Интерактивное образование Герб Новосибирска
Тема номера: «Интеграция светского и религиозного образования в российской школе»
Выпуск №46 Апрель 2013 | Статей в выпуске: 108


Ведущий рубрики
Все статьи автора(17) Алексей Викторович Малыгин,

учитель математики НОУ Православная Гимназия во имя преподобного Сергия Радонежского г. Новосибирска,

победитель областного конкурса «Учитель Года – 2010»

Воспитание - основная цель интеграции светского и религиозного образования в российской школе

В последние годы все более актуальным становится вопрос интеграции светского и религиозного образования в российской школе. И это далеко не случайно. Этот процесс уходит корнями как в историческое прошлое России, так и в природу педагогики.

Говоря об интеграции светского и религиозного образования в российской школе, мы имеем в виду, прежде всего, курс ОРКСЭ; хотя, интеграция заключается не только в этом. Введение курса ОРКСЭ − это интеграция в узком смысле; интеграция же светского и религиозного образования в широком смысле − это воспитание. Настоящая статья посвящена обоснованию этого тезиса.

Прежде чем переходить к сути упомянутой интеграции, нужно уточнить, что в российской школе нет религиозного образования. Интеграция светского и религиозного образования имеет место быть, а религиозного образования нет.

Религиозное образование − это, попросту говоря, обучение религии, т.е. обучение религиозной практике, религиозным культам и религиозной жизни. В этом смысле, обучением религии занимаются такие учебные заведения, как духовные семинарии и академии, воскресные школы, иудейские синагоги и ешиботы, мусульманские медресе, буддийские дацаны и т.п.

Если взять курс ОРКСЭ, то он вводится по инициативе президента Российской Федерации, а у нашего президента не было идеи сделать из средних школ «филиалы» духовных семинарий, синагог, дацанов и т.п. Курс ОРКСЭ − это светский проект. «Светскость» же не означает «антирелигиозность»; «светскость» − это сотрудничество людей различных религиозно-философских убеждений.

Основная цель введения курса ОРКСЭ − воспитательная. Воспитательная цель закреплена в п.1 статьи 87 Федерального Закона «Об образовании в Российской Федерации» (№ 273 – ФЗ), которая говорит о том, что курс ОРКСЭ вводится «в целях формирования и развития личности в соответствии с семейными и общественными социокультурными ценностями».

Кроме основной цели, введение этого курса имеет и чисто просветительские, образовательные цели.

Итак, введение курса ОРКСЭ − это интеграция светского и религиозного образования, но это не религиозное образование.

Интеграция светского и религиозного образования происходит в двух аспектах: содержательном и воспитательном.

Содержательный аспект интеграции заключается в следующем. Содержание курса ОРКСЭ определялось Министерством образования и науки РФ (Стандарт начального общего образования по ОРКСЭ утвержден приказом Минобрнауки РФ №69 от 30.01.2012). При этом написание учебных пособий и подготовка преподавателей осуществляется в сотрудничестве с централизованными религиозными организациями, в частности, с Русской Православной Церковью. И специалисты-богословы привносят свой вклад в содержание курса ОРКСЭ. Это совершенно понятный и естественный шаг.

Наиболее пристального внимания достоин воспитательный аспект интеграции.

На протяжении всей истории педагогики − от античности до сего дня − важнейшей задачей образовательной системы считалось воспитание. «Обучай воспитывая, воспитывай обучая» − этот двуединый принцип так или иначе формулировался Коменским и Песталоцци, Дистервегом и Руссо, Ушинским и Сухомлинским.

Первый в истории классик педагогики − Квинтилиан (римский мыслитель I века нашей эры) − выстраивал систему изучения литературы, истории, музыки, гимнастики с одной лишь целью: воспитание гармоничной, высоконравственной личности.

Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, которого еще при жизни называли совестью нации, указывал: «…нравственная основа − это главное, что определяет жизнеспособность общества: экономическую, государственную, творческую» (Д.С. Лихачев. «Русская культура»).

Известен афоризм: «Образование − это то, что остается, когда все заученное забыто». Что же это за сухой остаток? Это способность жить достойно, поступать порядочно. То есть это плоды воспитания. Поэтому многие классики педагогики считали воспитание главной целью. Так, Адольф Дистервег писал: «Только воспитание − задача школы» (журнал «Рейнские листки для воспитания и обучения»).

Воспитание − это объективная, насущнейшая необходимость и для каждой личности, и для общества в целом.

Все вышесказанное обосновывает необходимость воспитания. Но причем же здесь религия? На этот вопрос ответит нам, опять же, академик Д.С. Лихачев: «Средняя школа должна воспитывать человека, способного осваивать новую профессию, быть достаточно способным к различным профессиям и быть, прежде всего, нравственным. Ибо нравственная основа – это главное, что определяет жизнеспособность общества: экономическую, государственную, творческую. Без нравственной основы не действуют законы экономики и государства, не выполняются указы, невозможно прекратить коррупцию, взяточничество, любое жульничество. Без нравственности невозможно и развитие любой науки, ибо крайне трудно проверить эксперименты, вычисления, ссылки на источники и пр. Воспитывают же людей: впрямую – религия (выделено мной − А.М.), а более сложным путем – музыка (особенно, я бы сказал, хоровое пение), литература, искусство, изучение логики, психологии, изучение языков (даже если их в будущем не придется применять в жизни)».

Итак, религия, по мысли академика Лихачева, воспитывает человека «впрямую». При этом воспитательное воздействие религии может оказываться не только на религиозных людей, а вообще на любого человека.

В качестве примера такого «прямого воспитательного воздействия» можно привести текст выступления одного из участников Круглого стола, организованного Союзом женщин Новосибирской области под председательством Надежды Николаевны Болтенко (28 марта 2013 года, Большой зал Мэрии г. Новосибирска).

Приводимое ниже выступление получило одобрение участников Круглого стола; это означает, что высказанные идеи весьма востребованы в наше время. Всем участникам Круглого стола было известно, что докладчик придерживается православного религиозного мировоззрения. При этом в тексте доклада нет ни одного упоминания ни Бога, ни христианства, ни церкви и т.п. Однако совершенно очевидно, что идеи, высказанные в этом выступлении, уходят своими корнями в христианство, в Евангелие.

Приведем полностью текст доклада.

Выступление в рамках открытой дискуссии на тему: «Каким должен быть регион счастливого детства»

Уважаемая Надежда Николаевна (Болтенко − А.М.), дорогие представительницы прекрасного пола, уважаемые Кирилл Викторович (Колончин − А.М.), Владимир Филиппович (Городецкий − А.М.), уважаемые участники форума!

Прежде всего, хочу поблагодарить вас за честь выступить сегодня перед вами!

Основной тезис, который мне бы хотелось сделать стержнем сегодняшнего выступления, звучит так: «Общество служения, а не общество потребления − залог счастья наших детей». Этот тезис требует пояснений. Для того чтобы его пояснить, нужно выяснить, что такое счастье и при каких условиях оно достигается.

Слайд №1

Пожалуй, самое понятное указание на счастье дал Владимир Владимирович Маяковский в своем гениальном стихотворении «Что такое хорошо и что такое плохо». К нашей сегодняшней теме обсуждения это стихотворение имеет прямое отношение из-за своего последнего четверостишья: «Кроха радостный пошел, и решила кроха: «Буду делать хорошо, и не буду − плохо!». Ключевое слово − «радостный». После того, как папа на конкретных примерах показал сыну красоту поступка, красоту души, даже внешнюю красоту человека, которая порождается его внутренней красотой, кроха обрадовался, и сам решил (не папа за него принял решение), что теперь он тоже будет «делать хорошо». Если любого школьника спросить, чему же так обрадовалась кроха, любой ребенок безошибочно ответит: «А вы попробуйте просто так маме помочь, посуду помыть, например, и сами узнаете, какая радость от этого рождается в душе?». И мы все в своем жизненном опыте имеем как переживание подобной радости, так и опыт ее утраты.

Итак, ребенок в этот момент испытывает радость, т.е. он счастлив. Давайте зафиксируем этот момент счастья, и подумаем, можно ли его растиражировать и распространить на как можно большее число детей. А также подумаем, есть ли еще подобные моменты счастья.

Как учитель математики я знаю, что есть необходимые условия чего-либо, и достаточные условия чего-либо. И некое явление достигает своей полноты только при соблюдении как необходимых, так и достаточных условий.

Сегодня Кирилл Викторович и Владимир Филиппович говорили о том, что для благополучия наших детей выделяются бюджетные средства, строятся новые школы, детские сады, игровые площадки; финансируются различные программы для детей-сирот, детей из группы риска и т.д. Несомненно, все это нужно делать. И за это мы благодарны нашим властям. Если эти заботы описать на языке математики, то можно сказать, что материальная составляющая − это необходимые условия счастья.

А что является достаточными условиями счастья?

Таких условий я бы выделил четыре.

Слайд №2:

Первое условие: умение благодарить. Мы можем озолотить наших детей, но если они не будут это ценить, если они не научатся за это благодарить, материальное благополучие не принесет им счастья. Вообще, неблагодарный человек не может быть счастливым, это логически невозможно. Дети часто не догадываются, что нужно благодарить даже за самые простые вещи: за завтрак на столе, за отопление в школе, за старание учителя, за фонари на улицах, за крышу над головой и т.п. Один мальчик написал в сочинении, что если ему покупают много новых вещей и игрушек, то это не делает его счастливым, это делает его жадным.

Второе условие: счастье добрых дел и счастье от спокойствия совести. Об этой составляющей счастья говорит тот же Маяковский в том стихотворении, которое мы сегодня вспоминали. Дети также могут не догадываться, что моменты этого счастья не случайны, что их можно тиражировать, что можно даже всю жизнь прожить в этой радости. Недаром многие философы − и античные, и средневековые, и философы Нового времени − писали о том, что добродетель сама по себе уже является наградой. Как тут не вспомнить слова Василия Андреевича Жуковского, замечательного русского поэта и воспитателя великих князей: «Образование − это воспитание для доброделания». Вообще, счастье можно построить только на основе добра, и никогда на основе зла.

Третье условие: счастье познания. «О сколько нам открытий чудных готовит просвещения дух». Этот пушкинский тезис не имеет нужды в доказательстве. Поэтому, построив, например, новую школу с компьютерами, смарт-досками и бассейном, мы еще должны будем позаботиться о том, чтобы ребенок в этой школе познал «радость открытий чудных»; иначе новая школе не сделает ребенка счастливым.

Четвертое условие: счастье от вкушения плодов своих трудов или, другими словами, радость от достижения цели и самореализации. Это условие также не требует особых доказательств. Плоды труда могут быть как моральными, так и материальными, не в этом суть. Суть в том, что ребенок может быть счастлив, созерцая результаты своей деятельности. При этом ребенок может не догадываться, что эти моменты счастья опять-таки не случайны, что их можно «поставить на поток» и распространить на всю жизнь.

У перечисленных здесь достаточных условий счастья есть еще один аспект. Если соблюдены необходимые условия счастья, но не соблюдены достаточные, то ребенок, скорее всего, не будет счастлив. Если же соблюдены все достаточные условия счастья, то ребенок, даже при нехватке необходимого, даже в стесненных материальных условиях, вполне может быть счастлив. Поэтому, в некотором смысле, соблюсти достаточные условия счастья даже более важно, чем соблюсти необходимые.

Если же все так понятно и так прекрасно, почему же многие дети до сих пор несчастливы? Почему многим подросткам «скучно жить», и они свою душевную пустоту заполняют всякими непотребствами? − это хороший вопрос и нашим педагогам, и нашим властям, и всему обществу.

Самый очевидный ответ на вопрос, почему же многие дети столь несчастливы, такой. Заботимся ли мы о соблюдении не только необходимых, но и достаточных условий счастья? А знают ли наши дети о достаточных условиях счастья? А что они видят по телевизору? Стремление к достаточным условиям счастья? Или глаза им застят только материальные блага, для достижения которых все средства хороши?

Есть еще одна причина «поголовного» несчастья, менее очевидная. Ребенок может один раз помыть посуду и испытать радость добрых дел, а два раза он может не помыть посуду, ведь компьютерные игры так заманчивы. И постепенно ребенок, эпизод за эпизодом, лишает себя этой радости, и со временем вообще может утратить способность испытывать эту радость. А мы, взрослые, этого не замечаем. Ребенок может один раз приготовиться к уроку и испытать радость от вкушения плодов своего труда, а три раза прогулять во дворе; а затем пробелы в знаниях накапливаются, и вместо радости от «открытий чудных» он идет на экзамен как на эшафот. А потом он поступит не в тот ВУЗ, в который хотел; и получит не ту профессию, которую хотел; и будет получать не ту зарплату, на которую рассчитывал; и к 25 годам решит, что нет в жизни счастья. И это в лучшем случае. А в худшем случае ребенок к 15 годам уже становится бесчувственным, неблагодарным, наглым, развращенным, отягощенным массой зависимостей (табачной, алкогольной, игровой и т.п.).

Кто виноват в этом? Все. В меньше степени, сам ребенок; пока он маленький, это не столько его вина, сколько его беда. По мере взросления, в своем несчастье все больше и больше виноват сам ребенок; ведь человек сам является кузнецом своего счастья.

Вина взрослых в несчастье детей не только в том, что мы мало обращаем внимание на вышеописанные процессы; но, по преимуществу, в том, что взрослые создают то общество, которое предрасполагает к развитию этих процессов постепенной утраты детьми счастья. Мы, взрослые, создаем такое общество постепенно, эпизод за эпизодом, когда позволяем себе «делать плохо», несмотря на то, что еще в детстве приняли решение «делать хорошо». Мы часто думаем, например, так: «Пусть другие соблюдают правила дорожного движения, а мы на сей раз, так уж и быть, позволим себе нарушить эти правила. И пусть другие люди соблюдают законы − писанные и неписанные, − а мы себе, так уж и быть, позволим иногда эти законы не соблюдать». И все эти «эпизодики», вся эта «нравственная диссипация» порождает ту болезнетворную среду, которая заражает и наших детей − дурной пример, как известно, заразителен. Вот и наши дети начинают, эпизод за эпизодом, позволять себе «делать плохо», по капельке скрадывая у себя свое же счастье.

Что же делать, и в каком обществе можно соблюсти как необходимые, так и достаточные условия счастья?

Ответ прозвучат в начале выступления − это общество служения.

Слайд №3:

Идея общества служения близка нашему народу. На Руси общество служения было построено с момента принятия Крещения в 988 году, и существовало почти 1000 лет.

Следы этого «общества служения» до сих пор остались в русском языке. Так, например, мы до сих пор говорим «государственный служащий»; а кому он служит? − народу, слуга народа. Мы говорим: военнослужащий, служащий в полиции (мне служат, моя полиция меня бережет). А до революции вообще почти не употребляли слово «работать», а почти всегда говорили «служить»: врач служит в больнице, учитель служит в гимназии, даже продавец служит в купеческой лавке. А кому служит продавец? − покупателю; кто зашел в лавку, тому и служит.

С момента Крещения Руси в нашем обществе был, если угодно, культ служения. Все старались друг другу послужить и находили в этом радость и счастье.

Два раза в истории нашей страны русские люди отступали от идеи служения − во времена Смуты конца XVI- начала XVII века и в 90-ые годы ХХ века.

Великий русский историк Василий Осипович Ключевский приводит мысль инока Авраамия Палицына: «…тогда всякий стремился подняться выше своего звания, рабы хотели стать господами, люди невольные перескакивали к свободе, рядовой военный принимался боярствовать, люди сильные разумом ставились ни во что, «в прах вменяемы бываху» этими своевольниками…». Ключевский считает, что именно многочисленные преступления  явились настоящей, глубинной причиной Смуты. В контексте нашего разговора мы бы сказали, что каждый захотел послужить себе, но не государству и не своему ближнему; это, в конечном итоге, и привело к гибели почти трети населения нашей страны во времена Смуты.

Что же касается смуты 90-ых годов ХХ века, то тут все более очевидно. Сейчас останови любого человека на улице и заговори с ним про общество служения − он, в лучшем случае тебя не поймет, потому что у него в голове мысли только о том, как бы побольше денег заработать, и не обязательно честным путем, а потом эмигрировать за границу с этими деньгами и стыдиться своего русского происхождения. Так что смута конца ХХ века нами еще не преодолена.

Но мы все еще Святая Русь, и имя России − святой благоверный князь Александр Невский. Мы все еще ценим и чистоту совести, и идея служения нам понятна, и Павки Корчагины у нас еще не перевелись. Павки Корчагины − это те, кто жаждет послужить, послужить людям или высокой идее. Нам остается лишь сказать им, что мы это одобряем и ценим, и что мы сами готовы послужить.

Тема нашей дискуссии − «Каким должен быть регион счастливого детства». Нашему региону я бы пожелал стать обществом служения, а не обществом потребления, потому что именно в обществе служения раскрываются необходимые и достаточные условия счастья наших детей.

Благодарю за внимание.

Версия для печати
Мне понравилась эта статья! Мне понравилось!
(всего - 216)
Комментировать Комментировать
(всего - )
? Задать вопрос ведущему рубрики
(всего - 0)
Остальные публикации раздела / Все статьи раздела