Интерактивное образование Герб Новосибирска
Тема номера: «Современные образовательные технологии в дошкольном образовании»
Выпуск №44 Декабрь 2012 | Статей в выпуске: 116


Все статьи автора(4) Светлана Михайловна Зуенок,
заведующая библиотекой МБОУ СОШ № 7
Дзержинского района г. Новосибирска

Интерактивная литературная гостиная «Незамеченное поколение»

Целевая аудитория: Учащиеся 11 класса.

Цели и задачи:

1. Познакомить учеников с наиболее значительными явлениями литературы русского зарубежья первой волны русской эмиграции.

2. Совершенствовать умения творческого чтения, интерпретации художественного произведения.

3. Прививать навыки работы с периодическими изданиями, литературной критикой.

4.Формировать навыки и умения грамотного владения устной и письменной речью.

5. Формировать умения ориентироваться в книжных новинках, выбирать из них наиболее художественно состоятельные.

Чтец:

И вот мы остались без Родины,

И вид наш и жалок, и пуст,

Как будто бы белой смородины

Обглодан раскидистый куст.

И.Северянин.

Историю русской зарубежной литературы, как и самой эмиграции, принято начинать с 1920 года. По окончании Гражданской войны, рядом последовательных эвакуационных волн было выброшено за пределы России множество русских. Как осенние листья в непогоду, рассеялись они по дальним берегам и пределам.

Время это, встревоженное пророчествами и предчувствиями Александра Блока, началось манящим Серебряным веком русской культуры. Обнадеживший с самого начала великолепным цветением, век этот был почти сразу же надломлен: с первых лет его сотрясали одна за другой революции, войны. Чем все эти потрясения и повороты отозвались в жизни литературы, в ее судьбах на протяжении двадцатого столетия?

В 1917 году началась агония…

«Опустели дома, белые колонны рухнули. Дорожки парков заросли травою… Львы на воротах облезли и рассыпались бесформенными кусками… В десять лет создан грандиозный некрополь. В нем – культура двух столетий. Здесь погребены памятники искусства и быта, мысли и образы, вдохновляющие русскую поэзию, литературу и музыку, общественную мысль… И нет над некрополем надгробного камня». 

А.Н. Греч.

В ЭТИ ДНИ

И. Эренбургу

В эти дни великих шумов ратных

И побед, пылающих вдали,

Я пленен в пространствах

безвозвратных

Оголтелой, стынущей земли.

В эти дни не спазмой трудных родов

Схвачен дух: внутри разодран он

Яростью сгрудившихся народов,

Ужасом разъявшихся времен.

В эти дни нет ни врага, ни брата:

Все во мне, и я во всех; одной

И одна – тоскою плоть объята

И горит сама к себе враждой.

В эти дни безвольно мысль томится,

А молитва стелется, как дым.

В эти дни душа больна одним

Искушением – развоплотиться.

М. Волошин

Первая волна эмиграции состояла из наиболее культурных слоев русского дореволюционного общества с большой долей военных. По данным Лиги наций всего Россию покинуло 1млн. 160 тыс. беженцев. Около четверти из них принадлежало белым армиям, ушедшим в армию в разное время с разных фронтов.

Попав на Запад, участники белого движения увидели полное равнодушие к постигшей Россию беде. Они рассказывали о таких преступлениях, о таких страданиях, что казалось, камни должны были застонать от ужаса. Но в изгнании они превращались в толпу нежелательных иностранцев, которые могли рассчитывать только на самую тяжелую, черную работу, только на самое низкое социальное положение. Многие из них вынуждены были уехать в Южную Америку на плантации или строительство железных дорог, стоимость проезда через океан вычиталась  из заработной платы.

Знаменитые русские таксисты имели самое привилегированное положение.

Понижение социального статуса было настолько сильным, что многие русские офицеры стыдились называть свои звания иностранцам. Но русские офицеры были очень щепетильны в вопросах чести, и русский человек готов был работать через силу, чтоб только не услышать замечания. Эта черта русских была услышана работодателями и рабочая сила стала сразу же высоко цениться на рабочем рынке. Русские не растворялись в общей массе, они жили очень обособленно, как бы образовывая русские колонии при заводах. В их среде очень развиты были правила взаимоподдержки.

Они жили как бы двойной жизнью: днем тяжелая работа, а после нее, вечером, они снова становились мичманами, генералами, капитанами. И вторая жизнь была для них гораздо важнее, чем первая, потому что давала им силы выжить, почувствовать себя людьми.

Еще тяжелее переносила эмиграцию гражданская часть беженцев. Вот как описывали эту ситуацию очевидцы событий: «Тяжело было видеть старых заслуженных людей, с боевыми наградами, торгующих разными безделушками». Были рады любой работе. Бывший камергер чистил картошку на кухне, жена генерал-губернатора стояла за прилавком. Жены офицеров становились прачками, нанимались прислугой.

Западной Европе еще не приходилось сталкиваться с таким количеством беженцев. Сначала Лига наций приняла решение о расселении их  уже как бесподанных.

В 1924 году были введены так называемые нансеновские паспорта, которые не устраняли, однако, трудностей при устройстве на работу, не давали прав на получение пособия по безработице, инвалидности – социальное положение эмигрантов оставалось прежним и зависело от  усмотрения властей. Получение гражданства было практически невозможным. Например, в Германии дети, родившиеся у бесподанных, считались такими же бесподанными: немка, Вышедшая замуж за бесподанного теряла собственное гражданство. Причем Германия чинила беженцам наименьшие бюрократические препятствия. В других странах за малейшее нарушение высылали из страны.

Центрами рассеяния стали все прилегающие к России страны, как в Европе, так и в Азии. Возникали своеобразные русские центры со своей культурной жизнью: газетами, журналами, книгоиздательствами, школами, были даже университеты  и научные центры. Но главными все-таки были Берлин, Париж и Прага. Берлин поначалу из-за близости с Россией превратился в «проходной двор», через который эмигранты постепенно распределялись по другим странам. Однако позднее поток эмигрантов начался в более благополучную Францию. И культурный центр переместился в Париж.

С этого времени Париж стал политическим центром  зарубежной России, ее неофициальной столицей.

Внутри столицы Франции образовался русский городок. Его жители могли почти не соприкасаться с французами. По воскресеньям и праздникам ходили в русскую церковь, по утрам читали русские газеты, покупали провизию в русских лавках, узнавали там интересовавшие их новости, закусывали в русских столовых, по вечерам могли ходить на русские концерты, слушать лекции и доклады, участвовать в собрании всевозможных обществ и объединений. Все эти общества устраивали заседания, чашки чая, обеды.

Внушителен список русских писателей, оказавшихся в Зарубежье. Различают старшее и младшее поколение писателей первой волны русской эмиграции.

Среди прозаиков старшего поколения наиболее известны: Бунин, Алданов, Мережковский, Тэффи, Аверченко, Шмелев. Среди поэтов старшего поколения известны: Бальмонт, Гиппиус, Северянин, Ходасевич, Цветаева вернулась в Россию.

Среди прозаиков младшего поколения наиболее известны Берберова, Набоков, Леонид Андреев.

ИЗГНАНИЕ

Темнеют, свищут сумерки в пустыне.

Поля и океан...

Кто утолит в пустыне, на чужбине

Боль крестных ран?

 Гляжу вперед, на черное Распятье

Среди дорог –

 И простирает скорбные объятья

Почивший Бог.

И.А. Бунин

Самая главная задача первого периода эмигрантской литературы – сохранить традиции отечественной литературы, которые на Родине подвергались уничтожению большевиками. Речь шла о русской классике 19 века. Писатели старались запечатлеть, сохранить образ исчезающей России. Произошел разрыв живого целого: две части литературы развивались вне связи друг с другом, но ни та, ни другая не были свободны. Соцреализм был очень жестко канонизирован. Образец: роман Горького «Мать». И ни шагу за рамки.

А в литературе по ту сторону происходило тоже нечто похожее. Представители первой волны русской эмиграции считали себя защитниками русской культуры. Они старались во что бы то ни стало сохранить, уберечь, «законсервировать»  то, что уничтожалось на Родине.

Литература – процесс творческий, требующий развития, а его стреножили.

Однако младшее поколение разрывает рамки. Недаром между ними ведутся постоянные споры. Начавшие свою литературную деятельность за рубежом, они были лишены поддержки, их не хотели печатать. За литературный труд им не платили. Писали они урывками.

Днем работали таксистами, а вечером и ночью писали, жили в нищете, недоедали, недосыпали, плохо одевались. Это была подлинная, настоящая нищета. Это, конечно, неправда, что нищета способствует творчеству.  Человек невыспавшийся, потому, что у него нет пристанища, человек которого мутит от голода, человек у которого нет своего угла, не может писать, будь он хоть сто раз гений. Вся талантливая молодежь днем убивает себя на малярной работе или становятся коммивояжерами по продажам рыбьего жира для свиней. Они не нужны были на Родине, не нужны  были и иностранному читателю, у него другие проблемы.

Нет чувства нужности, укрепленности. Душой овладевает скука, чувство остановки жизни. Вот в таких страшных условиях находились молодые писатели. Здесь не понимали их языка, ничего не хотели знать о перенесенных страданиях. Им такое положение кажется непонятным недоразумением. Все жили в надежде, что этот кошмар когда-нибудь кончится.

И чем горше была судьба беженца, тем ярче были в памяти воспоминания об отчем доме. Эти воспоминания помогали измученным, все потерявшим людям, забывать тоску эмигрантщины и жить тем святым, великим, вечным, чем была в их сознании Россия.

Понятно, что и книги им нужны были такие, где бы рассказывалось о потерянном рае русской жизни до революции.

Быть вне России, но думать, писать о ней – нет горше доли для русского писателя.

Мы остановимся сегодня лишь на судьбе и творчестве двух из них.

Иван Сергеевич Шмелев

Иван Сергеевич Шмелев родился в Москве. Предки Шмелева – купцы, строители, организаторы празднеств, фейерверков, держатели банных заведений. Семья свято соблюдает религиозно – патриархальный уклад. Детей воспитывают в строгости, любви, молитвам отдается с душой, чтут святых угодников и обычаи русской старины.

Революцию Шмелев не принял. Он пишет своему сыну: «Глубокая социальная перестройка невозможна даже в культурных странах, в нашей же и подавно. Некультурный темный народ наш не может воспринять идею переустройства даже приблизительно. Из сложной, чудесной идеи социализма сделали заманку, игрушку для одних и пугало для других».

Революция закончилась трагедией для Шмелева.

Осенью 1920 года началась эвакуация врангелевской армии из Крыма. 13 ноября в Севастополь входят отряды красных. Всем, оставшимся в городе офицерам, предписано явиться для регистрации. Счел себя обязанным придти и зарегистрироваться в ревком и Шмелев. В 1899 году он недолго служил в армии и имел чин прапорщика запаса. Его спросили:

Член реввоенсовета: Шмелев… писатель?

Шмелев: Да, писатель.

Член реввоенсовета: Вы написали «Человек из ресторана»?

Шмелев: Да, я.

Член реввоенсовета: Можете идти домой, когда понадобитесь, вызовут.

Популярность спасла Шмелева. Для других зарегистрировавшихся спасения не было: все были безжалостно расстреляны. Был расстрелян и сын писателя Сергей. Его взяли из госпиталя в Феодосии и расстреляли, как офицера Добровольческой армии. Несколько дней Иван Сергеевич и его жена Ольга Александровна разыскивали труп своего любимого ребенка, чтобы похоронить его по-человечески. В Крыму осталось до 60 тыс. солдат и офицеров бывшей армии Врангеля. Они не хотели расстаться с Родиной, с родными, не хотели принять изгнания, и верили в разумность, в  милосердие победителей. В эпопее «Солнце мертвых» Шмелев напишет: « То были толпы русской крови, захмелевшей, дикой. Они пили, громили  и убивали под бешеную руку. Вот так писал Максимилиан Волошин в стихотворении «Террор».

Чтец:

Собирались на работу ночью,

Донесения, справки, дела,

Торопливо подписывали приговоры.

Зевали, пили вино.

С утра раздавали солдатам водку,

Вечером, при свече

Вызывали по спискам мужчин, женщин,

Сгоняли на темный двор,

Снимали с них белье, обувь, платье,

Связывали в тюки.

Грузили на подводу. Увозили.

Делили кольца, часы.

Ночью гнали разутых, голодных по оледенелой земле,

Под северо-восточным ветром.

За город, в пустыри.

Загоняли прикладами на край обрыва

Освещали ручным фонарем.

Полминуты работали пулеметы.

Приканчивали штыком.

Еще недобитых валили в яму,

Торопливо засыпая землей,

А потом с широкою русской песней возвращались домой.

А к рассвету пробирались к тем же оврагам

Жены, матери, псы.

Разрывали землю, грызлись за кости, целовали милую плоть.

В эпопее «Солнце мертвых» Шмелев рисует ту же картину. Убивали ночью, днем спали. Целые армии в подвалах ждали. Ставили только одну букву Р. – расход, расстрел.

Только кончилась мясорубка террора, новая беда – голод. Горький писал знакомой корреспондентке из Америки: «Позвольте так же обратить ваше внимание в сторону русских ученых. Все это люди зрелого возраста: старцы, истощенные годами недоедания. Это – мозг страны, творцы русской культуры, науки, люди, необходимые стране больше, чем любой другой стране, без них жить нельзя, как нельзя жить без души. Эти люди – мировая общечеловеческая ценность».

Шмелев был не только свидетелем этих страшных событий, но и сам испил эту горькую чашу.

Основной вопрос любой революции – вопрос о собственности. Люди думали, что им начнут раздавать землю, дачи, виноградники, но ничего этого не происходит. Отрезвление приходит очень быстро. Любая революция – это разрушение. И начинают люди вспоминать прежнюю власть. Разливается тоска по прежнему времени. Не могут прокормить себя ни мастера, ни рыбаки, чей улов  целиком забирают власти, чтобы отправить их в города. Незаметно плетет свою паутину смерть. Кто может выжить в таких условиях? «Останутся только дикие. Сумеют урвать последнее».

Шмелев – реалист, писатель – бытовик. Язык его произведений – язык толпы, так говорили на улицах. Создается ощущение  объективной реальности. Этому способствует еще один прием.  Рассказчик отсутствует.  Читатель сразу вводится в гущу событий. Ему самому приходится ориентироваться в происходящих событиях. Рассказ ведут его герои.

Рассказ «Про одну старуху». После расстрела помещиков, державших великолепный  племенной скот, маленькая беспомощная, брошенная сыном и радеющая за своих внучат старуха, получает от Леньки-«куманиста» из «победного комитета» (обыгрывается слово «комбед» – комитет бедноты) огромную, породистую корову и гонит ее домой. «с… вербочкой святой бежит, крестится, ног под собой не чувствует. А корова идет строго. Ноздря в кулак. Морда страшенная, подгрузок до земли, ну и вымя…, котел артельный…, а глаза…, какие строгие, будто что сказать могут, глазища на старуху уставила, - прямо в нее мычит, жаром дышит, ноздрями перебирает, сопит».

В образе коровы проснулась потрясенная народная совесть. И началась с коровою мука. Никак не загнать ее. «Намоленной воды пужается» и чего – то ее не допущает. Сама «гробовая». И такое воспаление в глазах – то, ну кровь живая! И слезы! И глаза у нее не коровьи».

Чужое добро впрок не идет. «Господи, сусе! Господь уж значит, не благославляет. Кровь на ней потому. Ленька – куманист не молочко полил, а кровь человеческую. И вместо молока теперь, поди кровь пойдет.  Бочищи - то вон как раздуло. В глазах у нее кровь стоит. Ни в жисть не приму такова. Пусть лучше сироты никогда молока не увидят».

Говоря о личности Шмелева, можно сказать, что человек это был редкий, не способный ни на какое дурное душевное движенье. Основная его черта – необыкновенное уважение к правам и чувствам других людей, признание человеческого достоинства во всяком человеке.

В быту он, и его жена Ольга Александровна, были  беспомощны и крайне не практичны. Они долго не могли подыскать себе квартиру в Париже. Только в 1936 году они обосновались, как умерла Ольга Александровна. Оправиться от этого удара Шмелев так и не смог. Умер Иван Сергеевич в обители Покрова Божьей Матери в 150 км от Парижа. Поехал туда, надеясь поправить свое здоровье.

Бунин Иван Алексеевич (1870 – 1953).

В его характере слились противоположные друг другу родительские черты. Его отец был человек открытый. Натура широкая, артистическая, беззаботный, вспыльчивый и отходчивый. Мать – Людмила Александровна, была женщина тихая и печальная, с грустной поэтической душой. Иван Алексеевич так ее любил и так глубоко запрятал память о ней, что после ее смерти  ни с кем не говорил о ней вслух.

Бунин – человек очень восприимчивый, очень тонко чувствующий современность. Упадок государства всегда виден по каким-то отдельным приметам.

В 1900 году он написал рассказ «Антоновские яблоки». В рассказе нет сюжета. Показан урожайный год. Собрали хороший урожай яблок, а есть примета, если антоновки будет много, то и хлеба будет много. Бунин с подробностью кинематографа погружает нас в атмосферу стабильности, благополучия, покоя. Он ароматизирует каждую строчку, здесь все можно ощутить на вкус, потрогать руками. Есть неприметные на первый взгляд признаки благополучия в государстве: люди смеются, гармошка играет, телега поскрипывает, парни, девчата радостно балагурят, антоновка пахнет, молодежь поет песни. Такая идиллическая картина общего удовлетворения, когда и хозяевам хорошо, и работникам неплохо. Ничто не предвещает грозы. Но вдруг в конце рассказа все стихает, уже не пахнет антоновкой, не играет гармонь.  Тоска по уходящему времени чувствуется в этом рассказе.

И.А.Бунина часто называют последним русским классиком, представителем уходящей дворянской культуры. Его произведения проникнуты трагическим чувством обреченности старого мира, близкого и родного писателю, с которым тот был связан происхождением и воспитанием: «Дух этой среды, романтизированный моим воображением, казался мне тем прекраснее, что навеки исчезал на моих глазах». Через все творчество Бунина проходит элегический мотив тоски по прошлому.

На непогоду в государстве первым начинает реагировать среда обитания человека, его быт. Человек перестает следить за порядком, чистотой, появляется общая депрессия,  и зарастают травой дворянские гнезда, что так же отразилось и в творчестве художников того времени (Поленов «Бабушкин сад»).

А причину всех бед Бунин видит в национальном русском характере. Рассказы «Суходол» и «Деревня».

«Все у нас необычно, и любовь, и ненависть. Любят так, что хоть в омут с головой. Ненавидят так, что до смертоубийства: Да-а, хороши, нечего сказать! Доброта неописуемая! Историю почитаешь – волосы дыбом встанут: брат на брата, сват на свата, сын на отца, вероломство, да убийство, убийство да вероломство! Былины тоже одно удовольствие: распорол ему груди белые, выпускал черева на землю».

Народ – любитель черненьких страстей. Пожар  случиться – будут стоять, смотреть, пока не сгорит у соседей. А если измена случится, то интересно посмотреть, как муж жену заколотит до смерти.

Порядок в государстве, считает Бунин, начинается с порядка в собственном доме, огороде. Бунин постоянно сравнивает быт русских и украинцев.

«Крошки на столе убирают только перед гостями, а у последних скатерти белые, рушники, занавески вышитые».

В 1916 году у Бунина начинается глубокий душевный кризис. Он надолго замолкает. Он больше не может писать как раньше, изображать мир, человека так как раньше. Писателю необходимо найти то, что поможет устоять, когда земля качается под ногами, содрогаясь от войн, насилия и крови. Революцию Бунин назвал «окаянными днями». Он стал свидетелем массовой жестокости, обилия жертв, безмерных страданий в обстановке войны и насилия. «Подумать только – возмущался он, – надо еще доказывать то тому, то другому, что не иду служить в какой-нибудь Пролеткульт! Надо еще доказывать, что нельзя сидеть рядом с какой-нибудь «чрезвычайкой», где каждый час кому-нибудь проламывают голову».

В 1920 году писатель покидает Родину, "испив несказанную чашу душевных страданий", как позже он писал в своей биографии.

К творчеству он начинает возвращаться очень медленно, настроения его очень пессимистичны, неустойчивы. Больше всего ему хотелось забыть о происходящей действительности.

Тема чужбины, одиночества – основной мотив его стихотворения:

Чтец:

У птицы есть гнездо, у зверя есть нора.

Как горько было сердцу молодому,

Когда я уходил с отцовского двора,

Сказать «прости» родному дому!

У зверя есть нора, у птицы есть гнездо,

Как бьется сердце горестно и громко,

Когда вхожу, крестясь, в чужой наемный дом,

С своею ветхой уж котомкой.

Первым его программным произведением после долгого молчания была «Роза Иерихона».

Роза Иерихона – это колючее растение, как перекати-поле. Ее в знак веры в вечную жизнь и в воскресение из мертвых клали на востоке в гроба и могилы. Сорванный и унесенный за тысячи километров от своей родины путником, он может долгое время оставаться сухим и мертвым. Но будучи положен в воду, он тот же час начинает распускаться, давать мелкие листочки и розовый цвет. И бедное человеческое сердце утешается: нет в мире смерти, нет гибели тому, что жило когда-то!

«В живую воду сердца, в чистую влагу любви, печали и нежности погружаю я корни и стебли моего прошлого». Теперь любовь и память все чаще вдохновляют писателя. Он ищет новые формы. На слово как бы наносится позолота.

Создавая цикл «Темные аллеи» Бунин уходит от ужасов войны к вечной теме любви. Это совсем особый мир. В нем нет крови, нет войн.

Бунинская проза становится школой для многих писателей.

Решением шведской академии от 9 ноября 1933 года Нобелевская премия по литературе присуждена Ивану Алексеевичу Бунину «за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал русский характер».

На Родине Бунина обвинили в клевете на русского человека, на что он ответил: «Есть два типа в народе. В одном преобладает Русь, в другом – Чудь, Меря. Но и в том и в другом есть страшная переменчивость настроений, обликов, «шаткость», как говорили в старину. Народ сам сказал про себя: «Из нас, как из дерева, – и дубина, и икона», – в зависимости от обстоятельств, от того, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев. Если бы я эту «икону», эту Русь не любил, не видал, из-за чего же бы я так сходил с ума все эти годы, из-за чего страдал так беспрерывно, так люто? А ведь говорили, что я только ненавижу. И кто же? Те, которым, в сущности, было совершенно наплевать на народ….»

10 ноября 1933 года газеты в Париже вышли с огромными заголовками «Бунин – Нобелевский лауреат». Впервые за время существования этой премии награда по литературе была вручена русскому писателю. Всероссийская известность Бунина переросла во всемирную славу.

Каждый русский в Париже, даже тот, который не прочитал ни одной строчки Бунина, воспринял это как личный праздник. Русские люди испытали сладчайшее из чувств – благородное чувство национальной гордости.

В два часа ночи с 7 на 8 ноября 1953 года Иван Алексеевич Бунин скончался. Отпевание было торжественным – в русской церкви на улице Дарю в Париже при большом стечении народа. Все газеты – и русские, и французские – поместили обширные некрологи.

А сами похороны состоялись намного позже, 30 января 1954 года (до этого прах находился во временном склепе). Похоронили Ивана Алексеевича на русском кладбище Сен-Женевьев де Буа под Парижем.

Литература русского Зарубежья – это целый пласт художественной культуры, оставшийся незамеченным. Наше наследие, которое мы должны собрать по крупицам и передать потомкам.

Русские люди, где бы вы ни были, любите Россию, настоящую, прошлую и будущую, и всегда будьте её верными сынами и дочерьми.

Приложение. «Незамеченное поколение»

 

Использованные источники:

http://festival.1september.ru/articles/578965/

Михайлов, О.Н. Литература русского зарубежья. – М., 1995

Современное русское зарубежье. – М.: Олимп, АСТ,1998.- 528с.

Варшавский, В.С. Незамеченное поколение. – М.,1992

Дальние берега: Портреты писателя эмиграции. – М., 1994

Седых А. Далекие, близкие. – М., 1995

Ковчег: Поэзия первой эмиграции. – М., 1991

Вернуться в Россию – стихами…: 200 поэтов эмиграции. – М.,1995

 

Версия для печати
Мне понравилась эта статья! Мне понравилось!
(всего - 2)
Комментировать Комментировать
(всего - )
? Задать вопрос ведущему рубрики
(всего - 0)
Остальные публикации раздела / Все статьи раздела
1. Развитие литературно-творческих способностей детей на уроках чтения и русского языка
2. «Указать дорогу» или применение кейс-технологии на уроках истории
3. Урок-игра «Жизнь и великие открытия Дмитрия Ивановича Менделеева»
4. Диагностика личности подростка и её социальных связей
5. Внедрение экологического компонента на уроках биологии
6. Интерактивная литературная гостиная «Незамеченное поколение»
7. Литературный час, посвящённый годовщине открытия Царскосельского Лицея, «Друзей союз»
8. Действительность и результативность логопедической направленности воспитательного процесса в условиях коррекционного образовательного пространства начальной школы
9. Литературное произведение – верный помощник в культивировании навыков коммуникации
10. Урок-путешествие в 1 классе «Закрепление вычислительных навыков +, – 1,2,3,4. Решение задач»
11. Интеллектуальная игра для 9 классов «Недаром помнит вся Россия»
12. Устный журнал «Родное слово»
13. Проект «Почему термос некоторое время сохраняет температуру продукта, помещенного в него?»