Интерактивное образование Герб Новосибирска
Тема номера: «Система дополнительного образования детей: традиции, идеи, новые возможности и перспективы»
Выпуск №51 Февраль 2014 | Статей в выпуске: 147


Все статьи автора(12) Александр Фёдорович Косенков,

писатель, журналист, сценарист, кинорежиссёр, драматург

Из записок кинорежиссера

Международный фестиваль документальных фильмов в Екатеринбурге подходил к концу. Определились явные фавориты. В перерывах между конкурсными просмотрами киношная и околокиношная публика уже с уверенностью предсказывала основного претендента на Главный приз и смело распределяла следующие по рангу награды. Члены жюри с делано усталым видом избегали разговоров об общем впечатлении от просмотра, но в приватном общении охотно делились личными впечатлениями. По этим впечатлениям нетрудно было догадаться о том, что главные призы и дипломы уготованы фильмам, в очередной раз отыскавшим и запечатлевшим самые болевые точки и язвы нашего непростого совместного существования на постсоветском пространстве России.

Авторы одного из лучших фильмов, например, по словам околофестивальной прессы, совершили настоящий творческий подвиг — целый год прожили в спивающейся и умирающей деревушке, затерявшейся среди полей и оврагов Центральной России. Обнаженный и страшный натурализм, горечь и боль от увиденного. Вывод, который неизбежно должен был сделать зритель — у современной российской деревни нет будущего, она вымирает.

Оператор и режиссер другого фильма с разящей наповал пристальностью всматривались в лица и вслушивались в разговоры больных до отказа заполнивших палаты огромного сумасшедшего дома, а потом в лица и слова людей из обыденной, окружающей нас повседневной жизни  —  на улице, на работе, дома. Вывод — те и другие мало чем отличаются друг от друга, а окружающая жизнь мало чем отличается от обессмысленных фантазий обитателей больницы, врачи которой так и не вылечили ни одного из своих пациентов.

В третьем фильме рассказывалось о беспризорных детях, о том, как экстремальные условия их беспросветного существования с неизбежностью пробуждают в них животные инстинкты, воспитывают жестокость и ненависть к бросившим их родителям и к обществу, не желающему понять, что в их лице оно убивает свое будущее.

Фильм, претендент на Главный приз, с хорошо продуманным, хотя, на первый взгляд, не очень навязчивым подтекстом, проводил впечатляющие параллели через показ самых различных областей жизни нашего современного российского и «цивилизованного демократического» общества вполне благополучных западных и восточных стран. Авторы фильма умело избегали избитых сравнений, делая главный упор на том, что такими неблагополучными и несчастливыми в быту нас сделала страшная история минувшего столетия, от которой теперь нам следует откреститься, как от страшного сна или заразной болезни. Мы, мол, ее невинные и беспомощные жертвы, и только забыв о своем прошлом, отказавшись от него, сможем, если не догнать, то поелику возможно приблизиться к своим счастливым соседям по планете Земля. В кулуарах обсуждалась самая последняя новость — какой-то очень известный зарубежный Фонд именно этому фильму уже выделил весьма значительную сумму с формулировкой «За философскую глубину и творческое бесстрашие в отстаивании общечеловеческих ценностей».

И никто даже не упоминал среди претендентов на награды небольшой тридцатиминутный фильм о семье священника из маленького приволжского городка, воспитывающего троих своих и пятерых приемных детей. А, между тем, именно этот фильм по окончании фестиваля получил самую почетную и дорогую для его создателей награду — «Приз зрительских симпатий», безоговорочное и единодушное признание увидевших его зрителей.

Открою секрет — далеко не все члены высокого жюри были согласны с мнением зрителей. Несогласные много говорили о вялости драматургии, которая, по их мнению, свелась к простому наблюдению и страдала отсутствием авторской позиции, об излишней склонности режиссера к словесной православной атрибутике, выстроенной в параллель с атрибутами окружающей жизни. «Кому сейчас интересны эти иконописные, без неизбежных конфликтов с окружающими благостные проповедники?» — не без скрытого раздражения выдавил из себя известный телевизионный академик. «Мне этот фильм напоминает совковые лакированные полотна, где счастливые идиоты, взявшись за руки, дружно и с песнями идут в светлое будущее, позабыв о пустых магазинных полках и огромных очередях за пивом и водкой», — с сарказмом продолжал он свое интервью представителям своего же телеканала. И тут же постарался подвести под свой нелестный отзыв социально-философскую базу: «Отдельный факт это еще не правда жизни. Правда в другом — люди сегодня не хотят создавать больших семей, потому что окружающая жизнь им очень наглядно доказывает: большая семья — это нищета, лишения, неполноценное образование, болезни и заботы. И совершенно правы те, кто старается в наше время не обзаводиться большим количеством детей, дабы не обрекать их на неполноценную жизнь». Журналист-интервьюер глубокомысленно поддакивал непонятно отчего распалившемуся академику, и лишь кто-то из участников этой тщательно подготовленной передачи, не выдержав, обратился с негромкой репликой к своему соседу по скамье собеседников: — А мне кажется, у этих детей были счастливые глаза. Видимо оператор и выдающий «прямой эфир» режиссер допустили непростительную оплошность, зафиксировав эту реплику. Во всяком случае, в повторе передачи ее уже не оказалось.

Продолжая тему, не могу не вспомнить о разговоре, который завязался в маленьком просмотровом зале между авторами фильма и первыми его зрителями в том самом городке, в котором этот фильм снимался.

— Почему вы сняли этот фильм и зачем вы его сняли? — был один из первых вопросов к режиссеру фильма, человеку уже немолодому, с большой и признанной творческой биографией. Он очень волновался перед этой встречей — ведь фильм он показывал, по сути, впервые. В вопросе, заданном молодой женщиной, проскальзывали явно агрессивные нотки: — Вы что, считаете, что мы все должны обзаводиться такими огромными семьями, какие у вашего героя. Заявили даже, что в этом, возможно, наше спасение. Ничего себе спасение! Заставлять детей трудиться, лишать их лишнего сладкого куска, от трудностей спасаться молитвами.  Тогда им только и остается, что молиться, потому что им всегда трудно, беспросветно трудно, это вы очень хорошо показали. Они и сами с матушкой света не видят, и детей его лишают. Что это, прости Господи, за жизнь, когда им за целый день присесть некогда, отдохнуть, телевизор посмотреть, о себе подумать.  Какая же это счастливая жизнь? А ведь вы назвали свой фильм «Счастливая жизнь отца Андрея». Не дай Бог мне такого счастья!

Зал загудел, явным большинством выражая свое несогласие.  Режиссер грустно улыбнулся и сказал: — Одно из двух — или я действительно снял плохой фильм и не сумел выразить то, что хотел. Или, простите, вы его невнимательно смотрели и ничего не поняли. Не поняли, что эти люди действительно по-настоящему счастливы.

— А я плакала, когда смотрела, — выкрикнула какая-то женщина из задних рядов. — Плакала и завидовала. У моей бабушки было одиннадцать детей.  И все хорошими людьми выросли. У матери — четверо. А у меня один, и тот непутевый. Разве так-то правильно? Что дальше-то будет?

— Спасибо, товарищ режиссер! — поднялся высокий худой мужчина. — Показали нам, как жить надо. А не как отдыхать и себя любимую обихаживать, — поворотился он к женщине, которая задала первый вопрос.  — А зачем снял, думаю, и спрашивать не следует. Значит, сердце у человека болит за то, что с нами со всеми сегодня происходит.

— Болит, — согласился режиссер. — Не может не болеть. Потому что вымирает сегодня наша Россия.  На наших глазах вымирает. Хотите примеры? Пожалуйста. В начале XX века великий русский ученый Дмитрий Менделеев, учитывая тогдашний средний прирост населения, предполагал, что к рубежу XX – XXI веков население Великой Российской империи будет составлять 500 – 560 миллионов жителей. Сегодня в России нас всего 143 миллиона. Каждый год мы теряем миллион человек — это неумолимая статистика. Значит, через 15-20 лет останется 110-115 миллионов. А к 2050 году останется менее 80 миллионов, из которых больше половины будет недееспособной по старости. И можно ли будет вообще сосчитать тогда русских, если государство Россия к тому времени, скорее всего, просто не будет существовать.

— А кто в этом виноват? — не выдержав, крикнул кто-то из зала.

— Виноватых как всегда много, — ответил режиссер. — Полистайте внимательно страницы нашей истории. Там и враги со стороны, и свои сограждане, немало потрудившиеся на ниве колоссального уменьшения собственного народонаселения. А сейчас и мы с вами в стороне от этой катастрофической демографии не остались.  Стараемся в лучшем случае или глаза закрыть, или в сторонку отбежать от самого главного, что нас еще спасти может, и спасало пока.

— Что вы имеете в виду? — снова поднялся высокий мужчина.

— Семью, — просто ответил режиссер. — Ведь если общество болеет, значит не все в порядке, прежде всего, с семьей. Все мы хорошо знаем, что семья — это клетка, из множества которых строится все тело — общество. Заболела клетка, и поползла раковая опухоль, началась цепная реакция неумолимого, губительного зла. И если уж говорить о наших сегодняшних врагах, то они не с винтовками и пулеметами, бомбами и лагерями. Те нас так и не смогли уничтожить.  Раны можно залечить, хотя шрамы и остаются. Опухоль страшнее — она внутри, она становится частью организма. Она направлена против главных составляющих здоровой клетки, которые дарят ей жизненную силу. Я назову вам имена этих составляющих — целомудрие, девственность, чистота, стыд, верность в любви и браке, проверенные столетиями традиции. И если враги добрались до них, сумели заразить, испортить, оболгать, обмануть — болезнь неизбежна.

— А кто враги-то? — выкрикнул кто-то из толпы молодежи, кучковавшейся в темном углу зала…

Разговор завязывался большой и серьезный, и мы потом еще не раз вернемся к нему. А сейчас попробуем разобраться с некоторыми из заданных вопросов сами.

II. КТО ВРАГИ?

Впервые рост народонаселения Российской империи временно затормозился после 1905 года, когда в обществе восторжествовали идеи прогресса во имя никому еще неведомого будущего. Сначала либерально-антимонархического, затем коммунистического, потом либерально-демократического. С их окончательной победой страна постепенно погружается в нарастающие волны хаоса, насилия, политических беспорядков, революций, уничтожения классов, политического и экономического терроров, войн.  В итоге на каждой из ступеней этих прогрессов — эпидемии преждевременных насильственных смертей и стремительного сокращения населения.  Строительство всеобщего счастья на просторах нашей страны оставило на них, как минимум, каждых двух из троих человек убитыми, замученными, вынужденно бездетными или так и не рожденными. Таких примеров в истории человечества еще не было. Разве только судьбы североамериканских индейцев могут быть похожими на русские. Но индейцы не сочиняли Евгения Онегина, не перекрывали Енисей, не запускали человека в космос, не определяли судьбы мира. Они подверглись демографическому нашествию иноплеменников, принадлежавших к иной расе, цивилизации, уровню развития.  Россия же, благодаря столетней деятельности организаторов всеобщего счастья, несла и до сих пор несет такие потери, которым нет на планете аналогов.  Либералы взорвали 300-летнюю державу Романовых накануне приближения России к неминуемой победе в Первой мировой войне. На следующем этапе эстафеты «прогресса» палочку лидерства у либералов-антимонархистов отобрали большевики, оплатив поддержку своей диктатуры заявленным поражением в войне — Брестским миром. Охваченные жаждой «мировой революции», а затем всемирной «диктатуры пролетариата» они бросали в чрево «всеобщего счастья» миллионы людей — революция, гражданская война, экспроприация, коллективизация, индустриализация, террор, войны, содержание коммунистических партий во всем мире.

Шло время, нарождалась новая правящая элита, потомки «железных наркомов», несгибаемых чекистов, красной «профессуры», секретарей, инструкторов, референтов и их обслуги. Именно они образовали касту номенклатуры, которая уже не удовлетворялась революционным упоением власти над судьбами миллионов людей. Отсылая лучшую часть нации в пустыни, в тундру, на целину, на стройки коммунизма, на рытье котлованов века, они на своих роскошных дачах, устав от грызни за заграничные командировки, пялились в экраны контрабандного видео, тоскуя по соблазнам богатства, роскоши и наслаждений, обладание которыми могли дать лишь «общечеловеческие ценности» многомиллионных валютных счетов. Им надоело руководство «общенародной» собственностью, они хотели владеть ею. Обладая всей полнотой власти и военной мощи СССР, они объявили «перестройку». Лукаво поставив перед замороченным народом вопросы референдума о целостности страны, они подготовили ее к разделу, к раздаче «суверенитета — кому сколько» влезет.  Спровоцировав тем самым этнические разборки, они прикрыли ими дележ имущества шестой части суши между министрами, директорами, инструкторами, профруководством, комсомольскими активистами, национальными мафиями и примкнувшими к ним уголовниками. Под дымовой завесой войны в Чечне и технико-идеологическим руководством вашингтонского ЦК ростовщиков и банкиров, упиваясь безнаказанностью развязанной, теперь уже либерально-демократической революции, делили все, сдавали своих клиентов, бывших союзников и геополитические завоевания своего народа, оплаченные великими жертвами. Это было ничем не прикрытое присвоение наследственной собственности потомков убитых, замученных, замордованных миллионов, раздел страны на грабителей и ограбленных, расчленение единого исторического государства, неслыханное ни по масштабу, ни по наглости во всей человеческой истории.

Самое страшное последствие этого — пепелище в душах людей. Жить в государстве, богатства которого достались ворью и иудам, называющим себя сегодня либералами и демократами, — испытание, которое нормальный человек даже врагу не пожелает, а уж тем более своим детям. А новые правители тем временем заклинают: ни при каких обстоятельствах и никуда не сворачивать с пути «подлинного прогресса».

Какое же оно сегодня ныне — наше государство? Каков в нем народ, язык, история, культура, экономика, идеология, какой дух времени? Не будем ничего выдумывать сами, обратимся к словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, который охарактеризовал наше время как эпоху «возрастающего натиска антихристианской идеологии, апеллирующей к низменным человеческим страстям.  На фоне общей коммерциализации общественных отношений это приводит к тому, что некоторые средства массовой информации предпочитают открыто эксплуатировать животные инстинкты, зарабатывая на этом деньги, нежели противостоять пороку…  Соблазны мира с особой силой действуют на молодое поколение, не готовое к тому, чтобы противостоять им, поскольку молодые люди еще не имеют твердых духовно-нравственных убеждений.  Кроме того, некоторые технические достижения (телевидение, Интернет) сделали соблазны мира гораздо более привлекательными, чем во все прошедшие времена…

Происходит расслоение общества на людей, обладающих огромным состоянием, и тех, кто не может обеспечить себе уровень достатка, соответствующий человеческому достоинству, увеличивается количество беспризорных детей, а также иных социально беззащитных лиц… Мы дожили до страшного времени, когда началось вымирание нашего народа. Смертность в центральных районах России превышает рождаемость в несколько раз. Депопуляция, демографический кризис — мы все чаще слышим эти слова и, к сожалению, начинаем привыкать к ним. Речь идет о настоящем вымирании нашего народа, которое идет нарастающими темпами и грозит стать необратимым».

Обесценена жизнь человека, потеряны нравственные ориентиры, национальное самосознание пребывает в глубоком, смертельно опасном забытьи. Экономика работает на разграблении национальных богатств, на разорении простых русских людей и их потомков, на распродаже земли, нефти, газа, металла, торговле алкоголем, наркотиками, развратом, людьми, детьми, человеческими органами, и самое страшное к перечисленному — совестью! Высшая цель сегодняшних владетелей богатств России не сохранение и приумножение народа, защита детства, охрана материнства, увеличение благосостояния, укрепление мира, наращивание мощи страны и основы всего — нравственности, а «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина» (ст. 2 и 3 Конституции РФ). Двигаясь по навязанному зарубежными «доброжелателями» пути «развития прав и свобод», отстаивания «общечеловеческих ценностей» страна вернулась во времена Бухарина и Троцкого, когда за слова Русский, Патриот, Народ, Родина можно было попасть под показательный процесс, а то и вовсе без суда и следствия сгинуть с лица осчастливленной грядущим «всемирным счастьем» страны. Сегодня же тем, кто во имя спасения страны берет эти слова на вооружение, наклеивают ярлык фашиствующего экстремиста. И первые показательные процессы над ними уже не за горами. А торжествующие поклонники общечеловеческих ценностей неистовствуют в печати и на экранах ТВ и так же, как комиссары в кожаных куртках 20-х годов, глумятся над всем национальным, нравственным, непродажным. Телевизионные, театральные и литературные растлители, захватив подавляющую часть информационного пространства, вытравливают все живое и доброе наглядными уроками лжи, предательства, содомии, пыток, убийств. Не в силах совладать со всеми процессами демократического разложения страны, они пустили подмогой в Россию заокеанские фонды, которые активно начали кампанию по сокращению коренного населения, пропагандируя аборты и контрацептивы под ширмой «безопасного секса», блуд и бездетность, называя это «обучением по планированию семьи». Пятнадцать лет существования «демократического федеративного правового государства» привели к тому, что сегодня перед нами стоит вопрос о самом выживании России. И хотя сегодня на ее территории нет войн, нет чумы, мора, голода, а рынки и магазины ломятся от китайского ширпотреб, за время чуть более одной минуты в стране умирают два человека. С помощью современных технологий растления ежегодно население страны сокращается на миллион жителей.  Исчезли тысячи деревень и поселков, на грани исчезновения оставшиеся.  Весьма впечатляющий итог для страны, усвоившей «современные ценности и стандарты жизни».

Думаю, мы вправе задать себе сегодня вопрос, происходит ли все это само собой из-за исторической усталости и, вследствие этого, безразличия разуверившегося во всем народа, или за всем этим прочитываются вполне целенаправленные действия определенной системы, которая планомерно осуществляет план утилизации России, вывозя за валюту все, что можно вывезти — от нефти и газа до суспензии из не рожденных младенцев. После сдачи собственного государства в холодной войне, эту войну видоизменили, переместив внутрь России, превратив в холодную гражданскую. А чтобы в головах россиян не возникло опасной ясности, в изобилии все та же водка, и в дополнение к ней «игорный бизнес», наркотики, порнография, проституция. Проблема излишнего населения непричастного к извлечению, охране и вывозу национальных богатств, решается воспитанием «поколения пепси», которое, отучая от учебы, труда, служения, активно натаскивают на потребление упомянутых «товаров и услуг».  И происходит все это в рамках сверхприбыльного бизнеса эффективных собственников «апеллирующих к низменным человеческим страстям», разнуздывание которых не только отвращают это поколение от семьи, детей, продолжения рода, но и успешно сокращает жизнь самих потребителей. А уж тут можно громогласно заявить о том, что не может «такая» страна, да еще с «этим» населением, распоряжаться «такими» ресурсами.

Сегодня мы должны дать себе ясный отчет в том, что речь идет о жизни или погибели России. А значит главными целями Российского государства должны стать приумножение народа и его благосостояния, утверждение достоинства труда, охрана общественной морали и нравственности, воспитание и поощрение любви к Родине, укрепление семьи, поддержка материнства, защита детства. И те, кто не разделяет этих принципов — враги России.

III. НАЗВАТЬ ГРЕХ СВОИМ ИМЕНЕМ

Продолжая наш разговор о великой и, может быть, даже решающей роли семьи в деле спасения и возрождения России, необходимо более обстоятельно и подробно разобраться в той идеологии, в тех условиях, факторах, препятствиях, которые сегодня активно противостоят, пагубно влияют на отношение общества к семье, детям, традиционным нравственным ценностям. Пора назвать грех своим именем и понять, чего добиваются те, кто называет его нормой и, даже, высшей целью человеческого существования.

Мы живем в лукавое время. Официально провозглашенная свобода мнений и обмена информацией, как щитом прикрыла официально не называемую, но вполне реально сформировавшуюся «секс-идеологию», которая сегодня властно навязывает себя миллионам российских подростков.  Наиболее ярко черты этой идеологии проявляются в мире пропагандистских клише — установок, широко внедряемых в нашу повседневную жизнь.  Вот только некоторые из них: «баксы, джипы, казино, рулетка, зачистка, «БМВ», стриптиз, фотомодель, трансвеститы, крутой, путана, силовики, На-На, Пенкин, мобильник, бандюки, «Volvo», общак, малява, шмара, нал, лох, полоролевые игры, муляж, спираль, «Клевая девочка», тестостерон, полигамная семья, толерантность, фанаты, анаболики, «Это круто», «Про это», трансплантация, изменение пола, общечеловеческие ценности, «Все о сексе», стерилизация, контрацепция, бабки, косячок, колеса, аборт, партнер и т.д. и т.д.» Из набора этих клише глумливо и агрессивно выглядывает новый человек-сексуал, невосприимчивый и враждебный традиционной морали. В нем напрочь сметены понятия об основополагающих истинах традиционных семейных отношений — таких как целомудрие, девственность, чистота, стыд, верность в любви и браке, грех, порок. Он убежден, что со своим телом он вправе делать все, что хочет (и продавать себя в том числе…)

Так формируется сегодня неуправляемое молодое поколение с активной расположенностью к смертному плотскому греху, готовое к беспорядочному (и упорядоченному) животному совокуплению, «безопасному сексу», стерилизации и контрацепции. В этой среде закладывается сочувственное отношение к сексуальным меньшинствам, декларируется право на свободную однополовую любовь, изменение пола. А чтобы новые духовные установки воспринимались молодежью более глубоко и эффективно, Российская ассоциация планирования семьи (РАПС) в тесном контакте с российским Министерством образования уже подготовила программы по введению так называемой сексологии в базовые учебные дисциплины, начиная с первого класса, и из кожи вон лезет, чтобы расширить численность соответствующих «пилотных» школ в Российской Федерации.

А теперь мы вправе задать себе вопрос — почему все это происходит? Почему в обществе сознательно пропагандируется сексуальный образ жизни?

Почему пустили гулять наркотики по подростковой среде? Почему оказался доступным для детей мир порновидео? Почему активно не преграждается дорога массовым криминальным попыткам поставить детский и подростковый секс на индустриальную основу?

Почему в десятках тысяч школ почти никто не формирует у детей даже начатков традиционной нравственности, основанной на христианском, уважительном отношении к человеческой личности, бережном обращении с его душой и телом, которые на великую пользу человеку, ибо сохраняют и его нравственность, и его жизненную силу на многие годы вперед  —  обеспечат ему нормальную любовь, полноценную семью и здоровых детей (ведь вся история человечества уже давно доказала, что ранний секс однозначно уродует и деморализует человека, отдаляет от высокой нравственности и духовных традиций, вносит преступное чувство вседозволенности и безответственности в дело создания семьи, насаждает в человеке неверность, непостоянство, разврат и нигилизм)?

Да потому что многие из нас до сих пор пребывают в преступном расслаблении и духовной прострации, погрязнув в бытовом безбожии и набирающей силу всеохватывающей волне организованного разврата. А некоторые, прекрасно видя происходящее аморальное беззаконие, не только «мудро» терпят произвол безнравственности, но и бодро крутят на своих «видаках» эротику, а то и откровенную «порнуху», вместе со своими детьми смотрят телепрограммы «Про это» и исправно покупают взрослеющим дочкам мини-юбки на дни рождения. А потом еще присоединяются к протестам против введения в школьную программу факультатива по «Основам православной культуры». Такие вот парадоксы.

Как бы ни слишком поздно пришлось нам осознать, что духовное возрождение России совершенно не нужно утверждающемуся новому мировому порядку, его идеологии безнравственности, одним из принципов которой является уменьшение народонаселения в нецивилизованных странах, к которым относится и «немытая Россия» со всеми ее «сексуально-безграмотными» детьми. А все это во имя того, чтобы обеспечить безбедное существование так называемого золотого миллиарда, куда попадут только цивилизованные страны. Наша же культура и религия, наш уникальный по богатству своей души, грешный, но столь многострадальный и доверчивый народ не нужны новым транснациональным идеологам.  Поэтому их пятая колонна в России и делает сегодня ставку на возведение в государственную норму плотского греха, главная цель которого добиться растления, деградации, а стало быть, сокращения населения, избавления чудной планеты по имени Земля от лишних ртов, от ненужных русых, черных и шатеновых голов, в которые вбиты уродливые стереотипы уходящей христианской духовности. Мол, русские — плохие, темные, агрессивные, они защищают сербов, у них монархические предрассудки, православный фундаментализм, их священники — те же талибы и ваххабиты в рясах. Правда открытым текстом об этом говорят пока еще не всюду, разве только на уровне желтой прессы, но зато активно вбивают нам в головы, что стерилизация и контрацепция очень полезны для здоровья нации. А тем временем каждый год больше миллиона человек в России умирает. А рождается — меньше миллиона. Но и этого еще недостаточно. Нужно, чтобы нас было еще меньше. Гораздо меньше. Вот и подталкивают нашу молодежь в аптеки, на дискотеки, в порнобизнес. Алкогольный, наркотический, порнографический, фармакологический (за распространением средств контрацепции стоят огромные корпорации) бизнес не только чувствуют себя вольготно на пространстве нашей страны, они год от года расширяют свое влияние. Сильно влияет на разрушение семьи криминальный мир, вовлекая в зону своего влияния подростков, юношей и даже детей. Появился и новый фактор. Очень многие тоталитарные секты воюют против семей, потому что пока человек живет в семье, живет проблемами близких людей, его трудно зомбировать. К сожалению, не остаются в стороне и многие представители современных литературы и искусства, вносящие свою иудину лепту в развращение людей.

Прислушаемся к словам резолюции форума «Духовно-нравственные основы демографического развития России»:

«Россия сегодня переживает демографический кризис, выражающийся в катастрофическом сокращении численности населения. Ежегодно рождается россиян на один миллион меньше, чем умирает. По искусственному прерыванию беременности страна удерживает мировое первенство. Каждый второй брак заканчивается разводом. Особую тревогу вызывает то, что России свойственны не только общие для всех развитых стран неблагоприятные демографические тенденции, но и специфические социально-демографические и миграционные процессы, искажающие структуру населения и ускоряющие депопуляцию. Это сокращение ожидаемой продолжительности жизни россиян в результате сверхсмертности мужчин в трудоспособном возрасте; неоправданно высокие показатели младенческой и материнской смертности, сиротства детей, неконтролируемая иммиграция, не создающая условий для возвращения на свою историческую родину соотечественников;

— такая ситуация обусловлена не столько экономическими, но, прежде всего, духовными причинами, связанными с отходом от идеалов святости семейной жизни, чистоты отношений между мужчиной и женщиной, ценности человеческой жизни. Приходит понимание, что благополучие общества, его материальное богатство и экономическое процветание состоит, прежде всего, в духовном, нравственном, культурном росте;

— следствием неблагоприятной демографической ситуации является угроза резкого сокращения численности трудоспособного населения, что наносит удар экономике, социальной стабильности, внутриполитическим процессам, обороноспособности и геополитической роли страны».

А вот что думают и говорят об этой нашей общей беде простые люди. Вернемся снова в зрительный зал районного Дома культуры, где только что состоялся просмотр документального фильма «Счастливая жизнь отца Андрея». Разговор между зрителями и авторами фильма давно уже перерос рамки простых отзывов на увиденное. Люди говорили о давно наболевшем.

IV. СПАСАЯ СЕМЬЮ — СПАСАЕМ СЕБЯ

— Так что делать-то теперь? — с истерическими нотками в голосе выкрикнула, не поднимаясь с места, какая-тот пожилая женщина. — Никакого просвета не видать. И те нас изничтожить желают, и другие. И сами уже до ручки дошли — вон что творится. Всюду на зло да на обман упираешься. Как жить-то теперь? Может и вправду пора нам пришла? Молодежь вон эта, которая «секси-пепси», изничтожит друг друга, рожать отучится… Любить-то они давно уже разучились, как раньше было. Вот и поделом, что конец уже глазом видать. Сами говорите.

— Ну, во-первых, я говорил про конец в том случае, если мы с вами не озаботимся и ничего делать не будем. Не будем сопротивляться, не будем семью и друг друга защищать, не будем рожать, не будем любить.

Режиссер, до этого сидевший вместе со съемочной группой в первом ряду, отвечая на вопрос, поднялся и прошел на сцену.

— Я чувствую, что разговор у нас завязывается серьезный и нужный, одному мне на все ваши вопросы ответить будет трудновато. Поэтому попрошу принести сюда несколько стульев, попрошу подняться сюда всю съемочную группу, и, самое главное… Отец Андрей, пожалуйста, присоединяйтесь к нам, помогайте.

Сутулясь от смущения, под дружные аплодисменты зала главный герой только что показанного фильма прошел на сцену, по дороге несколько раз обернувшись на свое большое семейство, которое во главе с матушкой Галиной занимало чуть ли не весь ряд небольшого зала.

Подождав, пока все рассядутся, а часть зрителей переместится поближе к сцене, режиссер продолжил разговор.

— Самое удивительное, что, несмотря на всю ту нездоровую нравственную атмосферу, о которой мы с вами тут говорили, большинство наших молодых людей все-таки продолжают исповедовать здоровые ценности.  Я вам сейчас приведу очень интересные данные… — режиссер достал из кармана и стал перелистывать записную книжку. — Данные социологических исследований последних пяти лет. Особо подчеркиваю, исследований независимых, строго научных и очень обширных по числу опрошенных. Людей спрашивали о главных ценностях их жизни. Так вот, по данным этих исследований, семья как ценность до сих пор уверенно остается на первом месте. Такой выбор делают более 75% нашей молодежи. Затем следуют такие ценности как друзья, здоровье, работа, справедливость. И только потом — деньги. 53% молодежи считают, что аборт — это убийство человека. 80% выступают за нравственный контроль за содержанием телевизионных программ и рекламы. Добавлю, по данным других исследований, которые проводились в эти годы, 80% всего российского населения вообще выступают за цензуру СМИ.

— Толку-то! — выкрикнул кто-то из зала.

— Об этом мы еще поговорим. И еще очень интересные данные… 50-55% нашей сегодняшней молодежи считают себя православными людьми. Повторяю, считают, потому что по-настоящему воцерковлены среди них не более 3-4%. А по всей стране 74% российских граждан считают себя православными. По всенародному же доверию — данные все тех же опросов — Русская Православная Церковь занимает второе место после Президента, намного опережая все прочие государственные и партийные институты.

Так что, как видите, отчаиваться пока нам рано. Ценностные ориентации и нравственные установки нормальных российских людей (не будем брать в расчет явных маргиналов, наркоманов, преступников) более здоровы и этичны, чем ценностные установки большинства современных российских средств массовой информации, которые сегодня настойчиво внушают людям антихристианские, по сути языческие, порочные антиценности и антисоциальные нормы жизни.

— Неужели на них никакой управы? — поднялась пожилая заслуженная учительница. — Мы, учителя, говорим в школе детям одно, рассказываем о настоящей любви, приводим в пример подвиги героев, как Андрей Болконский со знаменем в руках повел полк в атаку, а они потом приходят домой, включают телевизор и смотрят на совсем других героев — кто лучше всех стреляет, лучше всех прячется, больше всех убил, больше женщин соблазнил, быстрее всех до цели добрался. А цель у них у всех одна — хапнуть побольше денег. Потому что без денег ты никто. И это им вдалбливается день за днем, на всех каналах. Начинаем протестовать — ответ один: не нравится — выключайте. Большинство смотрит и вполне довольно. Я-то выключу. А мальчишка? Им же интересно, когда стреляют, убегают, прячутся. А девчонкам интересно, как одеваться, как на эту красивую одежду заработать. А после всех этих реклам, Домов-2, фильмов и всяких там шоу они на своих сверстников смотреть не хотят, подавай им, как они говорят — «упакованных», в Мерседесах. Еще лучше с виллами и яхтами на Багамах. Тогда они, по их словам, «в шоколаде». Да после таких передач, они не о любви настоящей будут мечтать, а как бы продать себя подороже.

— Все? — жестко спросил режиссер.

— Нет, конечно, не все. Но скольких они уже с пути сбили.  Мы перед ними безоружными получаемся. У них техника новейшая, Интернет, реклама, спецэффекты, актеры знаменитые, политики. А мы им про Андрея Болконского и Татьяну Ларину.

Учительница безнадежно махнула рукой и со слезами на глазах опустилась на свое место.

Режиссер хотел было отвечать, но, опередив его, поднялся и шагнул к краю сцены оператор.

— Вы правы и не правы, уважаемая… простите, не знаю вашего имени отчества. Да, у них техника, у них стрельба и знаменитые артисты, у них уродливая Новодворская, исходящая злобой на Россию и ее людей, у них Ксения Собчак — насчет неё, думаю, не надо вам никаких комментариев… А у вас — Татьяна Ларина!

Лицо молодого оператора приняло мечтательное выражение и, смущенно улыбнувшись, он начал декламировать:

— Она была нетороплива,

Не холодна, не говорлива,

Без взора наглого для всех,

Без притязаний на успех,

Без этих маленьких ужимок,

Без подражательных затей…

Все тихо, просто было в ней…

К ней дамы подвигались ближе;

Старушки улыбались ей;

Мужчины кланялися ниже,

Ловили взор ее очей;

Девицы проходили тише

Пред ней по зале, и всех выше

И нос, и плечи подымал

Вошедший с нею генерал.

Никто б не мог ее прекрасной 

Назвать; но с головы до ног

Никто бы в ней найти не мог

Того, что модой самовластной

В высоком лондонском кругу

Зовется vulgar. (Не могу…

 

Люблю я очень это слово,

Но не могу перевести;

Оно у нас покамест ново,

И вряд ли быть ему в чести.

Оно б годилось в эпиграмме…)

Но возвращаюсь к нашей даме.

Беспечной прелестью мила,

Она сидела у стола

С блестящей Ниной Воронскою,

Сей Клеопатрою Невы;  

И верно б согласились вы,

Что Нина мраморной красою

Затмить соседку не могла,

Хоть ослепительной была.

 

Зал одобрил порыв молодого человека, зазвучали аплодисменты.   Он пошел было на место, но словно вспомнив что-то, вернулся и снова подошел к краю сцены.

— Я только хотел сказать, что если мы действительно душой болеем, если мы хотим все изменить к лучшему, то мы не безоружны. У нас в руках, в нашей истории, сейчас — тысячи и тысячи примеров любви, самоотверженности, подвигов, «жизни за други своя», за детей, за правду. И как часто простой пример из нашей собственной жизни, пример любви, уважения, самопожертвования способен запросто перечеркнуть в душе ребенка всю голливудскую гламурность и ложь. Я, как и каждый из вас, видел очень много потрясающе красивых женщин. Современные кино и телевидение демонстрируют их нам, как говорится, пачками. Одно только плохо. Не знаю, как у вас, но у меня они все в голове перепутались. Какие-то они все похожие, синтетические. Но вот одну, самую прекрасную, самую красивую женщину, которую я видел в своей жизни, я не перепутаю ни с кем и никогда. Это… Правильно, все догадались… Это — матушка Галина. Я люблю вас, матушка!

И молодой человек низко поклонился закрывшейся от смущения рукой, немолодой и, прямо скажем, не такой уж красивой женщине. Громче и радостнее всех в зале на этот раз аплодировали сидевшие рядом с ней ребятишки.

После того, как аплодисменты затихли, снова поднялся режиссер.

— Я думаю, вы все хорошо поняли, что мерилом большого человеческого счастья в нашем фильме стала большая и дружная семья вашего священника отца Андрея. Не скрою, у нас был довольно большой выбор. Оказывается, таких семей не так уж и мало. То есть, мало, конечно, очень мало, но они есть. И даже в вашем маленьком городке таких несколько. Но мы выбрали семью священника. Сейчас объясню, почему. Я человек верующий и мне очень хотелось, чтобы все, кто будет смотреть наш фильм, увидели, почувствовали, поняли, каким великим помощником, незаменимым оберегателем, а порой и спасителем в непростом подвиге создания большой и дружной семьи, является вера. Церковь всегда была и вдохновительницей, и защитницей семьи. Супружеские отношения испокон почитались одной из святынь в системе человеческих ценностей, проповедуемых христианством, всегда были благоговейно чтимы и защищаемы. В России на семью смотрели как на одну из главных целей бытия человека в этом мире, основу существования рода, племени, народа. Смотрели, как на величайшую божественную тайну. Подскажите, как об этом говорится в Евангелие, отец Андрей…

— «Будут два в плоть едину, тайна сия великая есть», — подсказал священник.

— Тайна, освященная божественным присутствием, тайна любви и глубокого духовного единения. И проявляется она через супружеское соединение. Вне брака соединение мужчины и женщины превращалось в грязь, в невоздержание похоти, в то, что называлось в народе коротко и хлестко — блуд. Супружеская измена рассматривалась как предательство, ничем не отличающееся от предательства Родины или убийства, ибо при измене предавалась и убивалась любовь. Все пошлое и грязное, что касалось брака, было презираемо и постоянно изгонялось из быта и жизни народа.

К сожалению, времена менялись. Люди стали отрываться от своих вековых святынь, забывать их. Ложно понимаемая «просвещенность», презрение к вере, насмешка над традициями и семейными устоями сначала исподволь, потом все откровеннее и агрессивнее отравляли сознание общества. Мы видим теперь, к чему это привело. Очень горькие плоды пожинаем. Это касается многих сторон нашей жизни. Но особенно болезненно это сказалось на отношениях между мужчиной и женщиной. Редко от кого вы сейчас услышите слова о святости любви, о священных узах брака. Да и о браке как таковом сейчас редко говорят, стали именовать его сожительством. Слово-то какое неприятное — со-жительство. Словно изначально предполагается временность, несерьезность, необязательность. И теперь о браке мы часто слышим: — Ну, как живешь? — Да вот нашла мужика. Или: — Нашел бабу. А сколько похабщины, сквернословия, пошлых анекдотов сопровождают разговоры о современном браке. О чем это говорит? О том, на какой низкой стадии своего духовного развития стоят люди, так относящиеся к одной из высших человеческих ценностей.  Какая может получиться у них семья, если изначально он или она смотрят на свой брак как на временное сожительство, случайный жизненный эпизод? О настоящей любви, о принесении всего себя в жертву ради любимого человека не ведется и речи. А эти новые жизненные установки, которые мы сейчас так часто слышим: «поживем сначала для себя», а потом, мол, будем думать, что делать дальше. А «дальше», как правило, в таких случаях и не складывается.

Слово «любовь» многие сегодня заменили словом «секс». Чужое слово, навязанное, к полнозвучному, красивому русскому языку не имеющее отношения. Звучит, как щелчок курка пистолета, из которого молодожены расстреливают свою любовь. Секс не требует духовного единения, отвергает святость супружеской тайны. Он требует развлечения и удовлетворения. Отсюда понятие «сексуальный партнер» и желание выжать из подобного партнерства все, что можно. А потом? А потом — развод, предательство, пустота. Тайна брака, тайна любви превратилась в развлечение, в удовлетворение низменных инстинктов и, как следствие, очень часто в извращения разного рода, после которых человека назвать человеком и язык не поворачивается, потому что «образ и подобие Божие» превращается в нечто совершенно ему противоположное.

Кто от этого, в конечном счете, больше всего страдает? Прежде всего, те, кто убивает в себе человека, ибо способность любви, чувство красоты, сострадания, сопереживания, заботы о близких присущи только человеку. Нет их — нет человека, пропадает смысл его существования. Осталось сожительство. Сожительство с самим собой. Бессмысленное, бесплодное, нелепое. Что вспомнит такой человек перед смертью? Правильно, нечего ему будет вспомнить. Останется лишь страшное чувство бессмысленно прожитой жизни, своей никому ненужности, смертного одиночества.

Я прошу прощения за свою, может быть, излишнюю резкость. Наверняка, к большинству из вас все это не имеет никакого отношения, и все вы хорошие и добрые люди. Любите своих жен, мужей, заботитесь о своих детях, воспитываете их. Только задайте себе, ради Бога, когда-нибудь вопрос: как воспитываете? На каких примерах. Не пересилят ли примеры улицы, безнравственного телевидения, игрового автомата, пьяного соседа, похабных анекдотов или нечистого мыслями и поступками товарища ваших слов, наставлений, убеждений? Мы уже с вами говорили о том, какие мощные силы зла противостоят нашему желанию жить чисто и правильно. Как уберечь, как оградить детей от этой заразы, чтобы болезнь не привела, в конечном счете, к смертельному исходу? И тут только одни путь для победы в борьбе за душу вашего ребенка — собственный пример.

В фильме, который вы только что посмотрели, очень хорошо говорит об этом матушка Галина. Матушка, можно я повторю сейчас ваши слова, может не все на них обратили внимание? «Главным фундаментом крепкой семьи должна быть жизнь супругов. Потому что какие бы нравоучения ты не произносил о том, как надо жить, как правильно и чисто жили люди, приводя примеры из житий святых, — ребенок видит, прежде всего, как и чем живут его родители».

— А если родителей нет? Или такие, что лучше их вообще не надо? — раздался из зала срывающийся от волнения, очень молодой, почти детский голос.

Зал отреагировал коротким сочувствующим гулом. Пауза затягивалась. И тогда поднялся отец Андрей.

V. ДЕТИ

— Что я хочу сказать… — начал было он и замолчал. Тишина в зале стала почти невыносимой. Неожиданно какая-то женщина сорвалась с места и, спотыкаясь о ноги сидящих, добралась до прохода и почти побежала к выходу. Все, как один, посмотрели ей вслед, а затем снова повернулись к сцене.

— В прошлом годе родительских прав лишили. Теперь мается как неприкаянная, — прокомментировал происшествие старушечий голос.

Отец Андрей низко склонил голову, словно винясь за что-то, потом тих заговорил:

— Ребенок задал очень простой вопрос. И вот все мы, взрослые люди, не знаем, как на него ответить. Я вам больше скажу — наверняка, многие из вас в эти минуты почувствовали себя виноватыми. Так?

Зал молчал.

— Я — почувствовал. Потому что вопрос этот — перст указующий на самое страшное из того, что происходит с нами. Дети без семьи. Дети — сироты при живых родителях. Не воюем, слава Богу, время не такое уж голодное — раньше куда хуже бывало. А в стране миллионы брошенных и осиротевших детей. Страшное нам всем наказание. Потому что мы тоже виноваты. Попустительствовали, мимо проходили, не научили, не уберегли, не спасли. Теперь слезы этих детей не замолишь. Вырастут они и войдут в нашу общую жизнь с недоверием и ненавистью. А от них эта ненависть к их деткам потянется. И называется все это — цепная реакция зла. Страшная реакция, пострашнее атомной бомбы. А откуда все это началось? Родители друг к другу любовь не сохранили. Или не было ее у них никогда, и ребенок нежеланным на свет появился. Стакан с водкой ко рту поднося, не думаем, что ребенка своего на дьявольское пойло меняем. Жена на мужа или муж на жену с бранью и матюками набрасываются — ребенку пример нелюбви и злобы подаем. А ведь ребенок еще в утробе у матери чувствует — ждут его или не ждут, будут любить или маленького, голенького, беззащитного на помойку отнесут. И как после этого ему в этот мир входить?

У тебя, милая, которая этот вопрос страшный задала — неспроста, видимо, задала — за боль твою, страх твой, слезы твои прощения прошу. От всех нас прошу. И только в одном твое будущее спасение и счастье вижу: если даст тебе Бог ребеночка, не бросай его, люби больше всего на свете. Не озлоблению на мир и на людей учи, а любви и вере.

Вопросов больше никто не задавал, и на этом встреча закончилась.  Многие молча, без обычных в таких случаях разговоров и обменов мнениями потянулись к выходу, а человек двадцать окружили режиссера и отца Андрея. Перебивая друг друга, задавали вопросы. Видно было, что и фильм, и состоявшийся после него разговор многих задели за живое. Ответить на все посыпавшиеся вопросы было невозможно. Отец Андрей успокаивающе поднял обе руки и сказал:

— Вижу, у многих из вас душа скорбит и ответа ищет. Чему рад безмерно. И если истинно о правде скорбите, путь отыскиваете, готов с вами не единожды за совместной беседой повстречаться. Вместе поразмышляем, совместным опытом поделимся. Не исключено, что и поспорить придется.  Не без этого, тема-то какая. В нашей нынешней жизни, можно считать, наиглавнейшая. Можете в храм приходить после службы, можно в другом каком месте, какое сами подберете. Договорились?

Было заметно, что некоторых это предложение заинтересовало. Стали расходиться. Отец Андрей направился к своему большому семейству, которое с нетерпением поджидало его у двери. Потянулась к выходу и съемочная группа. Кто-то из задержавшихся зрителей спросил режиссера:

— А по какому каналу ваш фильм покажут?

Члены съемочной группы переглянулись. Видно было, что режиссеру не хочется отвечать. Выручил оператор. Со свойственной молодости непосредственностью он весело сказал: — Можете быть совершенно уверены, что примерно так ответят все наши телеканалы на предложение показать наш фильм в удобное для телезрителей время, — и он показал спрашивающему кукиш.

— Так ведь хороший же фильм, — удивился ничуть не обидевшийся зритель.

— Вот именно, — сказал оператор. — Поэтому и не покажут.

Версия для печати
Мне понравилась эта статья! Мне понравилось!
(всего - 3)
Комментировать Комментировать
(всего - )
? Задать вопрос ведущему рубрики
(всего - 0)
Остальные публикации раздела / Все статьи раздела