, что без нашего желания никто не способен нарушить внутреннее равновесие, существующее в каждом из нас.

«Это графическое изображение нашего сознания – как оно относится к окружающему миру. Изображение условное, конечно. Верхний конус, который уходит в бесконечность, все время расширяется, это Вселенная, мир, вмещающий все, за исключением моего индивидуального сознания. Или вашего...

А нижний конус, который тоже в бесконечность уходит и у которого нет дна, это я. Вы стремитесь, я же это вижу, проникнуть через вход внутрь бесконечности моего сознания, посмотреть, что там делается. А дырочка узка, и вам никогда внутрь моего «я» не протиснуться. Вы это знаете, вам же приходилось допрашивать... Оставьте надежды навсегда. Можем и поменяться местами. У вас свой конус, ваше сознание. А я могу быть для вас внешним объектом. Я топчусь в верхнем конусе, у входа. И тоже хочу проникнуть в ваше сознание. Хочу кое-что понять. Что это он так мною интересуется? Чем я для него привлекателен, интересно бы посмотреть. Но и мне к вам тоже не пролезть. И я ничего не узнаю, если вы не пожелаете меня посвятить. А посвятите – тоже узнаю не все. С ограничением. Разве по ошибке выпустите наружу информацию. Но и тут... Еще никто не проникал в сознание индивидуального человека. Даже того, который твердит, что он большой коллективист. Наша внутренняя свобода более защищена, чем внешняя. Здесь никто в спину не ударит. Мысли не звучат для чужого уха. Пока технари не придумали свой энцефалограф, над которым упорно бьются. Пока не научились записывать наши мысли и чувства на свою ленту с дырочками, до тех пор может жить и действовать неизвестный добрый человек, скрывающийся в тени, готовый биться против ухищрений зла».

Не смотря на то, что человек живет в обществе, и система часто бывает к «обычному» человеку враждебна, а «сильные мира сего» не воспринимают его как объект достойный внимания, зачастую именно такой человек способен поставить их в тупик, своими нестандартными (не укладывающимися в понимание системы о нём) действиями.

«Результат воздействия бытия на меня будет зависеть и от моей личности. Меня нельзя сбрасывать со счета, я не молекула воды. Можно ли яснее сказать? Я настаиваю вот на чем: на воздействие бытия я отреагирую самым неожиданным для многих образом».

И конечно очень не просто бывает человеку, вступившему на подобный путь взаимоотношений с системой. Многопудовые колеса системы катятся, и уворачиваться от них становится все сложнее и сложнее.

«Ну, разумеется, Железной девы там не будет. Но, знаете, мы живем сегодня, по крайней мере, мы, биологи, как собачки у Павлова. Правда, в нашем эксперименте установка несколько отличается. От каждого ученого отходит резиновая трубка, по которой протекают соки, питание. Все трубки сходятся в определенном центре. Некий академик может нажать, скажем, мою трубку, и готово – я захирел и бряк кверху лапками. Конечно, сразу не нажмет. Но уменьшит сечение, это бывает. А еще чаще – ласково к ней прикоснется, нажмет слегка и отпустит. Я тут же закричу: не буду! Каюсь!»

Жизнь часто ставит нас перед выбором, зачастую сложным и неоднозначным. Сделать его бывает очень не просто, но если выбор сделан, то отступать уже не имеет смысла, да и возможности такой может уже не быть.

«Ты можешь прожить долгую жизнь и даже отойти в лучшие миры, так и не узнав, кто ты – подлец или герой. А все потому, что твоя жизнь так складывается – не посылает она испытаний, которые загнали бы тебя в железную трубу, где есть только два выходи — вперед или назад.

Вот и железная труба... Знаете, Елена Владимировна, Цвях мне как-то говорил, что многих из нас ждет своя железная труба. Попадешь в нее — выхода только два: вперед или назад. Компромиссных решений нет...»

Как бывает не просто понять истинные намерения человека. И очень хочется получить «ключ» для их понимания.

«Мы общаемся с миром... А он весь прямо вибрирует от пересекающихся скрытых интересов. — Федор Иванович входил в любимую колею и чувствовал, что уже не сможет остановиться. — Активность каждого из нас начинается с намерений. А намерения ведь разные бывают... Одни направлены на вещи, а другие, смотришь, и на человека...

- Добро и зло родят и действия, специфические для соответствующих случаев. Можно даже классифицировать и составить таблицу. Обратите особенное внимание... какая получается зеркальность! — Федор Иванович, сильно взволнованный, повернулся к собеседнику: — Смотрите! Это же чудеса! Открытие! Добро хочет ближнему приятных переживаний, а зло, наоборот, хочет ему страдания. Чувствуете? Добро хочет уберечь кого-то от страдания, а зло хочет оградить от удовольствия. Добро радуется чужому счастью, зло — чужому страданию. Добро страдает от чужого страдания, а зло страдает от чужого счастья. Добро стесняется своих побуждений, а зло своих. Поэтому добро маскирует себя под небольшое зло, а зло себя — под великое добро...

– Неужели не замечали? Ежедневно это происходит, ежедневно! Добро великодушно и застенчиво и старается скрыть свои добрые мотивы, снижает их, маскирует под морально-отрицательные. Или под нейтральные. «Эта услуга не стоит благодарности, чепуха». «Эта вещь лишнее место занимала, я не знал, куда ее деть». «Не заблуждайтесь, я не настолько сентиментален, я страшно жаден, скуп, а это получилось случайно, накатила блажь. Берите скорей, пока не раздумал». Один друг моего отца, побеседовав с ним по телефону, говорил: «Проваливайте ко всем чертям и раздайте всем детям по подзатыльнику». Добру тягостно слушать, когда его благодарят. А вот зло – этот товарищ охотно принимает благодарность за свои благодеяния, даже за несуществующие, и любит, чтобы воздавали громко и при свидетелях. Добро беспечно, действует, не рассуждая, а зло — великий профессор нравственности. И обязательно дает доброе обоснование своим пакостям».

Человек должен быть способен на решительный шаг, ведь иначе невозможно узнать, что будет там за поворотом. Ведь рано или поздно железная труба закончится, и тогда придется отвечать, нет, не перед людьми, а в первую очередь ответить себе на множество вопросов, которые могут быть очень жестокими. И увидишь перед собой тени всех тех, кому причинил боль и страдание, осознанно причинил, кому не помог, беспокоясь только о себе, о своем мирском скоро мимоходящем благополучии. А их глаза, обращенные в то, что можно назвать душой, будут страшнее любого суда и приговора, которого удалось избежать.

«Он вдруг почувствовал отчетливо, что и та, его личная железная труба, по которой все эти пять лет шел он, ни разу не остановившись и не попятившись, кончилась тоже. И спавшая почка, что дала неожиданный росток, закончила свой цикл роста — это он отчетливо почувствовал. Но так и не вник в сущность ее роста и цветения — слишком серьезно было все, происходившее в этой трубе, не было времени остановиться для самооценки. Пять лет шел по ней рядом с кем-то высоким, тихозадумчивым, не знавшим, что такое смелость, потому что смелость никогда не думает о себе. Пять лет это длилось. Некто рядом с ним умел слушать отдаленный голос и был наделен способностью экономно и точно ответить на внезапный выпад врага. Его существование было позицией. Шел с этим человеком пять лет и ни разу не сказал: «Это я!».

Белые одежды! Он никогда их не видел на себе... Впрочем, это можно понять. Человеку не дано видеть свои деяния, продиктованные тем, что называют «возвышенными чувствами». Он же знает, что это — ценности, которые можно зафиксировать и предъявить. Вот причина, почему это определение приклеивают, в основном, не по адресу. Как открыл Федор Иванович еще в свои студенческие годы, добро — это страдание. «Сии, облеченные в белые одежды», — они приходят от великой скорби. А когда страдаешь — тут не до анализа своих качеств. Страдающего не тянет к зеркалу.

И сейчас, когда росток, рожденный спящей почкой, отцвел и исчез вместе с трубой, Федор Иванович, отметив этот факт, не размышлял долго над ним и не сказал: «Это был я». Его тянула за собой жизнь, она текла дальше».

Давайте попробуем взглянуть на себя повнимательнее, увидим ли мы на себе под грузом проблем и примеряемых каждодневно «масок», Белые одежды, когда-то данные нам, с такой щедростью? Не нуждаются ли они в срочной реанимации и последующем бережном отношении. И не случится ли так, что когда придет время, белых одежд может не оказаться вовсе.         

 

Версия для печати
Мне понравилась эта статья! Мне понравилось!
(всего - 22)
Комментировать Комментировать
(всего - )
? Задать вопрос ведущему рубрики
(всего - 0)
Остальные публикации раздела / Все статьи раздела