Интерактивное образование Герб Новосибирска
Тема номера: «Школьное естественнонаучное образование: перспективы развития и технологии обучения»
Выпуск №45 Февраль 2013 | Статей в выпуске: 106


Все статьи автора(16) Юрий Григорьевич Молоков,
кандидат педагогических наук, старший научный сотрудник, начальник Научно-методического центра «Современные технологии» НИПКиПРО

Ракетная база

(рассказ в стиле биографического краеведения)

 

В конце пятидесятых, начале шестидесятых годов, по селу поползли разговоры об Итатке: строится рядом с этим поселением секретнейший объект и жилая зона. От нашего села Итатка отстоит, по прямой, километров на пятьдесят, не больше.

Потом просочилось: официальное название строящегося городка для военных – село Томское. На конвертах солдаты пишут «Томск-43». Городок расположен в тайге, в шестидесяти четырех километрах от города Томска. Старожилы нашего села знали, что когда-то в самой Итатке  располагался лагерь для заключенных, а на месте строительства секретного объекта, в небольшом селе, ранее была тюрьма. Поговаривали, что в тех же местах был ещё «лагерь смерти» «Тайга», туда отправляли больных заключенных…

Надо сказать, что слухи в нашем селе особенно не муссировались, разговоры на эту тему как-то само собой затухали, желающих их поддерживать было мало.

 Позднее, в семидесятые годы, отслужившие там ребята, призванные, в связи с высоким уровнем секретности, из других мест страны, рассказывали некоторые подробности о строительстве точек, о мерах по охране объектов:

– Десятая площадка – это жилая зона, там казармы и дома офицерские, магазин. Вначале в школу детей возили на бортовой автомашине с тентом, в само село Итатка. Потом построили свою школу, Дом офицеров, кафе, больницу. Вокруг – девять пусковых площадок, на них шахтные пусковые комплексы для баллистических ракет. Прямо в земле огромное отверстие, метров шестьдесят глубиной! Сверху бронированный колпак!

Рассказывали разные курьёзные случаи. Вот малая доля из их рассказов.

Огромная таёжная территория огорожена колючкой и пропущен слабый ток. Чуть тронь, сразу сигнал на пульте охраны. Тревожная группа на вездеходах, либо на лошадях, либо пешком мчится к месту нарушения секретности. Часовые сильно опасались и зачастую сталкивались с рысями: их было особенно много в этих местах, причём очень крупных.

Однажды целую неделю охотились за каким-то изощренным нарушителем, и всё впустую. Из Москвы приехала спецгруппа. К концу второй недели нарушителя обнаружили: местный медведь! Подойдёт к проволоке, лапой потрогает и ну бежать прочь! Как кто-то научил… После этого усовершенствовали охранную систему, стали погибать животные: зимой караул пройдёт на лыжах, проверяя заграждение, насобирает зайцев; попадали барсуки, был случай – лося убило… 

Как-то идёт майор по территории одной из точек, где заканчивали подготовку шахты к сдаче госкомиссии. Колпак пускового устройства сдвинут, проверяются кабели, внутри что-то красят, слышен ядовитый запах нитрокраски. Смотрит – на краю шахты гражданский сидит, мужик в кепке! В руках банка какая-то…

– Ты кто?

Тот сидит, не встает перед офицером:

– Михаил, из деревни Соколы. Вы нашу-то снесли, туда мы перекочевали. Вот, за краской пришёл, надо в доме новом полы, косяки, сени красить, а у вас здесь краска-то «нитро»! Очень хорошая!

Майор даже заикаться стал от необычности происходящего, и от чувства тревоги: вдруг кто узнает из вышестоящих?!

– Ты как сюда попал?

– Да вон там прошёл, где проволоку меняют.

– А как ты узнал, что её меняют? И как узнал, что сегодня?

– Да все знают у нас в деревне!

– Так, а что ещё знают у вас?

– Да всё! Я вон на тех кедрах шишку вчера сбивал, так и сколько солдат у вас здесь – видел, где они охрану несут, как обход всей зоны делают… Да всё видел! И когда красить начали, узнал: запах-то по всей тайге пошёл, не спутаешь!

– Сидеть будешь долго!.. И всё-таки, кто краски обещал?

– А ты не пугай, сам со мной сядешь, я ситуацию понимаю!

– Ладно, помолчи!

Задумался майор. Тут из шахты голова высовывается, в сторону мужика:

– Дядя Миша, давай посудину твою, отолью, там у нас внизу открытая бочка стоит, в ней светло-коричневая краска, для пола самое то!

– Сержант, стой! Ко мне!

Сержант крутанул головой, увидел офицера:

– Здравия желаю, товарищ майор!

– Вылазь! Кем он тебе приходится, этот человек?

– Двоюродный брат моей тёти неродной…

– А в анкете ты его указывал?

– Нет, а зачем? Он же почти не родня…

– Как же разыскал он тебя?

– Через письма узнал… А потом я по приказу командира роты в Итатку ездил с почтальоном, закупить материала белого на подшивку воротничков: скоро ведь комиссия московская!

– Много болтаешь! Так он тебя там специально ждал, вы сговорились?

– Да нет же! Он на ЗиСе буксовал с товарами для Соколовского магазина, я помог, подтолкнул. А он узнал меня: я на отца сильно похож!

– Как в кино, всё сходится гладко!

Задумался майор, украдкой поглядывал на Михаила, на его молодого «почти не родственника».

– Ну и зачем ты помочь ему вызвался?

–Так родственник ведь, а кто ему поможет? Такое хозяйство на этом самом месте у них было! А теперь всё с начала…

– Не пойму: то не родственник, то родственник! А где твой дом стоял, Михаил?

Тот сразу уверенно показал на край шахты:

– Здесь середина его, подпол был вырыт как раз… А окна туда смотрели, вон на те кедры. Чай пью, сидя у окна, всё на них любуюсь…

Носом шмыгнул Михаил, раз, другой, отвернулся, ногой по кирпичу валявшемуся врезал…

– Земли вам всё мало, не могли точки свои передвинуть километров на десять в сторону! Столько люду переселили…

– Москва решает, не мы…

Майор произнес эту фразу и осёкся, разозлился сам на себя:

– Ну, хватит разговаривать, что делать-то будем, сержант? Сидеть будешь вместе с дядей за разглашение военной тайны…

– Я не разглашал…

– Следствие разберётся!

Офицер задумался. Потом осмотрелся вокруг:

– Идите, садитесь в мою машину!

Сам же подошел к караульному помещению, долго с кем-то разговаривал по телефону. Потом сел в машину, приказал водителю ехать на десятую площадку. Ехали по строящейся ещё дороге, местами через раскорчёвку. Через полчаса подъехали к городку, остановились у КПП.

– Ждите здесь, в машине!

Часа через два майор вышел не один: рядом шагал тоже майор, только погоны другого цвета. Сзади два солдата с автоматами.

– Выйти всем, кроме водителя, из автомобиля!

Вышли сержант да гость незваный.

– Я майор Петренко, начальник особого отдела войсковой части! Ваши документы, сержант!

– Мои документы в секретке!

– Вы с точки?

– Да!

– А Ваши документы?

– Да откуда они у меня?

– Вы проникли на секретный объект государственной важности, и ещё вопросы будете мне задавать?!

– Да какой секретный…

– Помолчи, Михаил! Слушай, майор, я же тебе всё объяснил! Я могу поручиться, что всё так и есть, как он говорит! И сержант здесь не виноват… почти!

В это время к КПП подъехал ГАЗ-69, верхняя половина правой дверцы снята. Высунулся офицер, с усталым лицом, голова седая:

– Что у вас произошло? Кто это?

Во время объяснения офицеров он вышел из машины, прерывал особиста, больше слушал майора, что привез сюда сержанта с родственником.

– Значит так! Это не первое обращение жителей бывшей здешней деревни за помощью. Надо быть людьми в этой ситуации! Я поручаю Вам, майор, выписать у зама по тылу краску разную в банках, бочку олифы, кисти. Добавьте немного толи, гвоздей. Включите в акты на списание по второй и четвёртой площадкам. Возьмите грузовик и доставьте в село Соколы, затем в Воронино – Пашню, там тоже «наши» переселенцы обосновались! Сержанта с дядей поставьте на раздачу привезённого для бывших жителей того села, что мы снесли!

– Есть, товарищ полковник!

– Петренко, садитесь ко мне в машину!

ГАЗ-69 исчез за воротами городка, автоматчики ушли. Михаил стоял растерянный, приподнял плечи, развёл руки в стороны:

– То посадить, то краску дают! Спасибо, мужики!

– Полковнику говорить надо было!

– Я так растерялся: то автоматчики, то полковник со своими звёздами… Толковый мужик, наш вроде как! Я тогда через районную газету от всех благодарность ему напишу! Да и про Вас тоже, товарищ майор, напишу! Я же понимаю, Вы ему всё грамотно разъяснили!

– Михаил, ты же умный человек! Получишь краску и крась молча…

– Понял, понял я всё! Спасибо Вам!

– Да, ещё вот что: про кедры правду сказал? Можно с них наблюдение вести?

– Да ну, увидят же сразу, придумал всё я…

Через два дня спилили все кедры, что возвышались над местной тайгой: хоть что-нибудь должен же был получить из этой истории и особист для себя! Идею ему подбросил наш майор. Для особиста же это существенное продвижение в разработке и реализации мероприятий по обеспечению секретности объектов государственной важности. От активных мер до продвижения в званиях и должностях путь короткий…

На этом я хотел закончить свой рассказ, записанный со слов тогдашних участников происшествия. Но не удержусь, допишу…

До начала 70-х годов прошлого века 26-я гвардейская ракетная дивизия, входящая в состав 33-й ракетной армии Сибирского военного округа была оснащена ракетами Р16-У, по классификации НАТО SS-7 Saddler, с дальностью полёта 13 тысяч километров! Стартуя с весом в 140 тонн при длине корпуса в 34 метра и диаметре разгонных ступеней  в 3 метра, она несла  ядерный боезаряд мощностью до 5 мегатонн! По этим показателям ракеты, произведённые в омском Производственном объединении «Полёт» и стоявшие на боевом дежурстве в томской тайге, превосходили современные «Тополя»!

В начале семидесятых на вооружение стратегических сил страны поступили новые ракеты типа Р-36М, МР-УР-100 и УР-100Н, созданные конструкторскими бюро гениев ракетостроения – Михаила Янгеля и Владимира Челомея. Головные части ракет с несколькими боевыми блоками могли последовательно прицельно разводиться. Это означало поражение нескольких целей, расположенных на значительном удалении друг от друга! Сибирская стратегическая ракетная база под Итаткой являла собой серьёзное противостояние любителям диктовать миру свои условия… Но перевооружать её не стали, попала под договор с американцами об ограничении стратегических вооружений. Видимо, итатская ракетная база представляла реальную угрозу для них, находясь в центре континента, потому и включили в список для ликвидации.

В 1971 году начался процесс вывоза ракетной техники со всех площадок и ликвидация шахтных пусковых устройств. Прибывшие на замену мотострелки с «Градами» и танками из Майкопа застали взорванные шахты, горы искорёженного металла.

В конце 80-х началась вторая, окончательная ликвидация когда-то мощной военной базы и передача жилого фонда и всей инфраструктуры в подчинение Томской области.

 Телевидение того времени, чуть ли не с гордостью, демонстрировало успешность новой доктрины: взорванные шахты вместе со всем содержимым – сложнейшими приборами, тоннами кабеля, грудами искорёженного профильного металла. Крупным планом показывали копошащихся на таёжных дорогах людей, пытающихся буксировать автомобилями, тракторами тяжеленные металлические конструкции и бетонные плиты. Оставшиеся в заброшенных военных городках на бывших точках люди зарабатывали на жизнь сдачей металлолома.

Самую страшную картину представляли собой казармы и многоэтажные дома: лишённые кровли, с полуразрушенными стенами, они смотрели в телевизионные камеры, смотрели на мир чёрными дырами оконных проёмов…

Кто знает, как умирала когда-то, в 50-х годах двадцатого века, деревня, стоявшая  на этом же месте…

Версия для печати
Мне понравилась эта статья! Мне понравилось!
(всего - 4)
Комментировать Комментировать
(всего - )
? Задать вопрос ведущему рубрики
(всего - 0)
Остальные публикации раздела / Все статьи раздела