ДВОРЕЦ ТВОРЧЕСТВА ДЕТЕЙ И УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЁЖИ «ЮНИОР»
КАФЕДРА ТУРИЗМА И КРАЕВЕДЕНИЯ
Спелеологический клуб «Сибирь»

СБОРНИК
МЕТОДИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ
по подготовке и проведению путешествий членов спелеологического клуба «Сибирь»

О.Г.Добровю
Н.Н.Яценко
О.В.Шарунов
В.Н.Желябовский
Н.С.Байкалова
Н.И.Лукьянова
А.Н.Яценко

Новосибирск
ОГЛАВЛЕНИЕ

Алтай. Пещера Туткушская
Восточный Саян.
Паводок в подземелье
«Мажой». Такой, как есть.
В погоне за приведениями.
В пещеру сорока колон.
Сказки Кугитанга.
Тайна горы Кашкулак.
По волнам моей памяти
В подземельях тумуяса
К вулканам Калара.
Мир, в котором я дома.
В стране белых мух.
Вера, Надежда, Любовь.
Параллельные миры.

Алтай. Пещера Туткушская
Путешествие...
Это слово привлекательно для любого человека.
И поднимаются люди на вершины гор, сплавляются по бушующим рекам, спускаются в вечную тьму пещер.
В конце уходящего века на земле осталось не так уж много мест, где человек существует в гармонии с дикой природой. И потому так ценится путешественниками один из прекрасных уголков Западной Сибири, расположенный среди гор в самом центре континента.
Сердце Азии - Горный Алтай.
Большую часть его территории занимают горы укрытые вечными снегами. В лабиринтах неприступных хребтов зарождаются истоки Оби - одной из величайших рек Земли. Появляясь среди хаоса камня и льда прозрачные струйки сливаются, крепнут, срываются со скальных уступов каскадами водопадов.
«Приветлива Катунь. Бела Белуха. Звонки синие горы. Ярки цветы и успокоительны зеленые травы и кедры. Кто сказал, что жесток и неприступен Алтай? Чье сердце убоялось суровой мощи и красоты?» - писал летом 1926 года руководитель экспедиции «Алтай - Гималаи» художник, философ и путешественник Николай Константинович Рерих.
По верованиям алтайцев провалы пещер это двери в иной мир. И в виде даров духам, населяющих ту таинственную вселенную, проходящие мимо охотники, оставляют на кустах лоскутки ткани. Реальность подземелья не менее загадочна и прекрасна, чем навеянные ею легенды. Свет налобного фонаря выхватывает из тьмы то нагромождения коричнево-черных глыб, то серебристый налет капелек воды на стенах, то лучи кристаллов, сросшихся в диковинные каменные цветы.
В глубине горы маленькие капельки воды слившись в ручейки промыли отвесы колодцев и низкие галереи. 
Трудно поверить, что за полузатопленными коридорами и сотнями метров передвижения ползком по глиняной жиже стены неожиданно раздадутся в стороны, на недосягаемой для луча фонарика высоте исчезнет свод, образуя огромную пустоту грота.
И в кусочке солнечного света, принесенном на двухсотметровую глубину в виде огонька карбидки, заискрятся каменные кружева сталактитов и сталагмитов. И восхищение красотой окажется сильнее жажды открытий. До сих пор, из-за опасения нарушить ажурную хрупкость камня спелеологи оставляют неисследованными несколько проходов в стенах зала, за которыми, быть может, скрыты новые гроты, колодцы и галереи.
Для спелеолога посещение пещеры, это не только возможность изучения уникального геологического объекта, но и реальное соприкосновение с тайнами собственного организма. Давно замечено, что в условиях подземного мира, где, по сути дела экстремально все, обостряется восприятие окружающего. Поэтому большую ценность имеют эксперименты и наблюдения, которые члены клуба выполняют по заданию Международного института космической антропоэкологии.
И чем дольше, чем сложнее окажется подземный путь, тем радостней будет встреча с поверхностью. С умытыми дождем травами, с дугой радуги, перекинувшейся через пол неба, с возможностью просто посидеть у таежного костра вспоминая уже пройденные Алтайские тропы и намечая пути будущих странствий.
Общая характеристика района проведения похода.
Алтай (от монгольского «алтан» - «золото») горная страна Азиатского континента, расположенная в пределах СНГ, Монгольской Народной Республики, Китайской Народной Республики.
В административном отношении Алтай входит в состав Республики Горный Алтай, столицей которой является город Горно-Алтайск.
Маршрут похода начинается в Новосибирской области, далее проходит по территории Алтайского края, активная часть маршрута целиком проходит по территории Майминского и Чемальского районов Республики Горный Алтай
Рельеф в районе активной части маршрута низко- и среднегорный, с относительными превышениями 300-700м. Орографически этот район относится к северной оконечности хребта Иолго.
Речная сеть представлена рекой Майма с ее притоками, рекой Куюм с впадающим в него ручьем Туткуш. В засушливые годы ручей Туткуш полностью пересыхает.
Климат континентальный, минимальные температуры зимы опускаются ниже -400С, максимальные летние +450С. Снежный покров обычно устанавливается с первых чисел ноября и сходит в середине апреля. Основное количество осадков выпадает в летнее время, тем не менее толщина снежного покрова может достигать 2-3 м.
Растительность горно-таежная, с преобладанием хвойных пород деревьев. По долинам рек распространен кедр, пихта, ель, на выровненных водоразделах к ним добавляется лиственница. Большое количество кустарников, растущих в виде подлеска и самостоятельных зарослей - это черемуха, калина, рябина, малина, шиповник. Непосредственно возле п. Туткушская заросли осины. Обширные в долине ручья Туткуш поляны заросли таежным разнотравьем.
Карстующиеся породы представлены светло-серыми, почти белыми известняками. Карст покрытый со слабым поверхностным проявлением. Участки голого карста встречаются в окрестностях с. Бирюля.
Ближайшим населенным пунктом к пещере является с. Урлу-Аспак, связанное автобусным сообщением с г. Горно-Алтайском. Возможны подходы к пещере от Чемальского тракта по долине реки Куюм.
Кроме пещеры. Туткушская, в этом районе есть несколько некатегорийных пещер: Сказочный Подарок, Ингурекский Провал и др. По рассказам местных жителей, еще одна неизвестная спелеологам пещера расположена в непосредственной близости от пещеры Туткушская.
В различное время район исследовался Сибирским Карстовым отрядом, экспедицией Новосибирских спелеологов (рук. Б. Шварц), экспедициями Бийских спелеологов (рук. А. Заяц и др.), отдельными туристами из г. Горно-Алтайск. Максимально информацией по району обладает, на наш взгляд, Бийская секция.

По данным В.Г.Иванченко крупная не исследованная вертикальная пещера есть на водоразделе Маймы и Катуни в истоках ручья Акая, впадающего в Майму около селения Бирюля. Вход в нее расположен недалеко от опоры ЛЭП. Рабочее название «Вороний провал».
Описание подходов и подъездов к пещере.
От Горно-Алтайска до пещеры Туткушская можно добраться двумя путями:
Через селение Урлу-Аспак.
От Горно-Алтайска до Урлу-Аспака ходит рейсовый автобус. Однако автобус ходит не всегда. Иногда доходит лишь до селения Бирюля, поэтому предпочтительнее, если позволяет численность группы, заказать автобус или. Можно добавить, что в случае отсутствия автобуса и денег на транспорт, можно рейсовым автобусом № 105 доехать до Кызыл-Озека и далее идти пешком или ловить попутки.
Из Урлу-Аспака следует идти вдоль ручья в юго-восточном направлении до строящегося маральника (tut_pow.jpg), который следует обогнуть справа по лесной дороге. Около полутора километров идти придется вдоль сетки, огораживающей маральник. Дорога здесь хорошая и летом вполне пригодна для проезда автотранспорта. После окончания маральника дорога слегка забирает влево и полого спускается к руслу ручья (спуск к руслу сочетается с общим подъемом русла, поэтому двигаешься почти по горизонтали), на этом участке дорога имеет очень глубокие колеи, заполненные водой и жидкой грязью. По-видимому, начиная с этого места, движение по дороге возможно только вездеходным транспортом, а возможно, лишь гусеничным вездеходом. Дорога пересекает ручей и начинает подъем на перевал. Подъем весьма крут. На перевале развилка дорог. Дорога, по которой осуществлялся подъем, почти под прямым углом пересекается с дорогой, идущей по хребту. Следует двигаться прямо, пересечь эту дорогу и начать спуск в долину Туткуша. Спуск очень пологий по слегка заболоченной поляне, с отдельными лиственницами. Открывается красивый вид на горные хребты за долиной реки Куюм (foto_14). Дорога здесь становится плохо наезженной. Примерно в полутора километрах от гребня хребта от дороги отходит вправо отворот, поднимающийся на водораздел ручья Туткуш и параллельного ему ручья, расположенного в соседнем распадке на западе. Идти следует по дороге, идущей по борту долины Туткуша, т. е. по левой дороге. Примерно через километр дорога входит в небольшие перелески и кустарники жимолости и калины и пересекает русло ручья Туткуш. Нам необходимо продолжать идти вдоль правого берега ручья до обширной наклонной поляны. В нижней части (по склону) поляна ограничена порослью осины, а в верхней ее части у группы елей расположен вход в пещеру (foto_05, foto_09, foto_10).
Заброска автотранспортом непосредственно ко входу в пещеру возможно по дороге, начинающейся у правой оконечности села Урлу-Аспак. Этот путь несколько длинее, но подъем положе.

От автотрассы Горно-Алтайск - Чемал.
Автобусом Бийск - Чемал или Горно-Алтайск - Чемал нужно доехать до устья реки Куюм. Предшествующая остановка - с. Верхний Анос у висячего моста через Катунь. От Верхнего Аноса до устья р. Куюм около 1,5 километров. Нужно попросить шофера, чтобы остановился. Затем путь лежит вдоль р. Куюм вверх по ее течению до урочища Туткуш около 40 километров. Летом по дороге имеется один брод. От деревни В. Куюм до Туткуша около 4 километров. На развилке построена летняя ферма (по словам жителей Урлу-Аспак, эта ферма сейчас разобрана и вывезена). От устья Туткуша до дыры около 1,5 километров. Летом возможна оказия до Нижнего, а бывает, и до Верхнего Куюма.

В нашем путешествии мы традиционно заходили к пещере от селения Урлу-Аспак до которого доехали на машинах частников непосредственно из Бийска.

Спортивно-техническое описание пещеры Туткушская и ее прохождения.
Вход в пещеру представляет собой колодец (foto_08), сперва наклонный, затем отвесный (vhod.jpg). Крепление веревки на поверхности - за массивный сук дерева, промежуточные точки крепления - за бревно (необходим тросовой удлинитель), положенное поперек входного колодца, далее на правой стене входного колодца за шлямбурный крюк (Spit) со съемным ухом. При навеске за этот крюк необходим протектор под узел.
Общая длина веревки на входном колодце, с учетом узлов, 27 метров.
В настоящее время на отвесной части колодца стоит деревянная лестница. Установлена она достаточно надежно, но имеет крайне неудобные ступени в верхней части. В целях сохранения пещеры лестницу необходимо убрать. 
От дна входного колодца следует идти вниз, сначала по занесенному землей глыбовому навалу (местами встречаются кости медведя и домашних животных), миновать уступ высотой 2 метра, легко проходимый свободным лазанием и по глыбовому навалу выйти на край уступа высотой 6 метров. Уступ проходится свободным лазанием около правой по ходу стены. Для слабо подготовленных групп здесь необходима навеска горизонтальных и вертикальных перил общей длиной 12 метров. За уступом следует круто-наклонный  участок глыбового навала, так называемый «Бийский проспект», заканчивающийся небольшим гротом «Наклонный».(Участок маршрута от дна входного колодца до гр. «Наклонный» на материалах топосъемки соответствует участку пикет-0 - пикет-7). Через низкий лаз в левом дальнем углу гр. «Наклонный» через три метра попадаем к бровке уступа высотой 5 метров. Уступ идет двумя окнами. Спуск рекомендуется через правое окно свободным лазанием. Для слабых групп желательна навеска горизонтальных и вертикальных перил общей длиной 10 метров. (пикеты 11 - 12). От дна уступа начинается наклонный меандр, легко проходимый свободным лазанием. Передвижение возможно как по дну, так и в средней части меандра (пикеты 13 - 16). Меандр заканчивается небольшим расширением, образующим грот «Лагерная площадка» (пикеты 16 - 18). В гроте возможна установка подземного базового лагеря. Оборудованы площадки под две четырехместные палатки. Вода есть в нескольких метрах ниже в небольших гуровых озерцах-лужах. Грот нуждается в очистке. Общий объем мусора 2 м. куб. Захоронение мусора невозможно. Необходим вынос на поверхность.
От гр. «Лагерная площадка» пещерный ход идет круто вниз. Передвижение ползком по гурам глубиной 5 - 15 см, заполненным водой (участок пикеты 18 - 20). «Гуровый лаз» заканчивается расширением «Камера Поворот» (между пикетами 20 и 21), здесь ход разветвляется. Левое ответвление, слабо повышаясь, примерно через 16 метров заканчивается тупиком. Правый ход уступом с наклоном 700 ведет вниз и легко проходится свободным лазанием. Длина уступа 6 метров. Наклонный ход приводит к небольшому разветвлению. Над правым ходом, ведущим вверх, свисает натечное образование «Лапа» (пикет 26). Затем круто наклонный ход приводит к краю уступа высотой 6 метров. Уступ достаточно просто проходится свободным лазанием, однако рекомендуется выполнить следующую навеску: от района между пикетами 26 и 27 навесить вертикальные перила, далее, через промежуточную точку крепления за массивное ухо слева от края уступа, горизонтальные перила к точке навески, вынесенной на левую стену (ustup_a.jpg). Всего, с учетом узлов, требуется 17 метров веревки, одна закладка № 8, тросовая петля для навески за ухо. Общее название уступа - «Уступ «А». Со дна уступа «А» через узкий вертикальный лаз под сильным капежом попадаем к краю уступа «Б» (пикеты 28 - 29). В случае необходимости на участке между «Уступом «А» и «Уступом «Б» возможна навеска вертикальных перил длиной 4 метра. Крепление за сталагмит справа от пикета 28. В нашем походе вешалась сплошная веревка от верха «Уступа «А», практически, до устья «Уступа «Б».
«Уступ «Б» начинается узкой горизонтальной V-образной щелью. Высота уступа 6 метров. В настоящее время веревка закрепляется за выступ в потолке свода с блокировкой за проушину, что обеспечивает идеальную навеску (ustup_b.jpg). Общая длина веревки для навески горизонтальных и вертикальных перил 10 - 12 метров. В зависимости от опыта участников, вверх уступ может проходиться свободным лазанием или на самохватах.
На дне «Уступа «Б» сильный капеж. Пройдя над водобойным котлом (воды в нем нет) глубиной около 1 метра, попадаем к наклонному, покрытому натечной корой лазу к «Уступу «С». (пикеты 30 - 32). Для подходов к краю уступа и прохождения уступа нужны вертикальные перила. Для этого нужна навеска веревки длиной 10 - 11 метров. Основное закрепление выполняется либо за массивную глыбу, либо (что лучше) за закладку вынесенную на потолок. Промежуточное закрепление в случае необходимости выполняется за проушину в правой стене с помощью тросовой петли. Навеска на «Уступе «С» может быть сблокирована с навеской на «Уступе «Б». В нашем путешествии оба уступа провешивались одной веревкой.
Общее название участка пещеры от натечной «Лапы» (пикет 26) до дна «Уступа «С» (пикет 33) называется «Эскалатор».(foto_06, Foto_07)
Со дна «Уступа «С» через узкий лаз длиной около 5 метров ползком, по маленькому ручейку, попадаем в грот «Капельный» (пикет 34). В левой части грота колодец глубиной около 20 метров. Колодец не «пробит»! Для его прохождения необходимо оборудование шлямбурных основных и промежуточных точечных опор.
От грота «Капельный» в зависимости от подготовки группы можно двигаться либо через К-20, либо через систему узких (шириной около метра) вертикальных и горизонтальных щелей вниз к гроту «Перепутье» (пикеты 35 - 38). Характерной особенностью движения по щелям является опасность срыва в колодцы и провалы, ведущие в систему дна К-20.
Грот «Перепутье» (пикеты 38 - 39) пригоден для создания подземного базового лагеря с двумя четырехместными палатками. Забор воды возможен в системе дна К-20 или в ручейке на 1-м дне. Ручеек в межень пересыхает. Грот «Перепутье» нуждается в очистке.
От грота «Перепутье» вправо вниз ведет круто наклонный ход к «1-му дну». Слева от начала хода на «1-е дно» в стене грота «Перепутье» на высоте около 2,5 метров находится окно. Подъем к нему осуществляется свободным лазанием со страховкой с использованием «Френда» (участок пикет 39 - пикет 40), затем в распоре над колодцем глубиной около 5 метров, с перильной страховкой, проходим к наклонной катушке, переходящей в колодец (участок 40 - 42). Колодец может проходиться свободным лазанием только очень хорошо подготовленной группой. В остальных случаях рекомендуется спуск на спусковых устройствах, подъем на самохватах (foto_02). Участок от пикета 39 до пикета 42 рекомендуется провешивать одной веревкой. Навеска выполняется в районе пикета 40 за 2 швеллерных крюка, в районе пикета 41 за закладку, далее за ухо над пикетом 42 на потолке. Общая длина веревки не менее 30 метров (pereput.jpg). 
Участок пещеры от пикета 43 до пикета 50 представляет собой наклонный меандр высотой от 0,7 до 1,5 метров при ширине 0,5 - 1,0 метра. Меандр заканчивается заворачивающим вправо калибром длиной 4 метра, шириной 0,6 метра и минимальной высотой 0,3 метра. (пикеты 50 - 52).
Калибр выводит к ручью, текущему из грота «Предблинье» во 2-й Блин («Большой Блин»).
Проползая вверх по течению ручья через несколько метров попадаем в грот «Предблинье», максимальная высота которого 2 - 3 метра. Здесь возможна установка одной четырехместной палатки.
Влево от гр. «Предблинье» уходит низкий (около 0,5 метров) и широкий ( до 10 метров) лаз 1-го или Малого Блина, богатого всевозможными натечными образованиями. Справа от «Предблинья» вверх уходит труба, украшенная очень красивым каскадным натеком.
Подъем в трубу осуществляется в распоре по кораллитам. Общая высота подъема 26 метров. Подъем заканчивается на перемычке, от перемычки вправо возможен еще подъем до окончания трубы на 7 метров. Здесь забито 2 шлямбурных крюка. Влево с обязательной страховкой можно уйти и спуститься по трубе, параллельной той, по которой осуществлялся подъем по веревке. Включение посещения этих труб в туристский маршрут нежелательно, так как неминуемо ведет к загрязнению каскадного натека. Целесообразным, думается лишь подъем к началу натечных образований на высоту не более 10 метров.
Из «Предблинья», двигаясь вниз по течению ручья, минуя ответвление в калибр, через который попадают в эту часть пещеры, приходим к началу 2-го или «Большого Блина». Передвижение здесь возможно лишь ползком рядом с руслом ручья (foto_11). Дважды приходится пересекать ручей. Однако при хорошей физической подготовке можно остаться сухим. (участок пикеты 52 - 60). Далее Блин Сужается. Необходимо идти, низко согнувшись, вдоль правой наклонной стены по щиколотку в воде около трех метров и далее вновь ползком до окончания «Большого Блина» (пикеты 60 - 68). Потолок повышается. Ручей уходит в воронку (не проходимую для человека) справа у стены. Идем вдоль левой стены. Потолок понижается. На полу массивные, рухнувшие с потолка глыбы.
Между глыбами и потолком минимальный просвет имеет треугольную форму высотой около 0,3 метра. «Калибра». Сразу за «Калиброй» ход расширяется и повышается, переходя в обширный грот «Озерный». По глыбовому навалу спускаемся к 1-му озеру. Весной и летом обходить его придется по левой стене. Осенью и зимой между озером и левой стеной остается на затопленный участок. К гроту «Озерному» слева примыкает обширный, мешкообразный грот «Храмовый». Обычно в нем стоит озеро, но бывают периоды, когда от озера остаются лишь незначительные лужи. Грот «Храмовый» богато украшен различными натеками: драпировками, флагами, сталактитами, каскадными натеками.
Грот «Озерный» в дальней части завален огромными глыбами и незаметно переходит в «Сталагмитовый грот». Особенно выделяются здесь сталагмиты «Минареты» и «Хан». «Сталагмитовый грот» небольшим сужением соединяется с гротом «Готический» или «Дальний». В районе соединения гротов «Сталагмитовый» и «Готический» справа расположен интересный натек «Акульи челюсти».
В гроте «Готический» особенный интерес представляют натечные образования вдоль левой стены - это каскад «Белый водопад», «Трон», многочисленные кристаллические образования на стенах.
Система гротов «Озерный», «Сталагмитовый», «Готический» образуют систему «Сказочный подарок» (foto_21, foto_22, foto_23, foto_24, foto_26).
На левой же стене грота «Готический» расположено окно, ведущее в систему «Третье дно».
Подъем к окну осуществляется свободным лазанием. Перед наиболее сложным участком лазания в этом путешествии нами забит шлямбурный крюк. Подход снизу до этого крюка осуществляется с нижней страховкой с использованием «френдов». Перемычка «окна» достаточна для нахождения 3 - 4 человек. Рекомендуется навеска перил от дна грота «Готический» до «Окна». Длина веревки около 20 метров. Крепление веревки - наверху в правой верхней стене «окна» за сталагнат, внизу за массивный сталагмит. С «оконной перемычки» далее ведет колодец глубиной 20 метров. Требуется веревка 22 метра. Крепление наверху за тот же сталагнат, что и перил из грота «Готический» (dno.jpg). Необходимая одна промежуточная точка опоры оборудуется за сталагнат с использованием петли из репшнура. Спуск и подъем по этому колодцу рекомендуем на спусковом устройстве и самохватах. Хорошо подготовленные участники могут выйти свободным лазанием с самостраховкой. Стены колодца представляют собой очень красивые белые натеки. Поэтому этот колодец называется «Органным». В колодце сильный капеж.
Со дна «Органного колодца» узкий лаз, по которому проползая около 1,5 метров, попадаем к «Реликтовому озеру» с белоснежным сталагмитом огромных размеров «Свадебный пирог». Это одно из красивейших мест пещеры. (foto_03, foto_18, foto_19, foto_20)
Вправо от «Свадебного пирога» уходит наклонная вниз широкая и высокая галерея. Галерея заканчивается уступом около 1,5 метра. Уступ представляет собой остатки кальцитовой коры толщиной около 1 метра, под которой пусто. Спустившись с этого уступа, попадаем на наклонную катушку глубиной 8 метров. Навеска выполняется за массивную, затеченную кальцитом глыбу. Длина веревки 12 метров. Под кальцитовой корой находится колодец глубиной около 8 метров, заканчивающийся глыбовым завалом.
Спустившись по катушке, попадаем на дно обширного грота. По-видимому, раньше этот грот в средней части был разделен горизонтальной перемычкой из натечной коры, остатки которой сохранились наверху катушки. Следы этой коры видны на стенах в виде огромных, напоминающих каменные льдины, обломков на полу грота. Название грота «Зал каменного ледопада». Зал заканчивается крутым подъемом по глыбам, приводящим в слабо поднимающуюся, местами горизонтальную галерею длиной 160 метров. Вправо от этой галереи под коренную стену уходят несколько ходов. Для их дальнейшего прохождения необходимо прокопать ход в глине.
Всего для прохождения пещеры нам понадобилось следующее снаряжение:
Таблица 1
Перечень снаряжения, использованного нашей группой	
Наименование снаряжения	Входной колодец	Уступ «А»	Уступ «B»	Уступ «C»	«Перепутье»	«Окно»	
Веревка:	25м	16м	10м (15)	12м	30м	25м+25м	
Тросовой удлинитель-петля (куски стропы)	1	1		1	1	2	
Съемные уши для шлямбурных крючьев 	1						
Швеллерный крюк 					2		
«Френд»					1	2	
Закладки		1		1	1		
Карабины	2	2		2	4+1	2+3	
Рекомендуемый маршрут: вход - гр. «Перепутье» - гр. «Предблинье» - «Большой Блин» - гр. «Озерный» - гр. «Сталагмитовый» - гр. «Готический» и обратно. Для хорошо подготовленных групп рекомендуется дополнительный выход к озеру «Реликтовое» и гроту «Зал каменного ледопада». Удобные места для организации обеда – гр. «Предблинье» и гр. «Озерный».
Характерной чертой для гидрологической обстановки в пещере является значительное колебание уровня подземных озер. Так, временами появляется озеро в дальней части «Готического грота», возможно, затопляется часть «Зала каменного ледопада». Озера «Первое» и «Реликтовое», похоже, постоянные.

Восточный Саян.
Путешествие проходит по юго-востоку Красноярского края Российской Федерации, в пределах Бирюсинского и Торгашинского карстовых участков, относящихся к Приенисейскому району восточной части Алтае-Саянской карстовой области. Бирюсинский карстовый участок расположен в приустьевой части левого притока Красноярского водохранилища – речки Бирюса. Торгашинский карстовый участок находится в междуречье Енисея и его правого притока - реки Базаихи, примерно в 5 километрах от городской черты и охватывает площадь 96 кв.км.
В геологическом отношении основная часть территории характеризуется протерозойскими и кембрийскими отложениями геосинклинального типа, прорванными разнообразными интрузиями. При этом карбонатные породы в разрезе осадочных пород Восточного Саяна составляют весьма значительную часть:
Таблица 3.
Регион	Площадь в тыс. км. кв.	Площадь карбонатных пород в тыс. км. кв.	Относительная распространенность карбонатных пород в %	
Восточный Саян	58.7	12.5	21.4%	
Данный факт объясняется наличием цикличности в развитии Байкальско-раннекаледонской геосинклинали с преобладанием карбонатного литогенеза в период стабилизации тектонического режима.
Климат.
Климат района проведения путешествия резко континентальный. Распределение осадков крайне не равномерное. Большинство осадков выпадает в летне-осеннее время, причем по нашим почти десятилетним наблюдениям: июнь-июль это период минимальных дождей. Минимальные температуры зимой достигают -60 градусов, летом же температура июля до +45 градусов. Снежный покров склонов устанавливается как правило к середине ноября, весьма незначителен и позволяет передвигаться без лыж всю зиму. Лед на водохранилище встает к Новому году и сохраняет возможность передвижения по нему до середины апреля.
Нынешний год характерен аномально высоким количеством снега. Снежный покров на Бирюсе достигал глубины метра и более, на Торгашинском участке – около метра.
Животный мир.
Животный мир района характерен для горных районов южной части Западной Сибири. Из крупных животных встречаются лоси, волки, лисы, зайцы, много коз и маралов. В зоне черневой тайги распространен бурый медведь. Из птиц в плане добычи пропитания интерес представляют глухари, тетерева, многочисленные куропатки. В конце лета на реках района собирается огромное количество уток.
Растительность.
Территория участка покрыта тайгой с некоторым преобладанием хвойных пород, представленных кедром, сосной, елью и пихтой, с хорошо развитым подлеском, представленным, как порослью основных пород, так и различными кустарниками: черемухой, ольхой, жимолостью, шиповником и др. На участках склонов со скальными выходами и курумниками встречается черная и красная смородина. На относительно открытых участках и небольших полянах обилие таежного разнотравья.

Бирюсинский карстовый участок	
Общие сведения.
Путешествие началось на территории Бирюсинского участка (bir_topo.jpg) карстовой области Восточного Саяна, который расположен в долине приустьевой части реки Бирюса, являющейся левым притоком Красноярского водохранилища и охватывает площадь 96 кв.км. Рельеф участка низкогорный, водораздельные пространства выровненные, с плавными очертаниями выдающихся сопок, имеющих отметки 600-630 метров над уровнем моря. Склоны речных и суходольных долин имеют различную крутизну и расчлененность, от крутосклонных участков со скальными обрывами и острыми конусами экзотических скал, до пологих. Большинство крутосклонных участков относится к берегам реки Бирюса и приустьевым частям ее притоков.
Описание подходов и подъездов.
Новосибирск и Красноярск находятся на трассе Транссибирской железнодорожной магистрали и ежедневно из нашего города до Красноярска можно добраться несколькими поездами. Наиболее предпочтительны поезда, отправляющиеся из Новосибирска во второй половине дня, ближе к вечеру. Поезд идет до Красноярска 12-14 часов, и лучше всего прибыть в Красноярск рано утром. Далее до Дивногорска ходят электрички и автобусы. Электрички, хотя и ходят четыре раза в день, отправляются с Красноярского вокзала только утром и вечером, попарно, с интервалом 1.5-2 часа. Автобус отправляется от Красноярского речного вокзала (автовокзал перенесен из центра города) 2-4 раза в час. Летом из Красноярска в Дивногорск можно доехать на теплоходе. В Дивногорске следует найти возможность добраться до залива Шумиха. В настоящее время ни летом, ни зимой автобусы до Шумихи не ходят. Зимой, вероятнее всего, до Шумихи придется идти пешком от моста через Енисей по автостраде Красноярск-Абакан и далее свернув к Шумихе у указателя “Море-3 км”. Именно так получилось в нашем путешествии. Дальнейший путь был преодолен пешком по льду замерзшего водохранилища. От Шумихи до устья Пещерного лога Бирюса около 12 километров.
Базовый лагерь был оборудован в привходовой части Мамонтового грота, где была установлена палатка «Зима» с печкой.
Обратный путь от базового лагеря в пещере Дивногорская до автобусной остановки около моста через Енисей был также полностью пройден пешком. Из-за оттепели поверх льда на водохранилище выступила вода.
Рельеф и геологическое строение.
На участке развит комплекс эффузивных, карбонатных и терригенно карбонатных пород различного возраста, прорванных интрузиями и разбитых на блоки сетью тектонических разрывов различного направления. Карбонатные породы представлены серыми доломитами, доломитовыми брекчиями овсянкинской свиты венда и светло-серыми известняками торгашинской свиты нижнего кембрия, Доломиты и доломитовые брекчии распространены в тектонических блоках на севере участка. Они слагают Осиновскую грст-антиклинальную структуру. Доломиты светло-серые, желтовато-серые, мелкозернистые, массивные, реже слоистые.
Известняки слагают Бирюсинскую грабен-синклиналь, ось которой имеет запад-северозападное простирание. Породы светло-серые, до серых, массивные, реже слоистые, мелкозернистые, кристаллические. В известняках отмечаются брекчирования ( пласт брекчий просматривается в пещере Кубинская на участке Озеро с рыбкой - Балкон и в Обратном ходе). Углы падения пластов 25-40 градусов.
Речная сеть.
Главными водными артериями участка является река Бирюса с ее правыми притоками- реками Козыреева и Саржакова, берущие начало на северо-восточных склонах Курбатово - Сырского белогорья.
Русло Бирюсы, в низовьях извилистое, контролируется разрывами разного направления. Наличие глубокого врезания Бирюсы, большие относительные превышения свидетельствуют о неотектоническом поднятии района, вызвавшего активизацию эрозионного процесса. Некоторая асимметрия рельефа и речной сети говорит о том, что неотектонические движения в отдельных блоках проходили неравномерно.
В результате создания Красноярского водохранилища, гидрография района значительно изменилась, так как реки и ручьи оказались подтопленными на 100-120 метров. На отдельных участках ширина образовавшегося Бирюсинского залива достигает 800 метров. Устья мелких ручьев превратились в глубокие извилистые заливы.
Гидрогеологические условия участка сложные. Карстовые воды сосредотачиваются в локальных зонах и залегают на глубине 200-300 метров от поверхности водоразделов. Разгрузка видимо, подрусловая в реку Енисей, на что указывает, например, простирание пещеры Кубинская.
Спелеоизученность.
Карст на участке развивался неравномерно. Доломиты часто лишены следов закарстования. В известняках карстовые явления отмечаются повсеместно, но их интенсивность изменчива: минимальная на пологосклонных участках и водоразделах и максимальная на крутосклонных участках с экзотическими скалами, что связано с “откапыванием” покрытых карстовых форм и подземных полостей.
В целом пещеры участка характеризующиеся различным гипсометрическим положением и морфометрией развиты на различных гипсометрических уровнях от 480 до 160 метров. Карст представлен многообразными типами внешней и внутренней группы (покрытым, задернованным, голым). К формам голого карста относятся многочисленные воронки, поноры, арки, простые гроты, скальные останцы. Задернованный карст представлен воронками, суходолами, котловинами. Внутренний карст представлен разнотипными пещерами, которых на участке известно более 60 (без учета полостей в настоящее время затопленных водохранилищем). Входы в них расположены на отметках от 480 до 160 метров, причем устья наиболее крупных из них, за исключением пещеры ЖЕНЕВСКАЯ, приурочены к уровню 250-420 метров.
Первые упоминания о пещерах в долине реки Бирюса и первые их исследования относятся ко второй половине XIX века (2) На водоразделах изредка встречаются пещеры-поноры, поглощающие снеговые и дождевые воды. Как правило они вертикальные, хотя могут иметь почти горизонтальное продолжение. На дне таких пещер отмечен песчанно-галечный аллювий. Типичным примером такой полости является пещера ПОНОР. В верхних частях склонов на абсолютных отметках около 480-460 метров в нескольких местах установлены горизонтальные пещеры длиной от 10 до 300 метров, вскрытые эрозионным процессом. По-видимому они фиксируют положение древней зоны горизонтальной циркуляции карстовых вод, существовавшей до начала неотектонического этапа (пещеры Поднебесная, Озерная, Тоннельная, Недоступная, Сквозная). Большая часть пещер представляет собой типичные полости зоны вертикальной циркуляции карстовых вод и характеризуются наличием вертикальных и горизонтальных или полого наклонных участков. Последние обусловлены структурными особенностями толщи растворимых пород, но в отдельных случаях, возможно, отражают положение древних базисов эрозии. Среди этих пещер есть молодые, находящиеся в стадии активного роста и древние, вскрытые и частично уничтоженные эрозией.
Бирюсинский карстовый участок хорошо знаком членам нашего клуба. Пожалуй, это один из самых посещаемых нами районов. Это вызвано хорошей доступностью района приустьевой части Бирюсы, как летом, так и зимой, морфологическим разнообразием пещер (что делает интересным путешествие и для новичков и для ребят, имеющих уже достаточный опыт), красотой окружающей природы, возможностью успешного поиска новых пещер.(bir_cave.jpg)
Так на водоразделе в верховьях Пещерного лога имеется много больших по площади воронок, некоторые из которых поглощают постоянные и временные водотоки. Один из таких поноров находится в самых верховьях Пещерного лога, выше пещеры Понор. В этом же районе нами начаты раскопки одной из воронок, которой заканчивается слепой лог. Непосредственно «земляные работы» ведутся в ее борту. Последний раз раскопки велись в июне 1998 года.
Первопрохождения возможны и внутри ряда крупных пещер (Кубинская, Женевская, Майская и др.).

Каталог пещер Бирюсинского карстового участка 	
№/№ пещеры на схеме	Наименование 
пещеры	Длина/ глубина пещеры	№/№ пещеры на схеме	Наименование пещеры	Длина/ глубина пещеры	
 1	Новогодняя	105/005	31	Пионерская	62/024	
 2	Дивногоская-1	680/049	32	Белая	50/018	
 3	Дивногоская-2	150/026	33	Радужная	120/ *	
 4	Дивногоская-3	84/022	34	Красноярская	140/027	
 5	Сюрприз	300/042	35	Могила	92/042	
 6	Сыпучая	215/032	36	Белая Церковь	80/025	
 7	Школьная	156/012	37	Царские ворота	30/ *	
 8	Кондор	90/018	38	Галерейная	100/022	
 9	Кристальная 	90/020	39	Коридор	40/ *	
10	Оптимистическая	40/008	40	Величественная	68/001	
11	Рысья	38/016	41	Ледяная	300/054	
12	Сувенир	87/021	42	Снежная	50/016	
13	Мамонтовая	237/037	43	Майская	240/062	
14	Пищевод (Жемчужная) с затопленной частью	450/065	44	Белазика	74/018	
15	Лунная	54/001	45	Светлая 	42/007	
16	Кубинская	3000/274	46	Арочная	83/025	
17	Семь чудес света 	10/0	47	Тоннельная	208/022	
18	Холодильник	120/019	48	Камин	40/015	
19	Ручейная	54/002	49	Правая	80/050	
20	Метро	46/004	50	Саржаковская-1	* / *	
21	Казачья Застава	100/32	51	Саржаковская-2	16/012	
22	Понор	110/024	52	Саржаковская-3	26/004	
23	Свадебная	106/024	53	Западная 	106/025	
24	Ферма	66/015	54	Козыреевская-1 (Поднебесная)	220/034	
25	Висячая	42/ *	55	Козыреевская-2 (Озерная)	125/015	
26	Праздничная	160/030	56	Прохладная	50/013	
27	Юбилейная	146/008	57	Олимпийская	53/008	
28	Ямская	90/ *	58	Женевская	5450/090	
29	Медвежья	76/018	59	Охотничья	76/027	
30	Недоступная	100/010	60	Горелая	56/11	
Туристские возможности.
На Бирюсинском карстовом участке возможно проведение спелеотуристских походов до 3-А категории сложности. Пещеры района характерны возможностью прохождения достаточно сложных участков свободным лазанием, сочетающейся с возможностью широкого применения SRT- техники.

Торгашинский карстовый участок	
Общее описание участка.
Рельеф карстового участка низко и среднегорный, с относительными превышениями вершин над руслами рек до 400 метров. В сторону Енисея - склоны пологие, с явно выраженными древними террасами Енисея («Пыхтунчик А»). Склоны, обращенные к Базаихе, крутые, сильно изрезанные логами, с выходами экзотических скал и следами разрушенных пещер в виде арок и простых гротов. (trg_topo.jpg)
Горы покрыты смешанным лесом (тайгой). На склонах хребта, обращенных к Енисею, преобладают лиственные породы: береза и осина. Ближе к водоразделу преобладают хвойные: сосна, лиственница, с незначительной примесью пихты и кедра. Подлесок составляют как подрост основных пород, так и различные кустарники: ольха, ива, черемуха, рябина, жимолость, шиповник, калина, красная и черная смородина и др. Относительное обилие осадков способствует хорошему развитию травяного покрова. Местами, в логах, таежное разнотравье достигает высоты 1-1.5 метра. На водоразделах и склонах южной и юго-западной ориентации травяной покров гораздо беднее.
В пределах описываемого участка развит комплекс эффузивных, карбонатных и терригенно-карбонатных пород различного возраста, прорванных интрузиями и разбитых на блоки сетью тектонических разрывов различного направления, растворимые породы представлены слоистыми, светло-серыми известняками торгашинской свиты нижнего кембрия. 
Карст на участке развивался неравномерно.
В целом, на Торгашинском карстовом участке возможно проведение спелеотуристских походов до 4-А категории сложности. Пещеры района характерны возможностью прохождения достаточно сложных участков свободным лазанием, сочетающейся с возможностью широкого применения SRT- техники. (trg_poverhn.jpg)
Таблица 4
Каталог пещер Торгашинского карстового участка 	
№/№ пещеры на схеме	Наименование 
пещеры	Длина/ амплитуда пещеры	№/№ пещеры на схеме	Наименование пещеры	Длина/ амплитуда пещеры	
1.	Торгашинская	2965/176	7.	Песчанная	270/29	
2.	Барсучья	104/11	8.	Гнилая	86/37	
3.	Водораздельная	26/12	9.	Белая	80/38	
4.	Ледяная	720/32	10.	Скунс	20/6	
5.	Компас	138/25	11	К17	25/18	
6.	Мокрая	210/9				

Описание подъездов и подходов к пещере Торгашинская.
После ночевки в клубе спелеологов КЗТ мы приехали на «Предмостную площадь». Затем переходим на конечную остановку автобусов 28 и 33. Оба эти маршрута полностью совпадают, автобусы идут по кольцу, навстречу друг другу. Одним из этих автобусов нужно доехать до остановки «поселок Водников». На момент нашего похода стоимость проезда в городском транспорте составляла 3 рубля. Оплата багажа - на усмотрение кондуктора. Маршруты этих автобусов проложены таким образом, что от Предмостной площади до поселка Водников быстрее доехать автобусом № 33, а обратно быстрее ехать автобусом № 28. Интервал движения обоих автобусов 20-30 минут. Кроме этих автобусов, через Предмостную площадь проходит автобус №10, которым также можно доехать до поселка Водников.
От остановки «поселок Водников» до входа в пещеру Торгашинская около 6 километров пеших подходов (trg_podhod.jpg). Почти сразу же за границей городской части следует крутой подъем (Пыхтунчик А). Перед подъемом, справа от дороги, в частном секторе находится колонка. Это последнее место, где можно набрать питьевую воду. Наполняем здесь пластиковые бутылки (общая емкость 9 литров) и штурмуем «Пыхтунчик А». Пока пасмурно и морозно. Дорога не оттаяла и подъем дается легко. За подъемом, справа, расположено кладбище, дорога же, пересекая дачный поселок, выводит в лог, по правому борту которого мы начинаем подъем на Торгашинский хребет. Этот участок пути называется «Первый тягунчик». 
Путь продолжается по хорошей, подсыпанной щебнем дороге. Примерно в полукилометре после окончания дачного поселка, влево от дороги отходит широкая тропа, характерная глубокой промоиной по своей осевой части. В бесснежный период путь по этой тропе немножко сокращает дорогу. Зимой лучше продолжать движение по дороге. Участок тропы с промоиной называется «Пыхтунчик Б». Дорога, поднимаясь к верховьям лога, начинает заворачивать вправо, и в районе слабовыраженного перевала через перпендикулярный ей хребтик уходит в район дач. Здесь необходимо свернуть влево вниз и через 100-200 метров выйти на тропу с промоиной. Дальнейший путь проляжет по ней. 
В этом году выпало очень много снега, не стаявшего даже сейчас, в разгар весны. Поэтому довольно сложно было определить район схода с дороги к тропе. Пришлось сделать небольшую разведку.
От этой точки начинается участок пути, называющийся 2-й Тягунчик. Сперва тропа, здесь более похожая на лесную дорогу, чуть спускается вниз. В низшей точке, справа от дороги находится небольшой пруд. Применение воды из него для питья и приготовления пищи сомнительно, но, в теплое время года, для мытья после прохождения пещеры здесь вполне удобное место.
В районе пруда небольшая поляна. Затем дорога вновь начинает подниматься к вершине следующего хребтика и вновь входит в смешанный лес. Если сразу после выхода из дачного поселка нас окружал в основном березняк с легкой примесью осины и сосны, то здесь преобладающей породой становится сосна, и все чаще встречаются высокие лиственницы и молодые кедры и пихты. 
Подъем на перевал не крутой. Прямо по гребню хребтика проходит хорошо наезженная и прочищенная от снега дорога. По ней от перевала нужно пройти направо около 50 метров и искать на левой обочине начало тропы к пещере Торгашинская. 
Последние годы пещера Торгашинская вновь стала часто посещаться и поэтому тропа хорошо видна не только зимой, но и летом. 
В 1999 году, прямо ко входу в пещеру была проложена автомобильная дорога. (Уже летом 1998 года до Торгашинки доезжали на машинах, а в середине июня 1999 года, в рамках Всероссийских соревнований по спелеотуризму проводились «Торгашинские гонки»: было проведено личное первенство по скоростному выходу от грота Дно на поверхность).
Путь по тропе от дороги до входа занимает около 15 минут. Так как за годы посещения Торгашинки были вырублен сухостой рядом с ее входом, поверхностный бивак мы сделали метрах в 100 не доходя входного колодца, слева от тропы. Здесь же мы оставили рюкзаки и поверхностную одежду.
Описание маршрута в пещеру Дивногорская.
Пещера Дивногорская расположена на правом (орографически) берегу Бирюсинского залива. Чуть правее Мамонтовых гротов начинается крутой подъем в гору. Далее хорошо натоптанная тропа поднимается наверх, проходит мимо места, где когда-то была изба Дивногорцев, пересекает просеку, пересекает водораздел, выходит на склон, обращенный к Красноярскому водохранилищу и метрах в 200-300 от гребня выводит к воронке, понором на дне которой начинается пещера Дивногорская.
От Мамонтовых гротов до входа в пещеру Дивногорская около 2 километров. Найти пещеру достаточно легко, так как тропа хорошо заметна даже зимой, под снегом. (divnog.jpg)
Входной понор перекрыт стволами валежника. Веревка крепится  за высокий сухой пенек около понора. Затем промежуточная точка опоры оборудуется за стволы валежника. Примерно два метра отвесной части входного колодца, легко проходимого лазанием переходит в наклонную катушку. После катушки вновь следует отвесный участок. Промежуточная точка опоры оборудуется за скальный крюк на противоположной стене колодца. На дне входного колодца к стене прислонены несколько бревен, позволяющих в случае крайней необходимости, выйти этот колодец лазанием. В небольшом гроте под колодцем даже летом много ледяных натеков.
Через сужение в виде полуэлипса попадаем в грот Молочник, который ранее был богато украшен сталактитами и драпировками. В настоящее время большинство натеков сломано и закопчено. На глыбовом навале на полу грота есть зарождающиеся сталагмиты. Основной ход через очередное сужение ведет влево, в обширный грот, в северной стене которого начинается горизонтальный лаз, ведущий к 12-ти метровому камину.
Веревка закрепляется за бревно, перегораживающее лаз или за шлямбурный крюк. Над камином второй конец перил закрепляется за  два  шлямбурных крюка. Промежуточная точка крепления организуется с помощью тросовой петли за ухо в стене камина. Тренированной группой возможно прохождение камина лазанием.
Со  дна  колодца  наклонный  ход  приводит к калибру “Выжималка”. За “Выжималкой” ход идет вверх, к площадке над колодцем в “Яму дураков”. С права же чуть выше начинается ход “Сюрпризов” (иногда этот ход называют “Лошадкой”). Начало этого хода проходится ползком над лужей. Этот участок называется “Промокашкой”. Ход “Сюрпризов” достаточно длинный и неудобный. Заканчивается он отвесом 4,5 метра, ведущим в гроты “Немой” и “Скучный”. Веревка на отвесе навешивается за ухо в правой стене хода. В этих нижних гротах есть немало красивых уголков.
“Яма дураков” начинается отвесным 10 метровым участком, затем следует 20 метровая крутая катушка и вновь 5 метровый отвес. Местами на наклонной части встречаются красивые натеки, маленькие озерки-лужицы с кристаллами кальцита. Самая глубокая точка пещеры носит название грота “Разочарований”.
Описание маршрута в пещеру Пищевод.
Пещера Пищевод, до затопления называвшаяся Жемчужной, расположена на левом берегу Бирюсинского залива, в 200 метрах не доходя устья Пещерного лога, на высоте около 30-40 метров. Подход к пещере крут и при пути от Пещерного лога требует применения скалолазания. При подходе со стороны избы подходы вполне доступны любому новичку. (pichevod.jpg)
Вход в пещеру представляет собой высокую арку, дно которой покрыто прошлогодне листвой и круто понижается вглубь пещеры. В правом дальнем углу привходового грота начинается крутая, до 50° ледяная катушка длиной 6 метров. Поперек катушки лежит бревно. За него мы навешиваем 10 метровую веревку и спускаемся коромыслом. Назад будем выходить держась за веревку спортивным способом.
За катушкой следует длинный наклонный и довольно грязный лаз, по которому сочится вода. Лаз приводит к небольшому гроту Развилка.

От Развилки влево находится колодец, ранее, до затопления, выводящий 30-ти метровым колодцем в Жемчужный грот, давший название всей пещере. Теперь он доступен только аквалангистам. Вода стоит примерно на глубине 8-ми метров.
Вправо от Развилки также затопленные низкие лабиринтные ходы.
Описание маршрута в пещеру Женевская.
Пещера Женевская расположена в левом борту Долгого лога левого притока речки Козыреева, примерно в 6-7 километрах от Пещерного лога. Вход в пещеру расположен у основания скального выхода, примерно в 40 метрах от уреза ручья, протекающего по дну Долгого лога, в полукилометре от подпора («подпор»- местный термин, определяющий границу подтопленной водохранилищем части долин водотоков и суходолов бассейна Бирюсы). От подпора тропа сперва ведет по правому берегу ручья, затем у группы сосен, где довольно-таки приемлемая площадка для палаток, переходи на противоположный берег. Далее тропа проходит мимо остатков охотничьей избушки и выводит к подъему ко входу. Чуть не доходя начала подъема слева от тропы оборудовано кострище. В случае, если разбивать лагерь около пещеры Женевской, пожалуй, это наиболее хорошее место, так как ближе к подпору летом слишком много комаров, мошки и слепней. (jeneva.jpg)
Пещера начинается каминообразной расщелиной, перекрытой сверху навесом из бревен, предохраняющим вход от оползней и снежных заносов. Всюду на входе необходима навеска вертикальных перил. Крепление веревки за дерево слева от входа. Крутонаклонная катушка приводит к устью небольшого, затеченного льдом колодца, в котором установлена деревянная лестница. Желательно оборудовать перед выходом на отвес промежуточную точку крепления, вынеся ее на левую стену.
Величина отвесной части около 5 метров. Основание лестницы вмерзло в лед на небольшой площадке, где может одновременно находиться 3-4 человека. На этой площадке оборудуется за основание лестницы еще одна, очень надежная, промежуточная точка крепления веревки. Далее спуск проходит по крутой ( около 30 градусов) ледяной катушке приводящей в зал Устова. (Общая длина веревки на входном участке около 45 метров). При спуске нужно придерживаться левого края катушки и искать место где можно выйти к левой стене. Вдоль стены возможен свободный спуск по крутой осыпи. Далее путь идет по широкой и высокой галерее, в дальнем конце которой находится узкий лаз, который приводит в зал Надежд.
 Зал Надежд необычайно красиво украшен снежными кристаллами, ледяными натеками всевозможной формы и размеров. В дальнем конце грота расположено Ледовое окно, сразу за которым следует ледяной уступ глубиной 2-3 метра. Иногда здесь необходима навеска вертикальных пещер, которую удобней всего сделать за ледобурный крюк. Обычно же к концу января, когда начинается массовое посещений пещеры, на уступе выпиваются ступени. В дальнем конце зала Надежд проходит граница отрицательных температур. Именно здесь, за свертком к колодцу ведущему в зал Озерный нижнего яруса пещеры ставится базовый лагерь. Здесь достаточно места для нескольких палаток, из камней сложен стол. За водой либо спускаются в Озерный грот, либо растапливают ледяные натеки.
На наш взгляд установка базового лагеря в пещере Женевской дань «романтике», а никак не необходимость. В любом случае лучше жить на поверхности, тем более, что на Бирюсе достаточно изб.
Спуск в Озерный грот отвесен, спускающийся не касается стен. Крепление веревки за шлямбурные крючья на правой стене. Спуск для системы SRT не оборудован. Обычно первый человек спускается вниз, затем оттягивает веревки в верхний конец Озерного грота, примерно до уровня шлямбурных крючьев и организует троллей. В нашем путешествии мы спускались по этому колодцу напрямую.
Зал Надежд через небольшое понижение приводит в почти круглый грот Сатурн. Над ним находится кольцевая площадка Кольцо Сатурна. Для того, чтобы попасть в Кольцо Сатурна необходимо подняться по кулуару в дальнем правом углу Сатурна примерно на 10 метров и через узкую вертикальную щель попасть к окну над гротом Сатурн, над котором проходят в распоре. Страховка осуществляется за стационарные горизонтальные перила. По Кольцу Сатурна совершаем почти полный круг и через низкий проход в правой стене попадаем в колоссальный грот Ацтека, являющейся узловой точкой из которой начинаются пути во все остальные части пещеры. Если из грота Ацтека подняться по натечной катушке наверх попадаем в систему Эрмитаж. На том же уровне, где находится проход из Кольца Сатурна в Ацтека находится колодец в Каскадный грот, гроты Светлый и Нимф. В нижней части грота Ацтека расположены ход выводящие в грот Озерный и ход ведущий через грот Олимпийский, Арбат, Спартакиадный, Тигра, Полтарака в систему Университетская.
Система Эрмитажа не представляет сложности в техническом отношении или в плане ориентирования, однако это одна из самых красивых частей пещеры. Здесь множество гелектитов, кораллитов, разнообразных кристаллических форм кальцита.
Ходы, ведущие в Озерный грот, за исключением примыкающих к Ацтеку, почти лишены натечных образований, но здесь повсеместно встречается молочно-белый, иногда чуть желтоватый жильный кальцит.
Главное продолжение пещеры начинается с обширного и богато украшенного зала Олимпийского и вытянутого хода-зала Арбат. Натеки здесь старые, весьма массивные образуют огромные сталактиты, медузы, громадные каскадные натеки и драпировки. 3-х метровый уступ приводит наверх, в зал Перспективный, откуда можно вернуться в Ацтека, спуститься в зал Нимф, вернуться в среднюю часть Арбата или же пройти далее в Спартакиадный. Спартакиадный это высокий узкий меандр с несколькими уступами, проходящимися свободным лазанием и заканчивающийся в гроте Капельный. На входе в этот грот, справа находится 5-ти метровый уступ вверх, за которым следует спуск в параллельный Спартакиадному меандр. Прохождение уступа - сложное лазание с гимнастической страховкой. На обратном пути спуск осуществляется по веревке с последующим сдергиванием. (длина веревки не менее 15 метров). По меандру наверх вправо находится Волшебное озеро. Вниз влево идет путь в грот Тигра, откуда уступ вверх с последующим спуском приводит в грот Полторака.
Из Полторака влево вниз ход приводит в грот Колосс и далее в грот Гидра с озером, сифон которого пока до конца не исследован. Вправо ведет ход к гроту Венец. Прямо же из Полторака два хода ведут к наклонному гроту Флагман.
Описание маршрута в пещеру Сюрприз.
Пещера расположена рядом с пещерой Дивногорская и начинается отвесным входным колодцем глубиной около 30 метров. (surpriz.jpg)Колодец заканчивается ледовой площадкой, после которой спуск продолжается еще около 20 метров по ледовому конусу. Для исключения трения веревки на перегибе входного отвеса нами была применена центральная навеска. (sur_nav.jpg)
Выход на навеску достаточно удобен благодаря тому, что примерно в метре-полутора от края в стене расположена горизонтальная трещина, на которой удобно стоять перед окончательным началом спуска.
Крепление оттяжек и основной веревки центральной навески производится за деревья. Для оттяжек центральной навески необходимо 15 – 20 метров веревки. Для провески отвеса ≈ 50 метров.
 Во входном колодце сделано одно промежуточное крепление за швеллер, забитый нами во время путешествия «Бирюса’98». Эта перестежка производится на весу, в без опорном варианте. Далее, на площадке в районе начала ледовой катушки был ввернут ледобурный крюк. На этой площадке допустимо находится отстегнувшись от линейных опор. Одновременно на площадке комфортно могут разместиться 2 – 3 человека. Второй ледобурный крюк был установлен в районе «окна» откуда спуск по ледяному конусу становится более крутым и местами достигает 45О.
Из обширного грота в который приводит ледовая катушка ведет несколько небольших тупиковых ходов. Хотя пещера маленькая, посещение ее интересно за счет работы на отвесах.
В случае пробивания шлямбурных дорожек в восходящих галереях системы Пивнушка, пещера станет очень интересным тренировочным объектом.
Приведенная схема навески может несколько меняться из-за перемен в ледовой обстановке на дне входного колодца.
Описание маршрута в пещеру Кубинская.
Вход в пещеру Кубинская расположен на склоне левого берега залива реки Бирюса в 18 метрах от основания скального останца, примерно по середине скальной стенки, на абсолютной высоте 474 метра, на высоте 231 метр от меженного уровня водохранилища. Наклон стены в некоторых ее участках достигает 70°, поэтому в зимнее время при скоплении на стене натечного льда и снега подход к пещере может быть затруднен. В этом случае возможен спуск ко входу с вершины скального останца, на что потребуется около  30 метров веревки и забивка крючьев в месте ее крепления. В последние годы на входном отвесе весит тросовая лестница и веревка, что значительно облегчает подъем ко входу.
К началу скального подъема ведет тропа, проложенная по Пещерному логу, мимо спального грота, где летом 1998 года стоял наш базовый лагерь, и далее мимо так называемой «Верхней избы». Обилие снега выпавшего этой зимой полностью занесло все ее следы. Поэтому за день до штурма группа молодежи протоптала ее до полки под скальным отвесом, в котором расположен вход в пещеру. Неоднократно сходили лавины и, к моменту выхода штурмовой группы, тропа местами оказалась снесенной лавинными конусами.
В начале подъема забит шлямбурный крюк для самостраховки в случае обледенения площадки под скалой. (kuba_razr.jpg)
Сразу за отверстием входа начинается первый 27-метровый колодец. При использовании SRT- техники для его провески требуется около 38 метров веревки. Веревка крепится узлом “заячьи уши” или “двойной булинь” за два шлямбурных крюка на правой стене входного колодца. Слева расположены еще два шлямбурных крюка, используемые для самостраховки находящихся на маленькой площадке у входа, на которой может одновременно находится лишь 2-3 человека. (kuba_k1.jpg)
Со дна колодца вниз ведет относительно узкий ход, заваленный бревнами. Заканчивается ход лазом с размерами 0.5*0.5*1.0м, который выводит в высокую галерею шириной от 0.5 до 1.5 метра. В начале галереи имеется уступ высотой 1,5 метра, сложный при прохождении в обратном направлении который называется «Тяни-толкай». Этот уступ можно обойти поднявшись в распоре над ним. Здесь забит «Spit», от которого можно спуститься к началу второго колодца. Этим обходным путем мы не пользуемся.
И так, спускаемся по «Тяни-толкаю», проходим еще метров 5 и далее необходимо подняться на левую стену. Подъем имеет высоту  около 3 метров. Ввиду зализанности уступов для прохождения он сложен, однако здесь весят стационарные перила. Подъем заканчивается на гребешке, спустившись с которого оказываемся у устья второго колодца. Здесь возможны два варианта пути. Первый, наиболее простой, - спуститься в колодец (kuba_k2.jpg). А можно воспользоваться обходным путем, представляющим сбой каскад нешироких каминов, которые затем через два калибра (последний из них с лужицей), выводит на дно второго колодца. Некоторые, особенно отважные, спелеологи рискуют спускаться и подниматься по второму колодцу лазанием в распоре. Реально, но необходима страховка. А если есть веревка, то вроде бы лазанием лезть незачем... Навешиваем веревку и спускаемся по ней.
Наклонная галерея едет со дна второго колодца к устью 3-го. Колодец открывается в левой стене галереи. Возможны два варианта его прохождения. Первый, это спуск напрямую до горизонтальных ходов, примыкающих к верхнему этажу грота Фиделя. Второй, - спуск до полочки, расположенной примерно в 15 метрах от устья колодца и далее по системе галерей после 5-метрового уступа и крутой катушки мы так же попадаем в грот Фиделя (kuba_k3.jpg). К гроту Фиделя примыкает красивая система Чили, путешествие по которой не требует навески снаряжения. В системе Чили, а так же в верхней части грота Фиделя есть небольшие озерки.
Из грота Фиделя спускаемся вниз по глыбовому навалу к его самой низкой точке. Здесь расположен проход в грот Грандиозный, открывающийся 1.5 метровым уступом в его стене. Пересекаем грот Грандиозный и начинаем подъем лазанием в Балкон. Лазание выводит в грот Шкатулка. Из грота Шкатулка наклонная полка приводит к Балкону - начальной точке Волшебного лабиринта. Слева от начала Волшебного лабиринта находится начало хода “Боком по натекам”. На балконе оставляем траснпортник с перекусом и примусом.
Через “Волшебный лабиринт” (спуск в его нижний ярус возможен несколькими путями и для групп со слабой скальной подготовкой может потребоваться навеска 10м вертикальных перил) попадаем к развилке грота Метрополь от которой можно:
1.	Траверсируя с перильной страховкой стенку над 4-м колодцем выйти к ходам ведущим к «Гроту Голубых озер».
2.	Начать спуск на дно.
Для начала решаем сходить к гроту Голубых озер. Оставляем веревки и прочую снарягу для прохождения нижней части пещеры в гроте Метрополь и отправляемся в путь. Пройдя траверсом над четвертым колодцем мы попадаем в систему разноуровневых ходов. Идем нижними ходами. Минуя восходящий ход с дном покрытым коркой натечного кальцита выходим к первому Голубому озеру. От него поднимаемся направо вверх к красивому каскадному натеку. Придерживаясь за сталагмиты спускаемся вдоль него в дальнейшее горизонтальное продолжение пещеры. Прямо перед нами тупиковая галерея, в которой иногда стоит вода- второе Голубое озеро.
Слева же вниз уходит колодец. Опираясь на массивные сталагмиты спускаемся вниз. Здесь, налево – вниз вертикальный лаз, ведущий в систему «Сказка». Далее, хотя на первый взгляд, имеется множество ответвлений, на самом деле ход один, который, то спускаясь, то поднимаясь, приводит к узкому лазу, дно которого представляет собой запечатанные гуры. Лаз заканчивается интересным и сложным для прохождения калибром «Второе рождение». Вновь подъем, (здесь внимательно посмотрите на потолок- красивые геликтиты и кристаллоктиты) спуск в распоре по древовидным натекам («Баобаб») приводит к развилке. Внизу за семиметровым колодцем начало галереи ведущей к Голубым озерам (по которому мы уже прошли), направо вверх калибр, выводящий к гуровому озеру, называющемуся “Озеро с рыбкой). Над озером проходим в распоре. Далее ход полностью перекрывается колодцем. Здесь обязательна перильная страховка. Над колодцем проходим в распоре. Длина перил около 10 метров. За колодцем следует меандр, по которому мы возвращаемся к началу «Волшебного лабиринта» - гроту «Балкон».
Зачерпнув воды в гроте «Шкатулка» готовим перекус – чай, бутерброды с мясом и традиционное печенье со сгущенным молоком.
После перекуса вновь топаем к гроту «Метрополь». В нижний ярус Волшебного лабиринта проходим иначе, чем первый раз – благо вариантов хватает.
Начинаем навеску на предколодце (15 метров веревки) и подходим к окну в средней части 4-го колодца (kuba_k4.jpg). За четвертым колодцем следует сухой водобойный котел, над которым проходим в распоре с перильной страховкой (7 метров веревки) и оказываемся у каскада катушек. Они могут проходиться лазанием, а если группа не уверена в своих силах, провешиваются вертикальные перила (2 х 20 метров).
У пересечения основной галереи и Завлекательного хода, короткий корридор, отходяший влево выводит к проследнему, ныне затопленному, отвесу. Иногда, при низком уровне воды можно спуститься вниз до грота Антибаб. Но нынче вода стоит высоко и мы отправляемся наверх.
Предстоит путь к поверхности. Пойдем «Боком по натекам», берущим начало от грота «Балкон». Сперва крутой узкий подъем, затем подъем становится круче, а ход шире. Здесь движемся в распоре, кому как удобно. Можно боком по натекам, можно спиной или пузом. Последние несколько метров отвесное лазание в распоре. Первым ход проходит с нижней страховкой Олег Шарунов, который навешивает перильную веревку. За ходом “Боком по натекам” следует ход «Обратный» Ход трудностей не представляет, лишь в его конце предстоит пройти в распоре над колодцем, ведущим в грот «Антресоль». Здесь необходима навеска перил.
За колодцем еще около десятка метров хода и спуск в грот «Фиделя». Спуск небольшой, около 6 метров. Веревка крепится за массивные сталагнаты и после спуска последнего участника сдергивается.
Из грота Фиделя через узкие трещинные ходы мы выходим ко дну третьего колодца и начинаем выход к полочке свободным лазанием (около 20 метров). Лазание проводится с нижней страховкой с использованием для создания точек крепления закладок и френдов.
Второй колодец проходится двумя подгруппами разными вариантами. О.Добров, Н.Лукьянова, О.Шарунов идут свободным лазанием в обход колодца по каминам, остальные члены группы поднимаются по пути спуска – по веревке.
Дальнейший выход на поверхность полностью соответствует маршруту спуска.
Общее время прохождения пещеры составило 10 часов 30 минут (kuba_graf.jpg). С одной стороны мы поддерживали высокий темп работы, обусловленный хорошим знанием пещеры и схем навески всеми членами группы, их высоким уровнем технической и физической подготовки. С другой, достаточно много времени было потрачено на фотосъемку, организацию обеда, рассматривание натеков. Без фотосъемки и экскурсионных отклонений от оптимальной нитки прохождения маршрута, время прохождения пещеры может быть сокращено в два и более раза.
Описание пещеры Торгашинская и ее прохождения.	
Общее описание пещеры.
Вход в пещеру расположен у скальной гривки, он представляет собой неправильный овал размером 16 на 12 м. Северо-восточная стенка шахты отвесная, юго-западная крутосклонная. (trg_rzr.jpg) При использовании SRT-техники, предпочтительнее спускаться по «Большому отвесу» северо-восточной стены. Крепление веревки осуществляется за сосну, далее следуют несколько промежуточных точек крепления (trg_vhod.jpg). Входной колодец приводит в грот «Снежный».
У дна грота видна узкая щель, уводящая вниз, в грот «Жуткий треугольник». Эта щель вскоре раздваивается на широкую часть (колодец) и узкую (камин). Дальше идет 30-метровый спуск, сперва почти отвесный, переходящий в нижней трети в пологую катушку, завершающуюся уступом около 2-х метров высоты (trg_jut.jpg).
Грот «Жуткий  Треугольник» расположен на глубине 65 м. Он неправильной формы, вытянут на северо-запад. Дно наклонное, покрытое щебенисто-глыбовой осыпью. На стенах наросты небольших шаровидных натеков. Из грота идут несколько ответвлений. Юго-восточное вскоре оканчивается небольшим обвальным гротом. Северо-западное через узкий неудобный лаз («калибр») выводит к небольшому «Сталактитовому» гроту, который щелевидным ходом соединяется с вытянутым «Обвальным» гротом размером 35 на 7 м и высотой до 15 м. Из «Сталактитового» грота имеется узкий извилистый лаз, соединяющий с проходом «Чулок».
У северо-восточной стены грота Жуткий Треугольник начинается неширокий наклонный ход Первый Трамвай, стены которого покрыты бугорчатой натечной корой и наростами. У него два рукава, один из них (южный) почти завален и обычно не используется для передвижения. В 18 м  от начала хода с восточной стороны имеется колодец, в который можно упасть, если не соблюдать осторожность. Он называется Ловушкой Вставского. Двигаясь дальше Первым Трамваем, попадаем к спуску в Большой грот. Здесь тоже необходима осторожность, так как спуск вначале наклонный, но затем отвесный вертикальный (trg_boli.jpg), и неопытный путешественник может упасть на дно Большого грота. В начале спуска, у западной его стены, есть полка, по которой можно пройти в узкий извилистый ход Второй Трамвай, который через калибр «Кошачий лаз» выводит в грот Буфет (отсюда начинается маршрут к дну пещеры).
Большой грот, дающий начало системе ходов Лабиринта и выводящий к глубоким колодцам грота Призраков, составляет восточную часть пещеры. Ширина грота от 5 до 20 м, высота - от 4 до 10 м. Дно его наклонено в среднем на 200 с юга на север и завалено крупными глыбами. У стен грота кое-где видны сталагмиты, небольшие колонны, на потолке просматриваются короткие конические сталактиты.
В средней части грота имеется разветвленный колодец, в котором заклинивающие глыбы образуют перемычки, используемые при спуске и подъеме. Система извилистых колодцев в северной части Большого грота выводит в небольшой грот Призраков, принадлежащий нижнему этажу пещеры (глубина 150-160 м от поверхности).
К северу от Большого грота ответвляется сложная система извилистых ходов Лабиринта, в который есть несколько колодцев глубиной до 25 м. В самой низкой северной части Лабиринта имеется небольшое подвешенное озеро с кальцитовой плотиной. Справа от спуска к озеру в стене пещеры виден ход, представляющий восточный рукав Лабиринта. По нему можно попасть в коридор, выводящий к небольшим залам, которые открываются в стене «Большого грота» на высоте нескольких метров.
В настоящее время Красноярскими спелеологами обнаружены и расширены ходы, выводящие непосредственно в «Большой грот» из грота «Жуткий треугольник» (ход «Третий трамвай») и из района «Ловушки Вставского».
Для того, чтобы попасть в грот «Дно», можно, минуя «Второй трамвай», из хода «Первый Трамвай» спуститься в колодец «Ловушка Вставского» глубиной около 15 м  (trg_lovush.jpg). На высоте около 6 метров над дном от заклиненного бревна начинается щель, выводящая в запутанные узкие лазы «Чулка». В верхней части «Чулка» узкий калибр приводит к средней части вертикальной щели - «Буфетного камина». По ней нужно подниматься снизу вверх 7 м, чтобы попасть в небольшой обвальный грот «Буфет», в котором на глыбах растут сталактиты и сталагмиты. Из грота «Буфет» отходит узкая, но длинная и высокая извилистая щель. Стены ее заросли натечной коркой с надолбами небольших сталагмитов, на дне встречаются лужицы воды. Это «Шкуродер», по которому «в распоре», выискивая наиболее широкий проход то в средней, то в верхней части щели, необходимо преодолеть около 80 м. Дно щели понижается в северо-восточном направлении. Лишь в конце ширина «Шкуродера» увеличивается, здесь можно передвигаться прямо по дну щели, покрытому известковой глиной. Она заканчивается в небольшом гроте «Ресторан», в центре которого находится котел диаметром 6-8 м и глубиной 12 м. На дне его периодически образуется озеро глубиной до 4,5 м. В северо-восточной стене «Ресторана» имеется лаз, идущий круто вверх к небольшому гроту «Красоты», покрытому интересными натечными отложениями.
В западной части «Ресторана» начинается сначала крутосклонный, а потом отвесный спуск по желобу (trg_vorgn.jpg). Через 15 м попадаем в небольшое углубление «Вороньего Гнезда», образованного древним, исчезнувшим водопадом. Спустившись еще на 15 м, попадаем в грот «Добро Пожаловать». Это небольшой, вытянутый с запада на восток грот, стены которого покрыты бугорчатыми и ребристыми натечными отложениями. Со дна грота берут начало три трубы небольшого диаметра, из которых две длиной около 30 м каждая, выводят непосредственно к гроту Дно, а центральная заканчивается в небольшом гроте «Трех Колодцев» (trg_dno.jpg). Отсюда еще три трубы ведут на дно пещеры, до которого около 18 м. Грот имеет форму неправильного треугольного зала. Ширина его около 20 м, высота от 6 до 10 м, дно ровное, покрытое красной вязкой глиной, в которой блестят небольшие озерца, растут сталагмиты. Со стен свисают сталактиты и гелектиты. Потолок неровный, ребристый, пробуравленный темными овалами труб. В северной части грота лаз, ведущий вниз, выводит в небольшой грот Негра, самую глубокую точку пещеры (175 м от поверхности). Вверх по трещине на высоту 35 м отсюда отходит узкий камин.
В западной стене грота видно отверстие, ведущее в небольшой грот «Дружбы» с натечными колоннами, периодически пересыхающими озерами. Из грота Дружбы вверх отходит неширокая труба, по которой можно «в распоре» подняться почти до уровня Вороньего Гнезда.
Описание прохождения пещеры.
Шли к пещере не торопясь. Чуть не доходя входа приступили к оборудованию лагеря. Расчистили площадку, заготовили дрова для приготовления пищи, оборудовали кострище.
Спуск в пещеру проходил в обычном режиме с использованием SRT-навески.
После сбора всех членов группы в «Жутком треугольнике» был пройден. Первый и Второй трамвайчики и через Кошачий лаз мы вышли в грот «Буфет». Здесь было оставлено все снаряжение для приготовления перекуса и веревки на нижнюю часть пещеры. После этого навесили веревку в «Буфетный камин» и все вернулись к ловушке Вставского и отправились искать нижнюю часть камина за «Чулок».
Спускающийся первым О.Г.Добров после первой перестежки, дойдя до уровня заклиненного бревна, раскачался и вышел на него. Остальные подходили к бревну либо раскачиваясь самостоятельно, либо с помощью Доброва О.Г.
После примерно 2-х часового лазания в системе «Чулка» группа поднялась из «Ловушки Вставского» к «1-му трамвайчику» и затем вышла к гроту «Буфет», где сделали первый перекус.
Перед прохождением Шкуродера О.Г.Добров показал основные способы передвижения в распоре. 
В «Шкуродере» Добров шел страхуя Лукьянову, остальные занимались транспортировкой груза.
Обилие естественных и искусственных опор в гроте Ресторан позволяет сделать несколько вариантов навески. Для основной опоры нами был использован шлямбурный крюк в потолке на выходе из Шкуродера. Основная опора была продублирована за массивную глыбу. Между основной и дублирующей опорой был завязан амортизирующий узел. Далее из куска основной веревки была завязана локальная петля, на которой осуществлялась первая перестежка. Длина веревки не позволила провесить весь отвес одним концом, поэтому на небольшой горизонтальной площадке в начале катушки, ведущей в Воронье гнездо, был узел, связывающий две веревки. Использовать отклоняющую опору удается с трудом из-за плохого состояния шлямбурного крюка (ШкС) в правой по ходу стене катушки. В начале перехода катушки в отвесный уступ, выводящий в Воронье гнездо, навеска была вынесена на правую (по ходу) стену, где для промежуточной точки опоры имеется два шлямбурных крюка. Затем следует короткий отвес до следующей промежуточной точки крепления. Здесь имеется шлямбурный крюк и Spit с коротким тросовым удлинителем. Для навески дублируем оба крюка узлом «заячьи уши». Перестежка выполняется стоя на краю Вороньего гнезда. Далее следует отвесный участок спуска в грот «Тройник». В месте перехода скальной стенки от положительного к отрицательному углу наклона оборудуем еще одну промежуточную точку крепления. На этой перестежке вновь наращиваем веревку. Завершается каскад коротким спуском не касаясь стен на перемычку. Далее следует пологая катушка к началу меандра, выводящего в грот «Добро пожаловать».
На входе в меандр, над отверстием лаза находится Spit. Используем его для навески вертикальных перил, которые пригодятся при транспортировке груза. Когда идешь налегке, эти перила не нужны.
Нижний конец перил закрепляем за шлямбурный крюк на выходе из меандра к семиметровому уступу. Крюк находится справа наверху. Вновь ввязываем очередную веревку. Ее хватает на уступ и далее до полки, от которой крутой кулуар выводит к устью трубы, ведущей в грот «Дно». Закрепление очередных вертикальных перил производим за расклиненную в щели глыбу вверху кулуара.
Вновь веревки оказываются короче, чем хотелось бы. Поэтому снимаем вертикальные перила с последнего участка и используем их для провески колодца, ведущего в грот «Дно» Основное крепление – за массивную глыбу.
Несколько лет назад на выходе к отвесной части трубы, нами был забит швеллерный крюк. Он сохранился и может быть использован. Однако наиболее удобно использовать один из двух шлямбурных крючьев, обеспечивающих наиболее качественную навеску.
В гроте «Дно» был организован обед, после которого выход осуществлялся через систему труб до грота «Дружба». Первыми свободным лазанием поднималась связка О.Добров, О.Шарунов с использованием взаимной страховки ими были навешены вертикальные перила. Остальные члены группы поднимались свободным лазанием с перильной страховкой. Из грота «Дружба» в грот «Добро пожаловать» был организован спуск по веревке с последующем ее сдергиванием. 
Дальнейший выход на поверхность осуществлялся по маршруту грот «Добро пожаловать» - «Воронье гнездо» - грот «Ресторан» - Шкуродер – грот «Буфет» - второй трамвай – первый трамвай – грот «Жуткий треугольник» - грот «Снежный» - поверхность.
Общее время прохождения пещеры составило чуть более 12 часов (torg_graf.jpg). Реально более быстрое прохождение пещеры. Но мы рассчитывали время таким образом, что бы выйти под утро и после завтрака вернуться в Красноярск ко времени, когда уже начинает ходить транспорт.
Паводок в подземелье
Мокрая брусчатка Хостинского вокзала. Воздух пропитан влагой. То ли туман сгустился до уровня дождя, то ли последние капли превращаются в пар, не долетев до прогретой земли.
Выстроившись цепочкой, перекидываем из вагонного тамбура гору желтых и синих транспортных мешков. Навеска, жор, подземный лагерь, снова мешки с веревками, рюкзаки и пакеты с остатками поездной снеди.
– Все!
– Вроде, да. Наташа, сходи на привокзальную площадь, узнай, где останавливается автобус на Калиновое озеро.
Сквозь запотевшие окна «ПАЗика» вглядываемся в подступающие со всех сторон заросли. Дорога, петляя, лезет выше и выше.
Вновь перекидываем транспортники – теперь из автобуса под навес остановки. До пещер еще далеко. Вновь нужно искать транспорт.
Восемнадцать лет не был я на Алеке. Всматриваюсь в знакомые очертания гор, вдыхаю влажный, наполненный узнаваемо кавказскими запахами воздух – До чего же все изменилось! Раньше в селе кипела жизнь. Найти попутную машину или трактор на представляло труда. Теперь лишь кучи металлолома в бывших гаражах, да поджарые свиньи, пасущиеся на заброшенных плантациях знаменитого краснодарского чая.
Обходим местных автовладельцев. С горечью узнаем, что когда-то приличная дорога размыта настолько, что нужно искать солидную машину – лучше всего «Газ-66» или «Урал».
Под струями дождя грузовик то карабкается вверх, то юзом сползает в низины. Скорость такова, что пешком было бы быстрее. Но лучше плохо ехать, чем хорошо идти! 
До чего же приятно возвращаться в знакомые места. Все одновременно и знакомо и ново.
–Сейчас будет ручей – раньше мы здесь сливы собирали в заброшенном саду.
Вместо заброшенного сада – новая шашлычная.
–Следующий ориентир – водокачка.
Да… Водокачкой ныне эти руины не назовешь. Зато посреди подернутого ряской пруда дрейфует ржавый водный велосипед.
Вспоминаю отдельные деревья, изгибы лесной дороги. – Это место мы назвали «Слезки» – видите, как перетекают по зеленым прядям мха капли родничка.
Дорога кончилась неожиданно. Память подсказывала иное. Сидим на куче барахла, соображая – где это мы?
Ленка и Леха пытаются разжечь костер, я брожу по карстовому логу – от конца дороги до расчищенной нами в 1983 году площадки возле пещеры от силы метров сто. Но нет ничего похожего. И лишь случайно натыкаюсь на заросшую колею – Вот же она, наша дорога! Точнее то, что от нее осталось…
Рюкзак за плечами, транспортник на шее, второй в руках. Кеды скользят по раскисшей глине. Путь и тропой-то назвать можно с натяжкой, а раньше мы тут ездили.
Вторая ходка, третья. Вот оно, место нашего старого лагеря. Заросли ежевики, черника в два метра ростом, огромная помойка там, где раньше ставились палатки.
На мокрый лес опускается туман. Натягиваем костровой тент, заготавливаем дрова, прокапываем канавки для стока дождевой воды. В зарождающихся сумерках с небес низвергается очередной ливень.
Завалившись всей толпой в одну палатку, проваливаемся в сон.
Утром появляется полутрезвая личность, назвавшаяся Андреем и, потрясая кипами бумаг и удостоверений, информирует, что мы находимся на территории Кавказского государственного заповедника, которую кто-то у кого-то взял в аренду, и потому мы должны отстегивать этому кому-то денежку.
Указываю на помойку – Андрей, а как это увязывается с заповедным режимом?
– А, … на заповедник, мы тут не мусор убирать поставлены, а деньги брать.
Пытаюсь установить рыночные отношения – Андрюха, давай я тебе половину суммы отдам, но без квитанции.
– Нет, – грустнеет собеседник. – Меня проверяют. Я, это… ну, мне лишь бы налили… вы билеты сохраните, точно проверять будут.
И верно, через пару дней явилась дама, вновь предъявила всякие бумажки и тщательно проверила соответствие суммы, указанной на билетах, той, что была записана в Андреевой тетрадке. Наше предложение вместо оплаты убрать помойки было воспринято как крайняя бестактность – Ребятки, да пусть лес этот огнем горит – деньги нужны. И, уезжая, предупредила: – Вы билеты не выбрасывайте, меня тоже проверять приедут.
Цитирую, по памяти, фразу из записных книжек создателей бессмертного образа Остапа Бендера – За машиной бежали неопрятные аборигены, злобно крича: – Деньги! Деньги, давай!
Так или иначе, заброска завершена. Впереди пол месяца интереснейшей работы в подземных гидросистемах хребта Алек.
Каждый день дарит новую пещеру. Входные каскады шахты Заблудших, величие натеков пещеры Гигантов, грандиозный колодец Ручейной. Яркие кусочки бытия. Память наподобие видеопленки навсегда сохраняет самое-самое: раскачивается от стены к стене средь гигантского провала Наташка, уводя навеску от водопада; черный песок, обрамляющий подземное озеро; каменный зубья и пульсирующий, вспыхивающий в лучах фонарей, поток воды.
И чем дольше нет сильных ливней, тем тревожней. Субтропический климат без дождей не бывает. Значит ливень будет. Не сегодня, так завтра. А завтра мы идем в Назаровскую – если не самую глубокую, то потенциально самую опасную пещеру Алека. Идем вчетвером. В лагере нас останется ждать Лена.
…Южная ночь.
Затянутое тучами небо.
Клочья тьмы, разорванные грозовыми всполохами.
В секунды полной тишины между раскатами грома все явственнее становится шум надвигающегося дождя.
Первые капли не долетели до земли, остались в кронах огромных буков. Но минутой позже на полиэтиленовые тенты обрушилась стена тропического ливня.
Вспышки молний на доли секунды высвечивают пенистые потоки воды, несущиеся там, где только что было сухо, прогибающиеся под напором водяных струй палатки, на глазах увеличивающиеся ручьи, водопадами устремившиеся в открытый зев пещеры.
Начался паводок, августовское наводнение, гигантской волной слизнувшее с черноморского побережья дома, машины, железнодорожные пути, человеческие жизни…
Таким запомнился ночной дождь ожидающей нас Ленке. Как трудно просто ждать! Ждать, понимая, что лавина воды ринулась в подземелье, где друзья. Ждать, зная, что от тебя уже ничего не зависит.
…Гигантская расщелина в недрах известковых скал. Днем сюда бы доставали отблески света. Сейчас на поверхности ночь. Стены подземного каньона, отражая, многократно повторяют щелчок карабина и далекий звон капели.
Я иду последним.
До поверхности полторы-две сотни метров. По вертикали.
Зигзагом от крюка к крюку протянута белая нить капроновой веревки.
– Свободно!
– Понял.
Неспеша поднимаюсь к очередной перестежке. Отработанные действия: выстегнуть узел, развязать его, защелкнуть высвободившийся карабин на ремне беседки, снять с навечно остающейся в скале втулки стальное ухо, многометровым маятником уйти на противоположную стену.
– Свободно!
– Понял.
Очередные пятнадцать-двадцать метров подъема.
На самой границе восприятия, скорее угадываю, чем слышу, ритмичный шум. С поверхности, до которой, по сути дела, рукой подать, все явственнее доносится гул ливня.
– Леха, на поверхности дождь.
– Слышу.
– Предупреди девчонок – минут через двадцать сформируется поток, пойдет первая волна паводка – пусть все время будут пристегнуты к навеске. Сам пристегнись.
– Ясно. Ты-то как?
– С траектории водопада уже вышел.
И вновь: узел развязать, карабин защелкнуть, ухо снять.
В полусотне метров выше звездочками сияют налобники наших девчонок. Висящая в пустоте веревка выводит их на огромную глыбу, расклиненную меж стен каньона.
Паводок – одна из главных опасностей подземного мира. Опасность, незримо присутствующая в самой сухой кавказской пещере, готовая явиться во всей своей грозной красе и необузданности в любой момент путешествия под каменным небом.
Меньше суток назад, на спуске, именно здесь передо мною встала дилемма – что лучше: сделать навеску более простой, положиться на везение, кинув веревку там, где при наводнении образуется водопад, или же значительно усложнить нашу «капроновую дорожку», выведя навеску сперва на борт каньона, затем на эту каменную пробку и лишь с нее начать спуск вниз, в стороне от падающей воды. Хватило же мудрости втрое усложнить отвес в угоду безопасности!
…Последние метры подъема. Наташка отстегивает грудной самохват и поднимает голову: сверху, от входа в пещеру несется пенистый вал. Кажется, что вода снесет ее обратно в недра гор, но окутанный паром поток с ревом проваливается в бездну в стороне от точек навески. Далеко внизу, там, куда ринулась взбесившаяся вода, в свете карбидок отчетливо видны маленькие фигурки спелеологов. Несоответствие масштаба поражает – гигантский поток в десятке метров и люди в бездне. Увлекаемый водой воздух рождает ураганные порывы ветра. Подземное пространство наполняется водяной пылью, мгновенно гасящей ацетиленовые горелки, укрепленные на касках. Кромешная тьма, наполненная оглушающим грохотом.
В глубине пропасти загорается, кажущаяся ослепительной, синяя звезда «тикки» – новомодного французского фонарика. Пальцы намертво сжали веревку – в эти секунды руки кажутся надежнее любого «железа».
…– Началось! – От удара воздушной волны, мчащейся впереди воды, на мгновение «залип» капюшон гидрокостюма.
– Леха, держись!!!
На очередной перестежке Алексей вжимается в стену. Я, послав ручной самохват как можно выше, прыжком выскакиваю из русла набирающего силу ручья. Гаснут фонари. На ощупь сдвигаю на лоб, под каску «тикку». Синеватый луч, рожденный светодиодами, пробивает брызги и пар. Даже удивительно, насколько мощна эта импортная малютка. Поднимаю к себе транспортные мешки. – Леша, посмотри, как красиво!
Мало, что может сравниться с грозной красотой подземного потока. Первый, самый опасный вал прокатился. Поток стабилизируется. Здорово, что паводок застал нас на огромных объемах входных колодцев, а не в узких ходах нижних горизонтов. Здесь мы можем продолжить выход к поверхности, там пришлось бы ждать спада воды.
Высоко над головой чернота приобретает сине-фиолетовый оттенок – светает.
Всей штурмовой четверкой собираемся перед последним отвесом: – С крещением, вас, народ!
– Не так страшна вода, как ее малюют! Можно бы и добавить.
Вода ревет внизу. Здесь лишь маленькие струйки стекают по стенам, брызгают в лицо. Шаг, еще шаг и сверху, с поверхности, опускается волна тепла и запаха. Терпкий запах мокрой листвы, запах умытой дождем травы, запах раскисшей глиняной жижи под ногами. Пройдут мгновения, и восприятие притупится, мир станет обыденным.
В огромной нише привходового грота снимаем ремни подвесных систем, помогая друг другу, стягиваем гидрокостюмы. Разводим примус и кипятим чай.
Дождь кончился.
Тают рассветные сумерки.
Мир обретает краски.
Земля, здравствуй!
 «Мажой». Такой, как есть.
День первый.
За окном автобуса проносится Алтай. Укрытый снегом Семинский перевал, цветущий багульник в долине Урсула, унизанные тряпочками кусты на седловине Чике-Таман.
В автобусе, где битком набиты люди и рюкзаки, шумно. Молодежь на задних сидениях, то пьет, то поет. Настроение приподнятое у всех – впереди неделя занятия, которое одни считают отдыхом, вторые «крутым экстремом», третьи – обычным делом, просто любимой работой. Впереди Чуя!
Мост через Катунь. Короткая остановка у магазинов в Ине и, дальнейший путь уже лежит вдоль Реки – реки с большой буквы. Ведь именно так, по мнению лингвистов, переводится Чуя на русский язык.
Порой кажется, что проделав эти несколько сот километров, мы перенеслись не только в пространстве, но и во времени. В Новосибирске наступление весны скорее предвиделось, нежели ощущалось. Здесь же, на Алтае почти лето. О недавних холодах напоминают лишь не успевшие растаять водопады в боковых долинах, да виднеющиеся вдали, на противоположной стороне Чуи заснеженные горные хребты.
Порог «Бегемот». Мечущаяся меж глыб вода и огромная поляна на правом берегу, где через неделю соберутся участники традиционного соревнования водников «Чуя-ралли». Пока поляна пуста. Сотрудники фирмы «АкваТур» и их друзья из Линевского клуба туристов прибыли первыми. Большая часть приехавших останется здесь. Разобьет лагерь и начнет предстартовые тренировки. Меньшая часть, к которой относимся и я с Наташей, через час-другой отправится дальше – к так и не построенной Чуя-ГЭС, к началу знаменитого «Мажоя» - так в просторечие путешественники именуют сложнейший каскад порогов, расположенных в каньоне Чуи, чуть ниже впадения маленького притока – речки Мажой.
Рюкзаки и упаковочные модули с плавсредствами уложены в кузов грузовика. Прощай уют автобуса. Теперь люди будут открыты всем ветрам. Наполовину из-за того, что мало места, наполовину из-за опускающейся вместе с сумерками прохлады, напяливаем на себя спасжилеты и каски и громоздимся поверх груза.
Теперь уж не сотни, а десятки километров и мы вновь въезжаем в зиму. Вокруг лежит снег. Мутная вода Чуи кажется неподвижной. На нашей стороне укрытая снежной кашей степь. На противоположной –ельник. Оттуда доносится стук топора. На небольшой полянке видны желтые баллоны катамаранов.
Сыро, холодно, промозгло. Жутко не хочется заниматься в этой слякоти сборкой судов и потому кричим «заречным» – Мужики, перевезите!
Чем хорошо братство путешественников, так это возможностью запросто обратиться к незнакомым людям, оторвать их от тепла костра и попросить помощи.
И скользит по бурой воде Владивостокская двоечка, налаживая паромную переправу.
– Рано приехали – шутят приморцы – сейчас не плавать, на лыжах ходить нужно.
Чуть в стороне от остального народа мы ставим свою палатку. В этом вояже нас двое. Я и Наташа. Уж больно захотелось увидеть, что это такое, водная «шестерка». А как лучше всего понять и прочувствовать всю крутизну Чуи, как не попробовав пройти «Мажой» самим. Вот и прибилась наша крохотная компания, со своим двухместным катамаранчиком, к настоящим туристам.
А началось все банально. Прочитала Наташа в одной из газет объявление-приглашение провести майские праздники на Чуе и позвонила в турфирму по указанному телефону…
Лирическое отступление №1.
«Экстрим» – звучит-то как здорово! А что же это? Да никто толком не знает. Спросишь иную планеристку – Высший пилотаж это экстремально?
–Что ты, Олег, – ответит она. – Здорово это: небо и ты. Один на один. Но какой тут экстрим? – голый расчет. Вот, ты в пещеру глубже чем на километр спускался – это «супер»!
Вспоминаю ответ одного из друзей спелеологов, данный им на вопрос психолога: «Зачем ты ходил в самую глубокую пещеру СССР?». После чуть ли не пятиминутных раздумий было произнесено: «Все пошли, и я пошел». Буднично эдак все, попросту…
И приходит на ум, что, экстремальным может быть любой вид деятельности. Например питье пива. Главное не то, что делаешь, а как, с кем и зачем.
Глубокая ночь. Тлеют угли в погасшем костре. Тихо как! Поднимаю голову – в бездонной черноте неба полыхают звезды. Какой она будет, моя очередная река?
День второй.
Солнечное радостное утро. Сегодня начнется сплав! Пока Наташа возится с завтраком, начинаю собирать катамаран.
Суда наших попутчиков выглядят гораздо солиднее нашей старенькой двоечки – два четырехместных «Кулика» и этой же фирмы четырехбалонный громадный плот-честер.
И судно наше поменьше, и договориться двоим быстрее, потому к сплаву мы готовы раньше всех. В гидрокостюмах под припекающим солнышком становится все жарче. Отчаливаем, предупредив Виктора Самохвалова, что будем ждать остальных у начала порогов.
Мелко. Течение еле заметно. Гондолы то и дело скребут брюхом по илистому дну. Первый в этом сезоне выход на воду. Подгоняем ремни ножных охватов. Проверяем, не мешает ли работе груз – пока наши рюкзаки лежат на поперечинах позади нас. Встречный ветерок ощутимо гасит и без того мизерную скорость. Менее чем через час обе «четверки» обгоняют нас, «честер» же безнадежно отстает.
Первые камни на берегу, первые буруны в русле. Чуя набирает скорость. Радует, что препятствия следуют одно за другим. Работа в шиверах и порожках отвлекает от некоторых неудобств «коленной» посадки. У деревянного моста останавливаемся на обед. Отсюда и начинается Мажойский каскад. Возрастает уклон, а стало быть и скорость реки. А за ближайшим поворотом налево высятся утесы первого каньона. Мы не торопимся – даем время видеооператорам занять самые выигрышные места для съемки. Одновременно, за нашими спинами устанавливаем на штатив помещенную в герметичный бокс видеокамеру. Пороги будем снимать и «снаружи» и «изнутри».
Белая пена небольшого водопада остается слева. Катамаран буквально скатывается по горке чуть прикрытых водой валунов. Уходим от прижима к правой, отвесно уходящей в воду скале и в маленьком «улове» пропускаем вперед одну из акватуровских «четверок». Утесы расступаясь отходят от воды. Воль реки, по берегам, в полуметре над водой висит лед. Красиво.
В первый серьезный порог заходим неудачно. Не успеваем зачалиться в спокойном заливчике и дабы с ходу не влететь в бушующую смесь воды и камня, с разгона направляем судно на галечную отмель. Катамаран боком тащит по гальке в кипящую пену, к торчащим из нее каменным зубьям. Выскакиваем в воду – глубина меньше чем по колено и вытягиваем катамаран на черные валуны маленького островка. Чуть ли не над нами, на скалах противоположного берега обелиск погибшим в этой мельнице туристам.
Смотрим, как порог проходят другие сплавщики. Фарватер понятен, но с нашего острова на него не выйти. Груженый катамаран неподъемен, поэтому волоком протаскиваем его пару десятков метров по зализанным камням и стартуем у начала второй ступени порога.
Первый же вал накрывает с головой. Острый нос пробивает гребень и на самой вершине водяной горки нас разворачивает боком.
-Нос на вал!
И новый ухаб ставит нашу «лошадку» на дыбы. Пол минуты и мы зачаливаемся у площадки правого берега. Здесь на кусочке ровной земли, зажатым с одной стороны крутым, почти отвесным бортом долины, а с другой водным потоком будем ночевать.
Едва успеваем снять гидрокостюмы, как сверху, со склона над биваком кричат, что одному из наших операторов нужна помощь. Наташа, забрав аптечку, карабкается вверх. Она работает врачом на скорой помощи. Если, не дай бог, случилось что-то серьезное, ее знания и опыт понадобятся в первую очередь.
К счастью все в порядке. Почти в порядке. Юра – старший из операторов, на крутом склоне почувствовал себя неуверенно. И когда его нога скользнула по камню, вслед за чем и сам он метров на пять сполз по откосу, то понадобилась помощь. Скорее моральная. Обвязываем нашего товарища веревкой, даем ему ощутить надежность капроновой опоры и медленно, подстраховывая каждый шаг, помогаем спуститься к месту ночлега.
День третий.
Встаем рано. Свернув лагерь договариваемся с капитаном «честера» Сашей Орловым о том, чтобы он забрал к себе на плот наши рюкзаки и идем по берегу смотреть ближайший порог. Огромная каменная пирамида разделила реку на два рукава, в каждый из которых попасть будет непросто – основная струя бьет в центр гигантской глыбы.
Сплав необычайно динамичен. Короткая пешая разведка и стремительный рывок через очередное препятствие. Снова чалка, на участке относительно спокойной воды длиной от десятков до сотни метров и новый порог. Обычный рабочий день. Ритмично напряженный и вместе с тем спокойный. К любой реке необходимо привыкнуть, понять ее характер. Единоборство с потоком захватывает настолько, что диву даешься во время пеших разведок – неужели мы прошли эту смесь воды и камня и не обратили внимания на окружающую красоту. Даже обидно становится – сколько всего осталось не увиденным, спряталось за сложностями пути.
В конце дня маленькое чудо – водопад Тихий. Огромная заводь с почти стоящей водой, слив, и новая заводь. Почти не гребем, так, просто держим катамаран носом к кромке падающей воды. Чуть-чуть страшно. Гондолы резко клюют носами. На долю секунды откидываемся назад, противясь перевороту через нос, и тут же наклоняемся вперед, почти ложимся на мокрый капрон оболочек – переворот через корму тоже реальность. Даже жалко, что падение занимает так мало времени. Можно бы и повторить.
Сложный слалом очередного порога. Сегодня, без рюкзаков наша «двоечка» почти не имеет инерции. Удается разворачиваться чуть ли не на месте используя «тени» за камнями или горбы набегающей на валуны воды. «Четверкам» хуже. Они и габаритнее и в управлении требуют большей слаженности в действиях экипажа. Одна из них боком вылетает на камни. Проходит несколько минут, прежде чем экипажу удается освободить судно.
Похоже тесное знакомство с камнями не проходит даром. Одна из гондол теряет упругость – порыв. Пора чалится. Под моросящим дождиком ставим палатку. Завтра кульминация сплава – сложнейший порог Чуи «Президиум».
Лирическое отступление № 2.
Вечером на чашечку кофе к нам заходит Саша Горюнов и рассказывает о том, как он сверху, с борта каньона смотрел на прохождение порогов и невольно подслушал разговор туристских «авторитетов» о нас с Наташей.
-Идут.
-Кто?
-Эти, «камикадзе». Ох разберусь, кто им разрешил тут плавать…
Мало того, что мы плывем. Мы еще дышим, едим, по сторонам смотрим, и все без спросу. Показательно, что подобные высказывания отпускают «мэтры» с берега. Как иначе им показать окружающим свою значимость, если сесть на катамаран страшновато. Со стороны плывущих, наоборот, всемерная поддержка друг друга, помощь и в большом и в малом.
Лет пятнадцать назад, руководя экспедицией на Балканах я рассказал о нашей системе маршрутно-квалификационных комиссий болгарским друзьям. Мне не поверили. Как это? – говорят – Ты, взрослый человек, почему-то должен получать у кого-то разрешение на прохождение маршрута? Оно понятно, если на пути заповедник или погранзона. Но просто так, у каких-то туристами избранными «общественников»?
Вроде ныне наблюдаем вопиющий разгул демократии, а «непущающие» до сих пор считают, что их слово должно быть решающим.
Думаю, система выпуска на маршрут может иметь место для тех, кто в путешествиях избрал путь игры в разряды и звания. Правда, весь цивилизованный мир  посмеивается над мастерами спорта России по прогулкам с рюкзаком...
Для остальных, всякая попытка регламентации походов – это посягательство на конституционное право свободы передвижений.
Продолжая мысль об экстремальном питье пива, предполагаю, что за месяц до начала питья необходимо утвердить план-график мероприятия в полномочной распивочно-квалификационной комиссии.
День четвертый.
Он начинается с пешей заброски рюкзаков. Далее даже «честеру» нельзя идти с грузом. Прогулка занимает от силы два часа. Трудно поверить, что этот участок по воде будет штурмоваться целый день. Но это действительно так. Вновь через каждые 200 – 300 метров предстоят чалки и разведки с берега.
Все готово. Весла в руках, колени под ремнями ножных охватов. Толчок и наше суденышко вновь по средь ревущего потока.
-Нос на вал!
-Наташа, греби! Берегись!!! – сильнейший удар впечатывает Натальину гондолу в скалу. Мощное течение притапливает мою половину катамарана, все выше поднимая противоположную. Сижу уже по пояс в воде. 
-Держи весло! – полностью освобождаюсь от коленных ремней, буквально перелезаю к Наташе, на поднимающийся балонн. Открениваем и толкаем катамаран вперед. Скребя рамой о скалу медленно, по сантиметрам ползет катамаран вдоль прижима. Сантиметр, еще сантиметр, и судно обретает свободу. Перепрыгиваю на свое место, наскоро засовываю колени под ремни и забираю у Наташи свое весло – Нос на вал!!!
По обоим берегам отвесные стены каньона. Мы в «Президиуме»! Еще в Новосибирске, нас предупреждали, что в этом пороге, не то что плавать, к берегу лучше подходить в каске, спасжилете, надежно обвязавшись страховкой. Порог сверху, со стен ущелья почти не виден. Поэтому сейчас все зависит от скорости нашей реакции и верности принимаемых за мгновения решений. Что бы испугаться времени нет.
-Нос на вал!
-Наташа, греби сильнее! Еще сильнее! Еще!!!. Сливы между камней напоминают водопады. На доли секунд валы полностью накрывают и нас и катамаран. Задача: увернуться от камня, определить верный проход между торчащими из воды каменюками и вновь успеть развернуть суденышко носом навстречу очередному накрывающему с головой валу.
Весло бьет в камень. Мгновенно дюралевая лопасть скручивается и рвется как бумага. Отбрасываю сломанное древко и срываю с завязок запасное весло.
Несутся навстречу огромные валуны, за которыми угадывается водопад 
–Держись!
Проваливаемся в пену по плечи, и тут же мячиком вылетаем в крохотную заводь. 
-Чальтесь – кричат с берега.
Подгоняем катамаран к камням, выскакиваем и оттаскиваем его выше по склону, освобождая место для чалки следующему экипажу.
-Наташа, а ведь это последний каскад «Президиума»! Мы прошли его!
Суда вытащены на берег. Сижу на поперечине стоящего на твердой земле катамарана. Река вымотала настолько, что перед переходом к оставленным рюкзакам требуется отдых. Точнее время, дабы утрясти в памяти пройденный порог, слить воедино, как на фотографиях запечатленные памятью мгновения бытия.
Вечером, Виктор Самохвалов спрашивает меня – Ну, как?
Отвечаю совершеннейшую банальность – Нормально.
А ведь и действительно, что сказать? Любое словесное описание будет банальным. Мысль изреченная есть ложь. Если б такой вопрос задали в городе, посоветовал бы самим пройти «Мажой». Виктор только что сам из «Президиума», а значит поймет, что скрывается за самыми простыми словами.
День пятый.
Характер реки изменился. Теперь она очень четко разделена на коротенькие участки плесов, метров тридцать-сорок порой, и сложные, очень мощные пороги. Но и препятствия локальны. Пенная круговерть и снова плес. На порогах образуется очередь. С одной стороны повышается безопасность – иногда на берегу собирается по двадцать – тридцать страхующих, с другой, уж больно нудным становится ожидание. Яркое, эмоциональное пятно – «Русские горки» сказочно красивый порог, обрамленный черными скалами каньона. Катамаран швыряет из стороны в сторону, и вместе с тем вода сама выбирает для нас самую безопасную траекторию движения. Нам нужно только угадать ее намерения и не сопротивляться, а наоборот, помочь. Каждый камень в этом пороге на своем месте. Название очень точное. Ни с чем не сравнимые ощущения свободного полета, рывков, то вправо, то в лево, резких торможений при попадании в тень глыб. 
Зато следующее препятствие, вероятно, для нас непроходимо. Порог «Коварный». Гигантская глыба перегородила реку, оставив для прохода лишь узкую щель у правого берега за которой следует водопадный слив. Малейшая ошибка приведет к неминуемому перевороту. Скрипя сердцем, решаемся на обнос, и уже ниже слива встаем для фотосъемки.
В щели показывается желтая «четвертка» АкваТура. Как в замедленном кино, катамаран замирает на вершине водопада и стремительно летит вниз в пенную яму. Через мгновение из пены появляется нос встающего на дыбы судна. «Четверка» медленно переворачивается полу через бок, полу через корму. С берега летят страховочные «морковки». Два человека успевают залезть на перевернутый катамаран и уйти в следующий порог. Еще одного удается вытянуть в улово за водопадом. Последнему везет меньше. Он успевает поймать «морковку», пристегнуться к ней, но поток уносит его в следующий слив. Из средства спасения страховка превращается в нечто диаметрально противоположное. Натянутая капроновая веревка удерживает человека в пороге, не давая возможности ни выбраться на берег, не пройти порог «самосплавом». Желто-черная фигурка то появляется в пене, то исчезает в бушующих бурунах. 
На самом деле, как и все на Мажое, происходит очень быстро. Взмах ножа и страховка обрезана. Человек исчезает в бушующей воде. Еще мгновение и его вылавливает страхующий катамаран-двойка в заводи ниже порога. От момента переворота проходит едва ли секунд десять.
Лирическое отступление № 3.
Одно из самых любимых моих занятий в путешествии – фото и видео съемка. Потому, когда на «Коварном» встретил томичей с видеокамерой, тут же стал договариваться об обмене отснятым материалом. О «двойке», на которой мужик с девчонкой гребут не модными в этом сезоне веслами, была уже наслышана вся река.
-Завидую вам – признался томский лидер Женя Ковалевский или попросту «Адмирал Джек», – взяли и прошли «Мажой». Я к этому всю жизнь шел.
Пожалуй самое главное преимущество «вольного путешественника» (не относим мы себя к экстремалам) это возможность воспользоваться жизнью более полно.
Риск? В некоторой мере, – думаю я, обнося «Коварный». В конце концов каждый вправе рисковать своей жизнью и сам в состоянии оценить сложность затеянного и свои возможности.
День шестой.
«Мажой» пройден. Позади и трехметровый водопад «Малыш» и несколько порогов и шивер на выходе из каньона. 
И грустно и радостно. 
Жаль, что все закончилось, но как здорово, что мне с Наташей удалось пройти один из сложнейших водных маршрутов. Хорошо ли, плохо ли мы плыли, много ли допустили ошибок – теперь это не так уж важно.
Впереди еще четыре порога Чуи и переполненная водой Катунь. 
Впереди еще целая жизнь!
В погоне за приведениями.
Я сижу в полной темноте в самом центре гигантского грота. Фонарь выключен около получаса назад.
Давным-давно, так же без света сидел на этом камне житель эпохи бронзы, пришедший в это подземное святилище в гости к духам нижнего мира – духам умерших предков и таинственных сущностей, чьи имена навсегда исчезли в глубине веков.
Глаза открыты и мозг не может поверить в отсутствие зрительной информации – должно же быть хоть что-нибудь видно…
И на самой грани восприятия чудится движение чего-то огромного, угадываются очертания стен, укутанных черным бархатом тьмы.
– Ты не один во мраке – шепчет в глубинах сознания древний страх перед неведомым. 
Вспыхивает свет. Тьма шарахается в сторону – за ближайший поворот, в сине-черную тень глыбы – туда, где ее не достанет луч укрепленного на каске фонаря. Она не исчезла, просто затаилась на время. Уйдет человек, и снова под каменными сводами во царит вечная ночь.
Сказки.
Легенды.
Истории похожие на правду. 
Сколько их рассказывается о пещерах.
Около двадцати лет назад члены нашего спелеологического клуба «Сибирь» решили побывать в наиболее загадочных пещерах СССР – пещерах, которые молва связала с нечистой силой, бесчисленными сокровищами и приведениями. Удалось очень многое. Мы побывали в пещере честь открытия которой приписана Александру Македонскому, спустились в подземелье, где причудливый климат Туркмении сохранил сотни мумий людей и животных, провели ряд исследований, по результатам которых одна из пещер Хакасии была объявлена самой страшной пещерой мира. Иногда легенды находили подтверждение, иногда, разгадывая одну загадку, мы тут же сталкивались с другой, иногда действительность становилась фантастичнее любого вымысла.
В пещеру сорока колон.
Далекий февраль 1986 года. Страна велика и могуча, а стипендии любого Новосибирского ВУЗа с лихвой хватает на двухнедельную поездку в Среднюю Азию.
В ожидании поезда на Андижан, наша компания расположилась в открытом внутреннем дворике Ташкентского вокзала. Пасмурно, промозгло, сыро. В воздухе висит то ли туман, то ли легкая морось. Но тепло. На привокзальной площади торгуют свежеприготовленным пловом и подогретым пивом. Да-да! Именно подогретым – под железной бочкой стоит жаровня. И, что забавно – горячее пиво не гадость. Это, просто, совершенно иной напиток, нежели пиво холодное.
Ущелье, по-местному – сай, раскололо известняковый массив. Февральское солнце весьма ощутимо припекает. Лагерь разбит на каменистой равнине, у подножия утесов. Там, на высоте в четверть километра, практически на отвесной скале расположен вход нужной нам пещеры – величественный портал, созданный природой и превращенный людьми в объект поклонения. Ее открытие связывают с именем великого грека – Александра Македонского. По легенде, своим мечом он пробил проход среди глыб, открыв дорогу к гроту с окаменевшими деревьями… Чиль-Устун – «Сорок колон» - получила название пещера.
Ох, уж эти легенды! То ли быль, то ли сказка. Никто после Искандера Зулькарнайна не видел каменного сада… 
Сменились религии и к Чиль-Устуну двинулись паломники.
Путь технически не сложен. Трудности на подходах скорее психологические. По гребню маленького хребтика мы подходим к первому уступу. Здесь давным-давно вырублены ступени и десять метров вертикали проходятся запросто. Следующее препятствие  нами названо «Зеркало». Наклонная градусов под шестьдесят гладкая каменная плита, по которой предстоит подняться на высоту третьего этажа.
Азиатские калоши обеспечивают идеальное сцепление со скалой.
Вновь все достаточно просто, но… В этом то «но» все дело!
«Зеркало» расположено таким образом, что в случае срыва, соскользнешь не к его подножию, а в пропасть. Вчера, гуляя по дну сая, метрах в двухстах под тем местом, где пролегает наш сегодняшний путь, мы нашли несколько человеческих косточек.
«Если грехи тяжелы, они опрокинут в бездну» – гласит еще одна легенда. – «На все воля божья. Но милостив всевышний, и если, пройдет путник по скальной круче и невредимым вернется к подножию горы – простятся ему все прегрешения. А измельченный в порошок камешек, принесенный из Чиль-Устун излечит любые болезни».
Двое стариков из ближайшего кишлака ожидают нашего возвращения с «лекарством гор». В молодости они сами ходили в пещеру за целебным снадобьем для тогдашних аксакалов. Нынешняя местная молодежь не может пройти тропу, точнее и не пытается…
Дело тут не только в самой тропе. 
– Более ста лет назад это случилось, – рассказали нам старики. – Пришли в их кишлак две женщины – старая и молодая. Неизвестно, что сделали они в своей жизни, но только молитва у жертвенного дерева на входе в Чиль-Устун могла спасти их души. Местный парень взялся отвести паломников к пещере. Трудным был путь. Говорят, что в некоторых местах провожатому пришлось завязать женщинам глаза, дабы не подогнулись их ноги от страха перед разверзнувшейся на пути бездны и вести их за руку. В иных случаях страховкой служило полотно чалмы.
Семь дней собирались провести женщины в молитвах и посте в привходовом гроте. Но случилось иначе. Через три дня все молодые мужчины из окрестных поселений были угнаны на рытье канала в Ферганской долине…
Не кому было проводить старуху и ее внучку обратно к подножию скал. Кричали женщины, звали на помощь. Но никого не нашлось среди жителей предгорий, кто спас бы их от голодной смерти.
Лишь через пол года вернулся в родное селение их проводник. И на другой же день отправился он в Чиль-Устун. 
Пуст был привходовой грот. 
Разведя огонь в плошке каменного светильника, шагнул «спелеолог» в вечную тьму. За низким проходом потолок ушел ввысь. Язычок живого огня отбросил на стены грота трепещущие тени. И в полной тишине, откуда-то из глубины подземелья раздались шаги…
Из-за огромной глыбы навстречу посетителю вышли две женские фигуры. На черных лицах белесым пятном выделялись мертвые, лишенные зрачков глаза. Фигуры висели в воздухе не касаясь пола. Вытянутые вперед руки потянулись к пришельцу.
–	Теперь ты навсегда останешься с нами – звучало со всех сторон.
Швырнув светильник в приведения, кинулся человек к выходу…
С тех пор одновременно и святым и проклятым местом стал Чиль-Устун.
Даруя искупление грехов, обрекал он человека на смерть, если тот не веря в древние легенды оставался ночевать под каменными сводами.
Наш путь продолжался. «Зеркало» пройдено. Впереди самое неприятное для меня место – «полка» - узкая, шириной в три ладони, слегка покатая тропинка, с одной стороны которой стена скалы – с другой провал пропасти.
Дробным звоном летит над каньоном стук молотка, загоняющего в щель титановый клин скального крюка. Веревка простегнута в карабин.
–	Страховка готова?
–	Порядок!
Прижимаясь к нагретому солнцем камню делаю первый шаг. Буквально обнимая скалу огибаю покрытый лишайниками выступ.
На одной высоте со мной над саем парит ворон. Хорошо видно, как любопытная птица повернула голову, разглядывая наши фигуры, связанные паутинкой веревки.
Лазанием это не назовешь – все-таки тропа. Но вряд ли рискнул бы я пройти по ней без страховки.
Вот он – ключевой участок – полка кончилась. Прямо от ног – отвес. На нем выбоина, сделанная паломниками. В нее можно наступить и, сделав широкий шаг, оказаться на безопасной площадке.
–	Перила свободны! Следующий!
Дальше дорога не сложная. Еще сотня метров по широкому карнизу и перед нами арка пещеры.
На самом краю пропасти, у входа чинара. Ветки дерева унизывают истлевшие полоски ткани. Чуть дальше в камне выдолблена жертвенная буддийская ступа. Над ней едва различимая вязь санскрита. Рядом более поздние арабские письмена. Подобное для азиатских пещер дело обычное. Наглядно видно, что на смену буддизму пришел ислам. Но на соседнем камне находим символ трилистника, свойственный еще более раннему периоду истории этих мест.
Забавно, как время делает значительной любую белиберду. Возмущаемся намалеванной надписью «Здесь был Вася» и трепетно перерисовываем в блокнот аналогичные высказывания, сделанные лет, эдак восемьсот назад. Не раз именитые археологи объясняли мне сакральный смысл и глубокую духовность «изображений связанных с культом плодородия». Вот бы удивился Вася, узнав каким образом его «художества» будут трактовать исследователи, эдак века тридцатого.
Сидим в привходовом гроте, любуясь скалами противоположной стены сая, обрамленными черной рамкой входа. Здесь рождались легенды…
В прочем, легенды ли?
В середине двадцатого века в глубине пещеры были найдены два женских черепа. А за пару лет до нашего путешествия, заночевавшие здесь самаркандские спелеологи среди ночи были разбужены шагами, приближающимися к их стоянке из недр горы. Вскочили люди, включили фонарики. Но никто не вышел на их свет, а шаги стали удаляться. Когда исследователи попытались догнать уходящего, на входе произошел обвал. На расстеленные спальные мешки рухнули глыбы весом в сотни килограмм. Не проснись, путешественники, не выскочи на звук шагов, и все бы они погибли.
Легенды вновь переплелись с явью.
Идем дальше. За спиной исчезают последние блики дневного света. Лучи налобных светильников бегут впереди, освещая путь. Надписи, надписи, надписи. Большинство – арабские. Но, что это? На своде потаенной ниши явный латинский шрифт – «1871 год. А.Далримпл. Шотландия». Каким же мужеством надо было обладать, дабы в одиночку в девятнадцатом веке отправится в далекий Туркестан, в пещеру, куда и местные жители ходят с опаской!
Калибр. Узкий лаз, передвигаться по которому можно только ползком. Ползком, соразмеряя движение с дыханием. Выдох – грудная клетка стала уже и удается протиснуться на несколько сантиметров. Вдох – застреваю. Выдох – еще несколько сантиметров отвоевано у узости. Главное – сохранить полное спокойствие. Иначе придет страх удушья. Полностью расслабиться, и вместе с тем приложить максимум усилий для продвижения вперед. Ход изгибается под противоестественным для тела углом. Жаль, что колени не разгибаются назад! На прохождение трех метров затрачиваю почти двадцать минут. Что радует, так это то, что в Средней Азии пещеры теплые. В тоненьком трико и футболке «калиброваться» гораздо проще, чем в обычной для спелеолога амуниции, рассчитанной на сибирские пещерные «плюс четыре».
Расширение. И пока узость штурмуют мои спутники, разглядываю натечное убранство гигантского зала. На десятки метров взметнулись колоны сталагнатов. Рядом высятся ажурные башни сталагмитов. Вот он зал Сорока колон. Трудно поверить, что он был открыт Александром Македонским и, затем, тысячелетия прятался от взора людей. Но только он достоин сравнения с окаменевшим лесом.
Фантастическая феерия цвета. Красные, фиолетовые, темно-синие тона каменных кружев перетекают друг в друга расцветая тысячами оттенков, искрясь капельками воды и бликами рожденными гранями кристаллов.
Поднимаю с пола маленький осколок кальцита. Может и на самом деле вернет он здоровье ожидающим нас старикам.
На поверхность выходим в предзакатных сумерках. Равнина подернута дымкой и из нее подобием островов выступают массивы известняковых скал. 
Вперед и вниз!
Пока еще теплится дневной свет, пока не ожили древние легенды! 
Сказки Кугитанга.
Ку-ги-танг; это звонкое, ритмичное слово соединило в себе два таджикских: «куг» – горы и «танг» – узкое ущелье. Получилось - горы, расчлененные узкими ущельями, – Кугитанг.
«Дик и угрюм Кугитанг. Как будто погрузившись в дремоту, смотрит он вдаль, на песчаные пустыни Каракумов, на светлую многоводную шаловливую красавицу Аму, протекающую по равнине. Видит он постоянно караваны, направляющиеся из Афганистана в Керки и дальше до самой далекой Хивы. Тысячелетия прожил Кугитанг с тех пор, как огромное безбрежное море шумело у его подножия, омывая берега зеленовато-серыми гребнями прибоя. Затем море, волна за волной, постепенно отходило к северу, оставляя после себя огромную пустыню, также похожую на море, но желтого цвета» – таким открылся этот край в начале прошлого века русскому путешественнику Д.Н. Логофету.
По сведениям Диодора Сицилийского в этих местах проходили фаланги Александра Македонского; античный писатель Арриан сообщил об отчаяннейшем сопротивлении, оказанном завоевателю горцами. Не миновали Кугитанг и бесчисленные кочевые народы.
Предания Кугитанга рассказывают о тайной караванной тропе, по которой из копей Бадахшана доставлялся в древнюю Согду – нынешний Самарканд – лазурит. О многочисленных разбойниках, прятавших в пещерах несметные сокровища, о берегущих эти клады драконах. С самых древних времен одни жители пустынных предгорий выращивали хлеб, другие пасли скот, третьи грабили и убивали и первых, и вторых – всякий труд был почетен.
Раз за разом приезжали наши экспедиции на этот край земли. За годы события отдельных путешествий сложились в единую мозаику – мое личное представление о Кугитанге. И в этой мозаике соседствуют зима и лето, люди и четвероногие обитатели гор. Особняком всплывает в памяти искаженное агонией лицо мумии из подземелий Каньона Дьявола.
Следы невиданных зверей.
…Летит под колеса мотоцикла наезженная колея, уводя нас от Термезского тракта в глубь пустыни. Все ближе к дороге подступают причудливые холмы, напоминающие куски слоеного пирога, хаотично разбросанные по равнине. Каждый слой своего цвета: синего, зеленого, красновато-коричневого. Вдали, там, где угадывается русло Кугитанг-Дарьи, видны остатки глинобитных строений. Все здесь история: и холмы, словно картинка в учебнике геологии, показывающие, как слой за слоем на дне древнего водоема откладывались пласты разноцветного ила, и уникальные плато со следами динозавров, и развалины древних поселений по берегам исчезнувших рек.
Впереди из-за близких хребтов встает белоснежная красавица – двуглавая Айры-баба – вершина, взметнувшая свои, считающиеся священными, утесы на трехкилометровую высоту.
Февраль. А здесь над головой – безбрежная синь неба, солнце, заставляющее снять штормовку и свитер. И, словно в насмешку над зимой, выглянул из серых лишайников крохотный, но такой же яркий, как солнце, желтый цветок.
Но нет-нет, да и потянет из ущелья обжигающе холодный ветерок, напоминая: зайдет солнце, и в наступившей темноте, в колючем свете звезд зима вступит в свои права. Холод сделается почти видим: колеблющаяся фосфоресцирующая голубизна, похожая на туман, опустится с темного неба к земле, оденет пушистым инеем чахлые кустики верблюжьей колючки.
На ночлег останавливаемся в полной темноте. Год назад, проезжая здесь, я приметил маленький родничок чуть в стороне от дороги. Память отметила возможное место привала. Каково же было разочарование, когда стеклянно-чистая вода на вкус оказалась горько-соленым рассолом. Палатку не ставим. Сливаем из фляжек воду и на примусе кипятим чай. По кружке на каждого хватит. Большой групповой спальник расстилаем на сухой траве метрах в пяти от мотоцикла. Забираемся в мешок с головой, прижимаемся друг к другу и почти мгновенно засыпаем – сказался целый день езды по азиатским дорогам.
Просыпаюсь оттого, что Маринка теребит плечо – Олег, а кто водится в пустыне? 
– Скорпионы и омерзительные пауки – фаланги. Спи.
– А они большие?
– Да. И очень ядовитые.
– Да проснись ты! Они больше собаки или меньше?
Спать хочется жутко, но ехидство рвется наружу, – Больше, но не намного.
– Олег, – в голосе Маринки появляется явный страх, – посмотри, к нам на спальник фаланга забралась!
И тут я чувствую, что сверху, на моих ногах, возится нечто большое и весьма тяжелое. Осторожно высвобождаю голову из спального мешка. В ногах сидит степная лиса – корсак. Пихаю непрошеного гостя ногой, – Брысь!
Лис отскакивает в сторону, но не убегает. На грязно-рыжей мордочке любопытство.
По холмам ползут лучи фар. Натужно урча, по дороге в сторону перевала идут два груженых «КАМАЗа». Зеленым светом вспыхивают лисьи глаза. Но машин наши гости не боятся. Наверное, никогда не останавливались машины у соленого родника, и обитатели пустыни воспринимают их окружающей средой. Ну и что с того, что движутся. Солнце тоже ползет по небу. Шумят? Так пролетают же над горами самолеты.
Сбоку заворочался Женька, – Кого ты там гоняешь посередь ночи?
– Скорпионы Маринке спать мешают.
– Какие, к черту, скорпионы зимой?
– Вот и я говорю, спи давай.
Из-за большого валуна на освещенную луной лужайку выходит вторая лиса.
Вместе звери начинают изучать мотоцикл. Обнюхивают ребристую резину колес, встав на задние лапы, заглядывают в люльку.
Нащупываю Маринкину кроссовку и кидаю ее в лисицу. Оттолкнувшись разом четырьмя лапами, зверь подпрыгивает вверх, то ли испугано, то ли обиженно тявкает и, схватив кроссовку, прячется в тень.
…Сентябрь. Выжженная поверхность гор, на которой не осталось и следа весенней зелени. Раскаленный песок, жар которого ощущается даже через толстую подошву горных ботинок. Красноватые камни дрожат в зыбком мареве пустыни. Сейчас Кугитанг более мертв, чем зимой. Все живое спряталось в глубокие норы, укрылось от палящего зноя в скальных нишах, где стоит острый запах знаменитого горного бальзама – мумия. Его черные смолистые натеки повсеместно встречаются в полутьме глубоких ниш на стенах каньона. 
День кончается. Жара становится менее резкой, и мы направляемся к пещере Дикобраза. Из норки вышел на ночную охоту большой бледно-желтый паук-сольпуга. Завидев нас, он закидывает голову с кривыми челюстями на брюшко, размахивает передней парой волосатых ног и устрашающе скрипит зубами. Затем делает скачок в сторону и мгновенно исчезает, слившись с песком.
Цель выхода прозаична. Там, в пещере, как можно догадаться из названия, живут дикобразы. Мы просто хотим разжиться сувенирами – набрать их иглы.
О, если б можно было ходить на Кугитанге по прямой! На первый взгляд юго-западный склон хребта пологий, с мягкими очертаниями возвышенностей и впадин. На деле, эта равнина через каждые триста-пятьсот метров рассечена глубокими ущельями, порой полукилометровой глубины, при ширине раза в три меньше. В главные каньоны впадают их притоки, а дно высохших рек обрывается уступами в несколько десятков метров высотой.
Можно целый день брести к какой-нибудь горке, расположенной, на вид, всего-то в паре километров. Путь окажется чередой крутых спусков, подъемов, нескончаемым поиском правильной дороги в переплетении ущелий, в стенах которых черными провалами зияют входы еще неисследованных пещер.
Каньон Дьявола. Название наше – для ориентирования надо хотя бы как-то обозначить географические объекты. 
Первый раз мы прошли по его дну во время тумана. Размытые его белесыми клубами, из полутьмы сумерек выступали причудливые очертания скал: – смотри, Марина, это не камень – огромный ворон застыл на плече старика.
– Тогда, вон там, не утес, а средневековый рыцарь, наполовину вынувший меч из ножен. – Вот и хозяин каньона! – над каменным хаосом распростерло крылья нерукотворное изваяние рогатой человеческой фигуры. Так даются названия.
Вход.
За спиной обрамленный каменной рамкой день. Впереди – вечная ночь.
Здесь, на границе света и тьмы, царство гигантских ежиков, попросту дикобразов. Несколько зверьков впадают в неистовую панику, мечутся по залу и, в поисках спасения от нежданных визитеров, кидаются к выходу. Столкновения не избежать. Смотрим друг на друга, представляя себя в качестве эдаких подушечек для иголок. Не сговариваясь, запрыгиваем на глыбы известняка, а в полуметре под нами проносятся перепуганные хозяева пещеры.
Набираем иглы и домой, в обжитый грот пещеры Промежуточная.
Под землей тишина. Далекая капель не нарушает ее, а делает еще более ощутимой. Безмолвие, как пушистая вата, обволакивает человека, делает его маленьким, невзрачным в таинственном мире подземелья. И вдруг откуда-то издали слышится звук детской погремушки. Что это, галлюцинация? Но погремушка звучит все отчетливее. Это бежит по протоптанной в пыли тропке дикобраз. Стучат друг о друга твердые иголки, отведенные во время бега назад. Волочась по пыли, они заметают следы маленького зверька‚ оставляя углубление, напоминающее след огромной змеи. В полной темноте, ориентируясь по запахам, бредет дикобраз в лабиринтах ходов.
…Развилка дороги. Нам налево, к кишлаку Ходжа-Аппил. Это перепутье одно из красивейших обзорных точек предгорий Кугитанга. На востоке изогнутой дугой протянулась главная гряда гор. Прямо перед нами она разрублена гигантской трещиной ущелья Дарай-Дара. Все виденные до того каньоны – его младшие братья и сестры, глубина этой расщелины более полутора километров. Между дорогой и хребтом несколько чинар – там течет Кугитанг-Дарья. Образуя каскад красивейших водопадов, она окончательно выходит на равнину и исчезает, разбившись на ручейки и крохотные болотца и, в конце концов, окончательно уходит в песок. На севере гипсовые горы Ходжа-Рустам.
Солнце припекает вовсю. Как было бы здорово сидеть сейчас в тени скал, пить чай, а не идти в гору под палящими лучами солнца. Но нас ждет встреча с одним из величайших чудес этих мест, да пожалуй, не только этих – одним из величайших чудес мира – площадкой со следами динозавров. Наклонная плоскость имеет длину более пятисот метров и ширину около двухсот. И всюду гигантские отпечатки трехпалых лап, похожих на птичьи.
Здесь, на бывшем берегу водоема, ходили динозавры…
Минули миллионы лет, изменился лик планеты. Прошло столько времени, что представить этот отрезок истории Земли так же сложно, как представить вечность. И теперь мы идем по следам древних рептилий.
Тридцать пять цепочек следов пересекли площадку в различных направлениях, их изучение позвонило выделить три новых рода гигантских животных древности: ходжапилозаврус, туркменозаврус, гиссароэаврус. И чем дольше находимся мы в этом облюбованном ящерами уголке, тем необъяснимей, загадочней кажется факт, что именно этот пласт сохранился, мало того, оказался на поверхности. С геоморфологической точки зрения трудно представить процесс, благодаря которому древняя поверхность оказалась на маленьком изолированном пятачке очищенной от более поздних пластов осадочных пород.
Дома, в Промежуточной, полный разгром. В наше отсутствие в лагере порезвился дикобраз. Как тот хохол: что смог – сожрал, что не смог – надкусал.
– Олег, ну и вкусы у «ежика», смотри, сухофрукты не тронул, а луковицы изгрыз.
– Знаете, что ему понравилось больше всего – сухое горючее. – Всюду объедки таблеток, а сам полиэтиленовый мешок, в котором они хранились, изгрызен и унесен метров за десять.
– Это ладно, ты глянь, что тварь с канистрой сделала! – Наевшись наших припасов, дикобраз решил запить трапезу водой из пластиковой канистры. Открывать по-человечески он ее не стал, просто прогрыз дыру сбоку. Пока вода лилась – пил. Затем прогрыз новую дыру, ниже, затем следующую.
Вот бы увидеть наевшегося дикобраза, скачущего по нашим спальникам с пакетом сухого горючего в зубах.
Шесть часов в пещере мумий.
…Восьмое марта. По дну ущелья журчит веселый ручеек – начали таять снега на склонах Айры-бабы. Пустыня теперь – пестрый ковер тюльпанов. Жалко наступать на это чудо, но цветы всюду. Оранжевые, красные, вишневые, сиреневые, почти черные. Несколько минут назад прошел легкий дождик. И каждый цветок стал маленьким бокалом с глотком удивительно чистой воды. Солнце припекает вовсю. И не верится, что в Новосибирске лежит снег. Вновь наша компания на Кугитанге. В этот раз наша цель – Пещера мумий. Много раз, и от местных жителей, и от спелеологов слышал я легенду о таинственной пещере, где многие столетия разбойники прятали награбленные богатства. Почти два года обследовала наша группа лабиринт каньонов, рассекающих обращенные к Афганистану склоны Кугитанга. Таинственная пещера была где-то близко. Два месяца назад лишь густой туман помешал нам найти вход, который согласно всем историям располагался совсем рядом – удалось найти все важные приметы. Но видимость упала до нескольких метров, а ждать возможности не было. У большинства спутников заканчивались каникулы и были уже взяты билеты на обратный путь.
Выступ горизонтально лежащих пластов известняка образовал естественную дорожку по краю каньона. В легендах говорилось, что в пещере есть колодец, в котором прятались сокровища. Значит, согласно всем законам образования пещер, вход должен быть расположен где-то у бровки борта ущелья, а тот факт, что награбленное подвозилось к нему на верблюдах, подразумевало существование достаточно удобных подходов.
Вот он, тоннель, уводящий в толщу камня! На привходовой площадке следы очень старого кострища и овечий помет. Все сходится – как пояснил нам житель ближайшего кишлака, вход искомой пещеры, еще лет пятьдесят назад, использовался пастухами для укрытия от «афганца» – ураганного ветра, несущего из-за пограничной Аму-Дарьи тучи мельчайшего песка.
Снимаем рюкзаки и начинаем облачаться в пещерную амуницию. Особенность местных пещер, в которых круглый год держится температура около двадцати семи градусов тепла, это наличие огромных пластов пудрообразной пыли. Поэтому обычную экипировку дополняют защитные очки и респираторы. Кроме того, в этой пыли неоднократно видели странных насекомых, прозванных нами помесью клещей и клопов. С ноготь величиной, благодаря жизни в вечной темноте они утратили окраску, стали белесо-прозрачными. Московские коллеги предполагали, что «клещ-клоп» продукт мутации скотских паразитов, попавших в пыль тысячелетия назад. И по их же печальному опыту, оказалось, что укус мутанта вызывает заражение одним из видов тропической лихорадки.
И посему в защитный комбез наглухо вшиты носки и перчатки, продумана герметизация стыка капюшона и респиратора.
Первые шаги под каменные своды. Ноги до середины голени погружаются в пыль. Пока она не поднялась в воздух, а наподобие театрального дыма струится над полом. Меркнет за спиной дневной свет. Глаза постепенно привыкают к сгущающейся темноте.
Остановиться заставляет интуиция. Стою, соображая, что вызвало ощущение опасности.
Воздух чуть вздрагивает. Звук напоминает тихий вздох. Впереди, метрах в семи-восьми пол теряет четкость очертаний, как бы волна проходит по пылевому ковру. На плоской поверхности возникает некое подобие водоворота.
– Назад! Пылевая пробка!
Проход исчез. На его месте провал колодца. Зимой, в Сибири, бывает, что входы в пещеры полностью заносит снегом. Здесь вместо снега пыль.
Осторожно, вдоль стены траверсируем зев пропасти.
– Черт, ну и сюрпризец!
Веревку вешаем чуть дальше, в вертикальной расщелине, параллельной колодцу-ловушке.
Медленно начинаю спуск. Два метра, десять, пятнадцать… Колодец раздваивается, превращаясь в подобие «штанов». Перебрасываю веревку с перемычки в левую «штанину». Дно рядом, но твердого пола нет. По пояс погружаюсь в месиво пыли, перегнивших тряпок. Прямо напротив щели расклинено несколько костей. Ну и мерзость! Перестегиваюсь на подъем и вновь вылезаю на перемычку.
Теперь направо. Десяток метров отвеса и пологая полка, за которой угадывается большой объем. Похоже, исследуемая расщелина витком спирали вывела в ствол главного колодца.
– Серега! Я на полке. Здесь можно сделать перестежку. Бери телефон и спускайся ко мне.
Сверху сыпется пыль. И парой минут позже я уже не один. За Сергеем тянется серебристый телефонный кабель. Первая проверка связи: – Земля! Я «дыра», как слышите? Прием.
– Связь есть. Что делаем дальше?
– Пусть спускаются Олег и Гоша. Они провесят остаток отвеса, затем пойдут остальные. Я передохну немного – в параллельной штанине в дерьме искупался.
– Конец связи.
… Отблески света исчезают за перегибом полки.
– Здесь чистый отвес. Дна не видно – доносится снизу. – Черт!
– Что?
– Пылевая бомба сошла. Жду, когда прояснит.
О терминологии не договаривались, но определение емкое и понятное. Откуда-то сверху колодца сорвался, потревоженный вибрацией голосов, ком пыли и, ударившись о выступ стены, «взорвался». Сошла лишь первая бомба. Потом их были десятки.
– Веревка свободна
– Понял.
Вторым с телефоном уходит Серега. Спускаются Гоша, Марина, Лена.
Здесь, посередине колодца остались двое: Я и Петька.
– Отдышался, давай вниз. Я пойду последним.
Отталкиваюсь от стены. Стены колодца расходятся в стороны, и я, плавно затормозив, зависаю под потолком гигантского зала. До пола еще метров пятьдесят. И всюду грандиозные красивые натеки. С потолка свисают роскошные люстры, образованные изогнутыми, как сабли, сталактитами, покрытыми пышными звездочками кристаллов. С пола к потолку протянулись бело-голубые ажурные колонны.
Внизу огоньки налобников. Забавно ощущение спуска по большому отвесу: фонари и высвеченные ими фигуры людей отчетливо видны, но еду, еду, а они не приближаются. И лишь в самом низу кажется, что скорость спуска возрастает – быстро приближается пол пещеры.
Мумии. Они всюду. Колодец, наподобие печной трубы, дарит пещере постоянный ветерок. Высокая температура и сквозняк делают свое дело – попавшие в пещеру тела высыхают раньше, чем начинается процесс разложения.
Люди и животные. Лежащий на боку леопард. Козел, остановленный смертью в последнем прыжке. Человек, с судорожно сведенными у горла пальцами – его задушили излюбленной азиатской удавкой наверху и, уже мертвого, сбросили в колодец. Человеческих останков десятки. Это прямо под ногами. Но под колодцем-ловушкой обвальный конус. Такое ощущение, что он лишь наполовину из слежавшейся пыли – вторая половина – тела. Фонарь выхватывает из мрака лошадиный оскал, бок верблюда, длинные черные волосы, человеческую руку, прикрывающую голову.
Судьба жертв Пещеры Мумий, наверное, навсегда останется загадкой. Часть из них скорей всего провалилась в колодец, ища во входной галерее защиту от непогоды. Других сбросили, пряча следы преступлений, третьих принесли в жертву. Кто знает, как оно было – лишь отголоски правды живут в преданиях, передаваемых шепотом.
Но, пожалуй, самая главная загадка ждала нас в самом дальнем уголке подземелья.
– Идите сюда!
Низкий извилистый ход уводит все дальше.
Расширение грота.
У дальней стены навечно застыли, сидя на корточках, три человеческие фигурки.
Мужчина, женщина, ребенок.
Перед ними ослик.
Здесь, вдали от ствола колодца, процесс мумификации был гораздо слабее. Не мумии, скорее скелеты с остатками высохшей плоти. Простенькие халаты, переметная сумка – хурджин, плошка медного светильника.
Можно предположить, что пещера имела (может и имеет?) второй вход…
– Начальник, я один в этом склепе не останусь.
– Тогда на спичках тяните, кто будет подниматься последним.
Выпадает Олегу.
Что же так долго возится Маринка на перегибе перед выходом на полочку? Сверху летит обрывок телефонного провода. Так, мы остаемся без связи.
– Олег, я буду ждать тебя на полке. Оттуда колодец прокрикивается.
– До встречи.
Шаг, еще шаг, снова шаг. Это сейчас мы прыжками бегаем на отвесах, благодаря Сереге – Сергею Игоревичу Алтухову, наладившему в Новосибирске выпуск великолепных самохватов.
Маленький отдых, и снова шаг, приближающий к поверхности.
Лишь годы спустя Олег рассказал мне о том, что происходило с ним в темноте каменной могилы.
…«Ты ушел. Сижу, фонарик почти сел. Сижу, уговаривая себя, что бояться не чего. Что мертво, то уже мертво давно и навсегда. И вдруг скорее ощущаю, чем вижу движение сбоку на самой границе света. Поворачиваюсь – там, у сталагмита лежит мумия «ужасающегося» – того самого задушенного мужика. Смотрю на него – чего только не почудится в темноте, среди мумий. И вдруг высохшее тело начинает поворачиваться. От ужаса до понимания происходящего всего доля секунды – наша веревка петлей захлестнула ногу трупа. Вы возитесь наверху, дергаете веревку, вот он и шевелится. Все естественно и не страшно. Но, знаешь, наверх я выходил без единой передышки…»
Скинуты комбезы. Ленка на примусе приготовила чай. Пьем кружку за кружкой, не напиваясь. Пещера вытянула влагу из организма, пытаясь мумифицировать и нас.
В полной темноте возвращаемся в наш лагерь. Даже разговаривать не хочется. Мы все еще под гнетом увиденного. Молча ужинаем, молча разбредаемся по палаткам, установленным под сводами грота.
Проснулся неожиданно: сквозь сон показалось, что грот, в которой мы живем уже пару дней, вдруг ожил – глубоко вдохнул воздух, потянулся. Вокруг полная темнота и тишина, которые могут быть лишь в недрах земли. Лежу, не зажигая огня, пытаясь понять случившееся. И тут по каменному полу проходит упругая волна. Да ведь это землетрясение!
Рядом завозился Гоша. Чиркнул спичкой, закурил.
– Гоша, только что землетрясение было.
– Не обращай внимания. Здесь каждую неделю их два слабых да одно сильное. Час назад тоже толчки были.
Представилось на миг – лет эдак через шестьсот, услышав легенду о якобы существовавшем спелеоклубе «Сибирь», спустились исследователи в пещеру, где в отдаленном гроте в полу истлевших палатках лежали мумии людей…
Тайна горы Кашкулак.
«И в древности, а порой и ныне, посетитель пещеры получает информацию о явлениях, которые не исчерпываются видимостью и не могут быть полностью объяснены в терминах “здравого рассудка”. Из-за этих, принадлежащих “сумеречной зоне”, явлений сквозит другая реальность, и мы можем прозреть в них другие смыслы, представляющие изнанку нашего мира».
В.Г.Иванченко.
Поезд в Шира прибыл глубокой ночью. Перетаскиваем рюкзаки в здание вокзала. По пути отказываемся от услуг таксистов, предлагающих за цену, в два-три раза превышающую стоимость приезда из Новосибирска, подбросить на те тридцать километров, что остались на пути к пещерам горы Кашкулак.
Устраиваемся поудобнее в ожидании рассвета, когда в сторону рудника Коммунар отправится рейсовый автобус. Постепенно в вокзал подтягиваются и таксисты. Найти пассажиров – задача почти нереальная, и ожидание ночных поездов для них скорее ритуал и клуб общения, нежели работа.
Закрывается билетная касса, заперев дежурную часть, покидает вокзал милиционер. Кроме нас и трех шоферов никого не остается.
Не зря говорят: «хуже всего ждать и догонять». Скучно и нам, и ожидающим следующий поезд «извозчикам». И сам собой завязывается разговор.
– На Сыю?
– Нет, в этот раз в Кашкулак.
– И Черного Шамана не боитесь?
Делаю вид, что местные легенды мне неизвестны, и прошу пояснить, что имеется ввиду.
– Пещера-то ваша – проклятая. В газетах недавно писали – группа туристов из Новосибирска пропала в ней. Так никого и не нашли. Ученые потом из вашего Академгородка приезжали. Самый главный ихний и видел Черного Шамана.
– Правда?
– Врать в газетах не будут. А что пещере нечистая сила – это и так все знают. С курорта туда даже экскурсии водят.
Вот так, на ширинском вокзале, произошла встреча с легендой, у истоков которой мне довелось находиться двадцать лет назад. Но, если честно, то нечто не совсем обычное в пещере Кашкулакская есть.
Что? – Это уж совсем иной вопрос. Что-то, чему нынешняя наука объяснение дать не может. Так ведь и гром когда-то считали гласом божьим.
Кашкулакская…
Пещера, с которой связано больше двадцати лет жизни.
Судьба путешественника привела меня в отроги Кузнецкого Алатау в те давние, теперь почти былинные времена, когда автобус на Коммунар отправлялся из Шира четыре раза в день, а в селе Малая Сыя, напротив автобусной остановки, стояло здание клуба, где по выходным крутили кино. В деревенском магазине свободно продавался очень вкусный хлеб, а полки ломились от всевозможных тушенок-сгущенок.
Так получилось, что в деревушку на слиянии Малой Сыи с Июсом впервые наша компания, состоящая из трех человек, попала, плывя на байдарке от Беренжака. В далеком августе 1979 года мы завершали полуторамесячный вояж по пещерам Красноярского края. 
Собственно в деревню мы планировали завернуть на часок-другой, подкупить продукты и плыть к карстовым подземельям, которые, судя по всем прочитанным книжкам, располагались рядом с Ефремкино,  следующим селом на нашем пути. Получилось иначе.
–Похоже, кошка мяукает, – говорит Игорь. – Тише!
И вправду, откуда-то с левого берега доносится еле различимое за плеском воды мяуканье.
– Скорее котенок.
Подгребаем к берегу и сидим, не работая веслами, доверив байдарку струе. Мяуканье все явственнее доносится из-за тальника, с места, где к берегу Июса почти вплотную подходит дорога, проложенная к верховьям ручья Изыхчул. Даже без нашей помощи байдарка набирает скорость. В метре от борта несутся окатанные водой валуны.
–Вот она! – кричит Игорь. – Причаливай. 
Сильным гребком разворачиваю лодку поперек течения и утыкаю обтянутый резиной форштевень в нагромождение булыжников. Вода разворачивает байдарку, норовит кормой вперед утащить ее от бегущего по камням котенка. Игорь протягивает полосатой зверушке весло, и кошачий ребенок в два прыжка оказывается у него на коленях. Довольное урчание отлично слышится и у меня, на кормовом сидении.
Метрах в двухстах находим улово и зачаливаемся. Время обеденное: устроим привал, заодно и поищем хозяев нашего пассажира.
Олежка разводит костер. Сегодняшний обед не отличается от завтрака, да и от прочих трапез предыдущей недели. Варим картошку в мундире.
–Не вздумай снова вылить мой бульон! – предупреждает Олег, будущий скульптор, а пока студент худграфа Новосибирского пединститута, ненавязчиво намекая, что вода, в которой варится картофель, не должна пропасть. 
Котенок из байдарки не вылезает. Устроившись на рюкзаке, он дремлет, не прекращая мурлыканья. Видать, намаялся в одиночестве и побаивается даже ступить на опостылевший берег.
Игорь бесцеремонно берет гостя за шкирку. Даже в таком положении мурлыканье не прекращается.  
–Пошли жрать. 
Остужаем разломленную картофелину. Оказывается, голодные кошки картошку едят. Едят с жадностью.
–Ешь, ешь, – довольно-таки мрачно замечает Олег. – Вечером в Сые обменяю тебя на хлеб.
–А если не дадут?
–Если не дадут, вечером будем есть тушеную кошатину.
Беру котенка на руки.
– Надейся, кот, на доброту людскую.
Деревня появилась неожиданно, вся сразу. Вроде только что промелькнули над головой пересекающие реку тросы водомерного поста. Вспенилась вода на маленьком перекате, и взору открылись покрытые дранкой домики. Причаливаем у бровки припойменного луга и идем в деревню. Магазин искать не пришлось, по сути дела улица-то в деревне одна единственная.  
Олег становится на крыльце, держа в руках котенка, и предлагает его первой же входящей в магазин пожилой женщине:
–Купите кота за буханку хлеба, а то я его съем, – он весьма натурально делает вид, что откусит зверенышу голову. Бабка испугано шарахается за дверь магазина.
Один покупатель, другой, третий – никого-то наш кот не прельщает.
–Какой у вас котенок славный, – говорит девушка, выносящая из магазина полную сетку хлеба.
Слово за слово, и мы узнаем, что она так же, как и мы, из Новосибирска, учится в пединституте, а здесь работает поваром у новосибирских же археологов. Очень ненавязчиво Олег напрашивается на обед, и вслед за новой знакомой мы переходим улицу к длинному бревенчатому зданию школы. Внутри ограды стоит несколько больших и маленьких палаток, под навесом дымит сложенная из кирпичей печь.
Нас угощают обедом, и узнав, что мы приехали в пещеры, сообщают, что в селе действует стационар Томского университета, постоянно наблюдающий за ледником одного из подземелий. Так получается, что после обеда у археологов мы попадаем к обеденному столу гляциологов, а точнее - спелеологов.
Вечером удалось взять в руки документ, о котором ранее приходилось лишь слышать – старый геологический отчет карстового отряда о результатах поиска и исследования пещер Хакасии. 
На одной из его страниц я впервые встретил детальное описание пещеры Кашкулакская, и, что особенно ценно, подробный рассказ о ее местонахождении.
Да-да! О расположении пещеры, куда ныне экскурсии возят, в конце прошлого века было почти неизвестно.
На следующий день отправляющиеся в район Фыркала археологи соглашаются подбросить нашу компанию до села Малый Топаново – отправную точку пути к Кашкулаку. На деле нас подвезли гораздо ближе – в самые верховья Известкового лога. Трудно поверить, но тогда к пещере не то что дороги, даже тропинки не было. Вход приходилось искать. И не раз бывали случаи, что группы спелеологов, проплутав по заросшим склонам несколько часов, возвращались «не солоно хлебавши».
Нам повезло. Пещеру мы нашли быстро и с одним комплектом снаряжения на троих приступили к спуску. Вниз ушли «коромыслом» весело и споро. Несколько часов лазания по укромным закуткам нижних гротов, и наверх.
И растянулись минуты в часы. Поднялся один, снял подвесную систему и самохваты, спустил вниз. Второй одел все это на себя, пошел вверх, снял, спустил вниз. Вот и еще час прошел…
Первым из грота Обвальный поднялся Игорь. Отправил снарягу вниз и через узкую щель выполз в грот Энтузиастов – огромный зал, в потолок которого уходит веревка. Тридцать метров чистого отвеса.
Там, наверху, под каменными сводами, в незапамятные времена горел костер. Вероятно, в жертву пещере приносились и животные, и люди – огромное количество костей лежит под колодцем на дне грота. Навсегда останется тайной смысл совершаемых в древности обрядов. Возрождаемый бывшими комсомольцами шаманизм - всего лишь внешнее подражание, лишенное внутреннего смысла, а мнения археологов - лишь научные гипотезы.
Отрывки сведений о верованиях и обычаях жителей древней Сибири, долетевшие до нас сквозь века, сообщают о великой значимости пещер, как связующего элемента между средним, человеческим, и нижним миром. 
«Символ пещеры многозначен. Он означает жесткие тиски реальности - тесноту пространства, тягучесть времени и вместе с тем - аскетизм, суровую скудость чистых стихий: воды, земли, камня. Пещера может быть вместилищем зла, притоном злодеев и одновременно - убежищем духа, кельей отшельника. Пещера символизирует возврат назад - в глубь времен, в материнское лоно, это о ней говорил Новалис: “Куда идем мы? Все туда же - домой...” Но главное: пещера - это символ иномирности, включенной в нашу обыденность. Это знак перехода, предельности Бытия.
В психиатрии существует удачное понятие: «пограничные состояния». Именно в таких предельных, переходных состояниях Бытия и человека находится посетитель подземелья», - так считает наш современник, новосибирский спелеолог В.Г.Иванченко.
Вероятно, в ожидании нас, Игорь заснул.
Мы застали его насмерть перепуганным, забравшимся на уступ отвесной стены.
Не выяснится уже, видел ли он страшный сон или реальность многолетней давности. В его рассказе это звучит так:
– Задремал я. Полу-сплю, полу-бодрствую – вас жду. На несколько минут отключился полностью. Открываю глаза – в гроте светло. Как будто пещера освещена факелами или костром, но сам источник света не виден. Я сижу под навеской, на вершине обвального конуса, и снизу ко мне ползет женщина. Врезалось в память – лицо, залитое кровью, вытянутая вперед рука. Дальше вроде выключатель какой щелкнул. Не помню, как на уступ залез. Очнулся, когда вы пришли…
Тогда мы приписали событие усталости, да бессонной ночи накануне. А пару лет спустя, познакомившись с сотрудниками Института клинической экспериментальной медицины, и узнав об экспериментах передачи мысленных образов через пространство и время, задумались.
И состоялась первая научная экспедиция, в которой мне довелось осуществлять общее руководство, а медицинские исследования возглавил выпускник мединститута Костя Бакулин. Полтора дня мы провели под сводами Кашкулака, опутанные проводами различных приборов. 
Была интересная работа. Была усталость. Но не было ни видений, ни привидений!
Обидно!
И в Шира, в ожидании поезда, весельчак и балагур Костя рассказал местным жителям, заинтересовавшимся нашей аппаратурой, об охоте на привидения. Так родилась сказка о Черном Шамане.
Распространение слухов – интереснейшая область социальной психологии. Так получилось, что один из «аборигенов» поведал Костину выдумку кому-то из журналистов. Тот опубликовал сказку в газете.
Газеты тоже любят пошутить…
Но большинство обывателей склонны любой напечатанный бред считать истиной (напечатанное в газете «Правда» ложью быть не может!). Год спустя один из жителей Малого Топаново, прочитав газету, поведал своими словами легенду о призраках Кашкулака туристам. Среди последних был корреспондент центральной прессы. Сенсация выплеснулась на страницы книг и журналов.
Читая очередной опус, Костя довольно потирал руки.
И все было бы ладно, да не так прост Кашкулак. Неоднократно, множеством экспериментов доказано – пещера является уникальным природным объектом, способствующим передаче мысленных образов через пространство и время. Рисунки, выбранные оператором из сотен вариантов далеко на побережье Тихого океана, с вероятностью до 97% воспроизводились в недрах хакасской горы! Официально зафиксировано несколько случаев выздоровления тяжелобольных людей после приема талой воды из осколков ледяного сталагмита в привходовой части пещеры.
Но во времена разгула демократии модно не наукой заниматься, а молиться. И именно от верующих понесла миллионы лет существовавшая пещера невосполнимый ущерб. Хочу сразу оговориться – речь идет не о последователях шаманизма. Столетиями являясь культовым местом коренного населения хакасии, в экологическом отношении подземелье оставалось бережно охраняемым. Но появились скауты. Бережно подняли они кости жертвенных баранов из грота Энтузиастов и захоронили их по христианскому обряду, водрузив над могилой католический крест.
Чуть позже завелся в пещере поп – последователь одного из индуистских учений, и занялся разрушением пещеры всерьез. От его костров покрылись толстым слоем копоти роскошные натеки верхних этажей пещеры, погибли летучие мыши, навсегда покинули свои гнезда голуби.
Узрев в чуть доработанном древними ваятелями сталагмите символ своей веры, неистовый поп разрушил шаманистское святилище, объявив его личным храмом.
Будучи атеистом, трудно мне понять, почему разрушение христианской церкви считается вандализмом, а поругание святыни иной религии – проявлением высочайшей духовности?
Как думают многие ученые, пещера Кашкулакская – это естественный объект, усиливающий экстрасенсорные способности людей. За счет чего достигается данный эффект – не знает никто. И потому любое изменение подземного ландшафта можно сравнить с проделыванием дыр в корпусе гитары и обрыве ее струн. Как будет «звучать» искореженный инструмент пещеры? Не породит ли он нечто, от чего ужаснется посетитель. Не станет ли целебная вода ледяных сталагмитов ядом?
Вопросы, на которые ответов нет. Пока нет…
Но уже после Нового года дошел до меня слух, что расправился Кашкулак с надругавшимся над ним попом. Стряхнул человека в жертвенный колодец.
Пока не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть услышанное. Если это правда – искренне жаль, но каждый должен задумываться о последствиях своих поступков, если новая сказка - то невольно приходит в голову, что в небылицах их выдумщики, во все времена, оживляли заветные мечты простого народа.

В период с 19 июня по 19 июля 2003 года группа Спелеологического клуба «Сибирь» в количестве 9 человек совершила комбинированное спелео-водное путешествие 2 категории сложности в районе Кузнецкого нагорья по маршруту Новосибирск – Шира – Малая Сыя (прохождение пещер Археологическая, Крест, Ящик Пандоры, Пионерская, Петуховская, Находка, Виноградовский провал, Кашкулакская) – Коммунар – Урочище Базан – Сплав по р.Уса от урочища Базан до пещеры Памятная – прохождение пещеры Памятная – сплав по реке Уса до устья р.Мурта – восхождение на Муртинский голец – сплав по реке Уса до урочища Верхняя Ивановка – прохождение пещеры Предварительная – сплав по реке Уса до устья р.Тумуяс – прохождение пещер Визбора и Соболиная – сплав по реке Уса до г.Междуреченск – Новокузнецк – Новосибирск.
Сыйско-Ефремкинский карстовый участок достаточно часто посещается спелеотуристами. О возможных туристских маршрутах в Ширинском районе Хакасии нами издан подробный путеводитель (О.Г.Добров., На берегах Белого Июса, Новосибирск, 2002). В то же время пещеры расположенные по берегам реки Уса протекающей в Междуреченском районе Кемеровской области известны гораздо хуже и в литературе не описаны (shema.jpg). До всех этих подземелий легко добраться совершая сплав по реке Уса на участке Урочище Базан – г.Междуреченск. Сплав, хотя и оценивается 2-й категорией сложности, технически прост. Имеется два сложных участка – Базанская труба (участок сплава от ур.Базан до ур.Антониновка) и Шатайский порог. В меженный период это локальные участки быстротоков с большим количеством надводных и подводных камней. В период половодья большинство камней скрыто водой, но много стоячих волн высотой до 1,5 метров.
К началу сплава по реке Уса добраться можно следующим образом: Поездом до станции Шира (ж/д ветка Ачинск-Абакан; ежедневно следуют поезда Москва-Абакан и Красноярск-Абакан) Далее автобусом до пос. Коммунар (автобус из Шира отправляется в 5-00 и в 17-00; утренний от ж/д Вокзала, вечерний от Автовокзала). Из Коммунара попутной машиной золотодобытчиков 20 км до ур.Базан. Выше устья Базана ведется дражная добыча золота. Можно арендовать машину в подразделении ВГСЧ рудника Коммунар. Летом этого года стоимость заказа Газ-66 была в пределах 1500 рублей.
Бассейн Усы от истоков до устья левого притока р.Шатай входит в охранную зону Кузнецкого заповедника, на посещение которой необходимо получить разрешение.
Директор Кузнецкого заповедника
Васильченко Алексей Андреевич	652888, Кемеровская область, г.Междуреченск-18, ул.Шахтеров,33 кв.1
Тел. (8-384-75) 3-27-28, 3-19-05	
Стоимость разрешения этим летом была 250 рублей на группу.
Из спелеологических объектов в долине Усы особенного внимания заслуживают пещера Памятная (Pamiat.jpg) и пещеры Средне-Усинского карстового участка (sr_usa.jpg) Соболиная (sobol.jpg) и пещера имени Юрия Визбора (vizbor.jpg).
Пещеры просты для прохождения и не требуют применения специального снаряжения, за исключением касок и источников света. В то же время все они очень красивы.
Ниже привожу литературное описание прохождения пещеры Памятная (По волнам моей памяти, названия фотографий к этому описанию начинаются pam_) и Соболиная (В подземельях Тумуяса, названия фотографий к этому описанию начинаются tum_).
По волнам моей памяти
Очередной изгиб реки открыл знакомый полумесяц красноватых скал.
– Чалимся – прибыли.
Ванька соскакивает в воду, заводя веревку за ствол поверженной ели. Разгружаем катамаран на галечном пляже острова. За клочком суши и узенькой протокой скальный склон. Там, в нескольких метрах от воды, вход в пещеру.
Останавливаюсь напротив – Здравствуй, дыра! Здравствуй пещера Памятная!
Четверть века назад именно в нее отправилась экспедиция нашего клуба. Первое большое путешествие, с которого началась история маленьких и больших сделанных нами открытий.
Ставим лагерь. Натягиваем над палатками полиэтилен тентов.
Практическая магия. Опытным путем выяснено, что если все готово к дождю, то его скорей всего не будет. И наоборот. Если, поверив безбрежной синеве неба пренебречь тентами, проливной ливень гарантирован.
Суета походного быта и ожидание встречи с уже известной сказкой. Дорогой именно своей известностью и опасением, что с высоты прожитого то, что казалось дворцом, окажется лачугой.
Двадцать пять лет как известна пещера Памятная туристам. Много это или мало. Кто знает. Бывало, что роскошное убранство подземелий растаптывалось посетителями за год-два. Этой пещере повезло больше. Красоту сохранила удаленность и труднодоступность. Положительную лепту внесла и экономическая чехарда перестройки, демократии и всего прочего из новейшей истории России. Большинство людей знающих местоположение пещеры ушло в торговлю и всякое-разное предпринимательство. Последние годы в ней бывают единицы.
Так получилось, что пещеру изувечили ученые, всяческих сортов «доценты с кандидатами». Одной из достопримечательностей Памятной было обилие костей различных животных, для которых верхний вход с пятидесятиметровым колодцем стал ямой ловушкой. Десятки медвежьих скелетов: от почти свежих – лишь чуть пожелтевших до костей вросших в камень. Громадные черепа косолапых, мелкие косточки соболей, куниц и прочей таежной живности. Помню, как первооткрыватели старались даже не прикасаться к костям, сохраняя природой созданный музей. Ученные новой формации вынесли кости на поверхность. Рассмотрели их при солнечном свете, и признали не представляющими научной ценности, что в переводе с «академического» на человеческий, означало нерентабельность переправки найденного за рубеж, в обмен на вожделенные зелененькие американские тугрики. Как известно из анекдота то, что невозможно съесть или облаять, может быть изгажено…
Кое-что спелеологам удалось вернуть в пещеру, сложив кучки костей среди глыбового навала.
Раннее утро. От нижнего входа к воде протоки опускается туман. Мы собрались на маленькой площадке у черного лаза ведущего в недра горы. Из расчета на вечные пещерные плюс четыре градуса надеваем кучу теплой одежды, защищая ее сверху от глины и мокрого камня капроном комбинезона. Каска, резиновые сапоги. На руки – верхонки.
Включаем свет. Кто что. У одних светодиодные налобники, у других обычные электрические фонари. С легким хлопком вспыхивает газовая горелка на каске у Наташи.
Ногами вперед соскальзываю меж глыб известняка. Хаос камня, сцементированного оставшимся с зимы льдом. Вниз, вниз, вниз. К галерее Пироговка. 
Пещера была найдена Томскими спелеологами из универовского клуба «Стикс» и в память о погибших на Алтае друзьях была названа Алтайской. И лишь парой лет позже, переименована в Памятную. Ими же давались названия большинству галерей и гротов подземелья: река Стикс, Лекционный зал, грот Гончих псов.
Выйдя в расширение подземного хода, собираемся всей группой и выключаем фонари, дабы привыкли глаза к тьме вечной. Когда вновь вспыхивает свет, зрение воспринимает уже не еле видимый проход, а весь объем зала, с исчезающим в вышине сводом и серебристыми от капелек воды стенами. Журчит на перекате черно-прозрачная вода подземной реки. Разбегаются во все стороны проходы в толще камня. То широкие и высокие, то такие, где и ползком-то двигаешься с трудом.
Потолок прижимает к глиняному полу. Одна рука вытянута вперед, другая назад, вдоль туловища. Именно при таком положении рук грудная клетка имеет минимальный объем. Способ передвижения – присмыкание. Перетекание из одного микрорасширения прохода в другое. Лабиринт среди глыбового навала. Известная спелеошутка гласит, что если впереди за поворотом видны чьи-то ноги, проверь – не твои ли.
Опираясь на камни, переползаем над ручейком – еще одним рукавом Усы. Теперь вверх. Выбираемся из тесноты лазов в середине грота. Всюду белоснежный ковер кальцитового кружева. Все-таки сохранила свое убранство пещера!
Выходим к озерной площадке. Над почти не видимой из-за хрустальной прозрачности водой свисают округлые сталактиты. Каменные сосульки в этом месте обросли субстанцией известной как «лунное молоко» - творогообразной кашицей все того же кальцита. Потолок незаметно переходит в зеркальность отражения поверхности водоема. Граница воды и суши размыта настолько, что неопытный человек поймет, что ступил в воды озера, лишь, когда холодная вода хлынет в сапоги.
На голос пещера отвечает гулом эха. Впереди громада объема грота Центрального. Высоко над головой в его сводах открывается колодец верхнего входа. Раньше именно здесь был зоологический музей.
На черной глыбе камня одинокий желтовато-коричневый медвежий череп и несколько груд костей – то немногое, что удалось спасти от «изучения». Действительно, ныне костные останки вряд ли что-либо расскажут истинному исследователю. Да и нет уже в гроте того, былого колорита, природного музея…
Память подводит. Совершив круг, по примыкающим к гроту проходам вновь выходим в центр пещеры. Приходится сверяться с картой. Все, верно, просто свернули чуть раньше времени. Возвращаемся и в переплетении ходов находим устье провала, ведущего к дальней части подземной реки.
Вниз среди качающихся живых камней к самому нижнему ярусу пещеры. На потолке и стенах вкрапления глины. В паводок эта часть пещеры затапливается полностью. Но вода ежегодно в весенние половодья омывает белизну натеков, возвращая им первозданную нетронутость.
Фотографируем, отходим на пару-другую метров и фотографируем вновь. Пусть хоть в цветных снимках живет вечно красота!
Вновь Озерная площадка. Народ ушел наверх. Сижу, прощаясь с пещерой. Диковинные натеки подсвечены лишь колеблющимися красноватыми бликами свечи.
Пора идти.
Памятная, до свидания.
Или прощай?
Кто знает, как сложится жизнь…
Вечером, лежа в палатке, вспоминаю какой была пещера двадцать пять лет назад. Вспоминаю и сравниваю картины, восстановленные памятью с тем, что видел несколько часов назад. Где-то в глубине сознания всплывает Сталкер Тарковского с его желанием показать людям все то, что ему дорого и отчаянием от разрушения людьми этого, самого ему дорогого.

В подземельях тумуяса
Дождь прекратился пару часов назад. Вздыбившись гигантской пирамидой кучевого облака, гроза, рокоча дальними раскатами грома, ушла на северо-восток. Излившаяся с небес вода начала извечный круговорот, поднимаясь над прогретыми джунглями черневой тайги слоями тумана, на глазах превращающегося в облака. Обрамленные синевато-белыми клубами испарений вершины гольцов стали  подобием диковинных островов. Камни курумника, просыхая под лучами солнца, с каждой минутой обретали шероховатую надежность.
Вниз!
В двухметровое таежное разнотравье.
– Начальник, ты хоть представляешь, где мы находимся?
– Планета – Земля. Материк – Евразия. Западные склоны Кузнецкого нагорья.
Шутки – шутками. Но задача перед нами стоит нелегкая. Среди таежного бурелома и «зарослей укропа» предстоит найти вход в пещеру. Точку, булавочным наколом нанесенную на карту без малого двадцать лет назад. Пещеру, которую, если верить легендам, после первооткрывателей еще никому разыскать не удавалось. Пещеру, по тем же легендам, сказочно красивую, сохранившую первозданность каменного убранства.
Заброшенная дорога. В густой траве заросшие колеи увидеть невозможно. Просто, не по природному прямой полоской вытянулись стволы березок и пихт, обозначая обочину, да слишком ровным стал склон под ногами. На одиноком столбе обрывок колючей проволоки – последний штрих поглощенной тайгой зоны. Извечный сибирский симбиоз дорог и зеков. Есть заключенные – и по берегам реки возникают поселки-зоны. Действует марганцевый рудник. Во все стороны к дальним «командировкам» разбегаются проторенные пути-дороги. Нет зеков, и свои права на некогда обжитые территории вновь предъявляет сибирский лес. Лишенные человеческой заботы дороги превращаются сперва в оленьи тропы, потом зарастают окончательно.
Продираемся, проламываемся сквозь, в руку толщиной, стебли громадных зонтиков, ежесекундно окатываясь каскадами оставшихся в траве дождевых капель. Хлюпает вода в обуви. На теле не осталось сухой нитки. Сырость, духота жаркого летнего дня и звенящая туча оводов, смерчем вращающаяся вокруг.
Сухое каменистое русло ручья. Вода через многочисленные воронки-поноры ушла под землю. Идти чуть легче. Но почти сомкнулась трава над головой, превратив изгибы водотока в подобие зеленого туннеля. Какое уж, к черту ориентирование! Формы карстового микрорельефа, к которым привязано описание пути, совершенно не различимы. Шестое чувство подсказывает – вход в пещеру мы проскочили.
– Ребята, стой!
Вновь разворачиваем карту. Соседние вершинки позволяют с достаточной точностью определить точку стояния.
– Видите, вход расположен на оси водораздела, слева от нас. Пора выходить на гребень и начав спускаться, зигзагом прочешем склон.
И вновь заросший курумник под ногами. Небольшие выходы скал. Переплетение травы, кустов и скрытые ими упавшие тела пихт. Очередной траверс и какое-то явное нарушение рельефа справа и чуть впереди. И скорее догадка, нежели уверенность – Есть дыра!
Крохотная площадка и заросший провал входа, от которого тянет ощутимой прохладой.
Скидываем рюкзаки.
Облачаемся в комбезы.
Проверяем работу фонарей.
Вперед и вниз!
Под сводами входного грота лежит снег. Крутой склон, и лед замерзшего озера внизу. Скорее дальше, туда, где исчезают последние блики дневного света.
Поворот подземной галереи. Град капели из под каменного свода, и… тупик.
Низкий лаз между льдом и коренной стеной. И вновь щель, в которую протиснуться не возможно.
Растерянность и досада.
Неужели продолжение пещеры перекрыто льдом?
Методично, метр за метром обследуем входной грот. Слева, у самого пола давнишняя тектоническая подвижка отслоила камень, образовав низкую горизонтальную расщелину. Ползком залезаем под нависающие глыбы. Пролезть можно! Чуть расчищаем проход – десяток сантиметров узости пройдено. Чувствую, как на вдохе начинаю застревать среди шероховатого известняка. Глубокий выдох и проскальзываю вниз меж двух каменных плит. Поворот почти, что на девяносто градусов и щель вываливается в хорошо промытую галерею с полукруглым сводом и мягким глиняным полом. Через только что пройденный калибр Наташа передает транспортник с фотоаппаратурой.
В лучах фонарей блестят капельки на концах крохотных каменных сосулек. Уже можно передвигаться не ползком, а лишь пригнувшись.
Грот. У правой стены колодец, дно которого высвечивается метрах в семи. Белые кружева кораллитов на стенах. Глина на полу перекрыта тончайшей корочкой кальцита, по которой в низкую арку продолжения пещеры ведет цепочка следов первооткрывателей пещеры. Судя по всему, действительно, после них люди в пещере не бывали.
Раздались в стороны стены. На огромную высоту взметнулся потолок. Кремово белые сталагмиты и соломка сталактитов под каменным сводом. Огоньками звездного неба вспыхивают капельки воды, создавшей каменное убранство пещеры. Искорками падают звезды, наполняя мрак бездны ледяным перезвоном.
Погасив фонари, делаем первые фотографии.
Щелчок затвора и ослепительный, почти солнечный свет – сработала вспышка. На долю секунды пещера предстает во всей своей красе. Эхом зеленоватого призрачного света откликается на свет фотовспышки кальцитовое убранство.
В маленькой лужице сияет в луче фонаря бисер пещерного жемчуга. 
Ход прегражден водной гладью. Подземное озеро.
Вдоль левой стены, по камням перебираемся на другой берег. И всюду феерия камня. Первозданная белизна натечного кружева подкрашена примесью марганца, подарившего кремово желтоватому, полупрозрачному кальциту нежные синеватые оттенки.
Галереи верхнего этажа. Над головой лес почти метровых каменных макаронин. Внизу драконовым гребнем тянутся вверх сталагмиты.
Подсветка чуть сбоку и цветовая гамма меняется, становясь более теплой.
Контровый свет. Становится видно, что тончайшие сталагмиты представляют собой полые полупрозрачные трубочки, по которым капля за каплей сочится вода.
Противоречивое чувство. Хочется показать людям это подземное сокровище и вместе с тем хочется, чтобы как можно меньше народу бродило по лабиринтам подземелий Тумуяса. Дабы не увяли каменные цветы. Навсегда сохранили бы сталагмиты чистоту и полу прозрачность цветовых оттенков.
Обратный путь по анфиладе гротов, балконов, туннельных переходов. Наверх. К свету, теплу, запахам леса, к ласковому предзакатному солнышку.

К вулканам Калара.
По полиэтиленовому тенту барабанит дождь. Вторые сутки висит непогода над Каларским хребтом, протянувшимся от свинцово-серых вод шишковской Угрюм–реки – Витима до чистых струй притоков Олекмы.
В этом полевом сезоне, нам, членам Новосибирского спелеологического клуба «Сибирь», удалось вплотную подобраться к крупнейшему в Восточной Сибири вулканическому району. Здесь, относительно недавнем прошлом, предки аборигенов – эвенков каларского племени, могли наблюдать извержения полутора десятка вулканов.
Гигантский кратер одного из них – Аку, находится километрах в трех. Но, пока, туда не добраться. Путь прегражден потоком.
И под монотонный шум дождевых капель очень хорошо вспоминается…
…Десятое июля. Поезд, по местному «бичевоз», состоящий из одного пассажирского вагона и багажной платформы, доставил нас к маленькому разъезду извилистой одноколейки, еще недавно известной всей стране под гордым именем Байкало-Амурской магистрали. Отсюда начался почти ста километровый переход, а с одного из безымянных перевалов, у самого горизонта, мы впервые увидели изломанную линию некогда огнедышащих гор.
Сто сорок два года отделяют нас от июля одна тысяча восемьсот пятьдесят седьмого года, когда, впервые, географы отряда поручика Усольцева, члена Сибирской экспедиции Русского Императорского географического общества пересекли этот удивительный край. Но, как и тогда, ныне, путь здесь – бесчисленные броды и заболоченная тайга. В географической справке о местности на обороте современной карты читаем: «…дорожная сеть представлена кочевыми тропами, большинство из которых не используется более пятидесяти лет». Реально, это путь по зарослям кедрового стланника и низкорослой ольхи. И броды, броды… Все более сложные и сложные: глубже поток, быстрее течение. Ведь теперь реки прокладывают русло в толще сине-черных лав, пропиливая в них глубокие каньоны, срываясь пенистыми водопадами с уступов, сложенных огромными каменными шестигранниками.
Памятниками катастрофических сражений огня и воды стали эти гремящие ступени. Здесь, под зеленоватыми струями, видно, как наползала раскаленная лава на древнее русло, растекаясь по гранитным валунам. Горел лес, образуя под толщей лавы прослойку древесного угля. Вскипала вода, и перегретый пар вспучивал расплавленный камень, создавая пещеры и гроты. Вот уж, во истину: был бы спелеолог, а пещеры найдутся! На многие километры от огнедышащих кратеров разлетались вулканические бомбы. Стены же каньонов, порой напоминают каменное кружево. Все это узорчатое великолепие возникло при остывании расплавленного базальта.
Водопады преградили путь рыбе, поднимающейся с низовьев к истокам рек. В пенистых водобойных котлах скопились целые косяки. Рай для рыболова. Сколько раз забрасываешь удочку, столько раз вытягиваешь рыбку. Хариус и таймень. Ленок и налим. Сказывается факт, что по словам эвенков, люди здесь рыбачат один раз в десять лет.
Поднимаясь к истокам рек, наша группа совершала путешествие во времени. Из разгара лета, мы возвращались в весну. Все чаще исчезала вода под толщей не успевшего растаять льда, ярче становились цветы. Менялся и окружающий ландшафт. Из зоны тайги мы вступили в зону высокогорной тундры. В сухом ущелье, где воду пришлось добывать растапливая снег взятый из чудом сохранившегося снежника, был разбит очередной бивак.
Ночью же начался ливень…
По прежде сухим камням потек ручей, превратившийся затем в беснующийся поток. Временами из его глубины доносился глухой гул – вода тащила по дну огромные валуны.
Только двадцать первого июля нам удалось выйти к гигантскому кратеру Аку. 
Вулкан образовался в несколько этапов. Сперва возник общий кратер-кальдера, через который базальты изливались в верховья реки Сыни. Затем, по-видимому, произошел взрыв, и в кальдере вырос базальтовый конус с куполовидной «рогатой» вершиной. Позже, в результате очередного взрыва, возник еще один кратер, затопленный ныне водами озера.
Но не всегда образовывалось воронкообразное жерло. Иногда раскалывались горы, и через возникшую расщелину вырывались раскаленные газы. Вулкан такого типа напоминал паяльную лампу. В адском огне кипел камень, кипели металлы, перегорая в разноцветные шлаки. Так было в верховьях ручья Инаричи, так действовал вулкан Сыни, по мнению многих исследователей, самый эффектный вулкан Сибири.
Красные и черные шлаки.
Зелень кедра и нежные розовые цветы.
Необычность красок, необычность скульптурных форм, созданных богом огня.
Часами можно бродить по шлаковым полям, выискивая, то необычной формы лавовую бомбу, то следы снесенного огнем полиметаллического месторождения.
Каждый вулкан имеет свой неповторимый облик, свою особенность.
Аку и Чепе – колоссальные кратеры.
Сыни – монументальность родившихся в огне нерукотворных скульптур.
Сынок – обилие лавы, затопившей дно долины.
У подножия же вулканов, там, где до сих пор, по трещинам поднимаются из земных глубин различные газы, бьют минеральные источники. Обжигающе холодные, вспенивающиеся от углекислого газа нарзаны. Желтоватые, отдающие сероводородом сульфатные ручьи. Минерализация воды столь велика, что соли белесым порошком оседают на камнях, создают кальцитовые плотинки, хорошо знакомые нам по путешествиям в тьму пещер. Но, те под землей. Эти же здесь, под лучами солнца.
Источники бьют отовсюду. Минеральная вода появляется меж огромных, покрытых красноватой корочкой окислов, валунов. Многочисленными ручейками стекает в русло речек. Там, где река образует естественные ванны, насыщенная газом вода кажется кипящей. Заплыв в нарзане. Секунды, и снята усталость дневного перехода.
От воды холодной, переходим к воде горячей. Наши друзья со станции Куанда, обнаружившие этот радоновый источник с температурой воды в сорок восемь градусов, оборудовали среди тайги мини купальню. Наверное, у костра, возле таких источников и зарождались легенды о мертвой и живой воде…
Удивительно, что почти во всех источниках вода разная на вкус, разная по температуре. Иногда, почти горячий ручеек и струйку с температурой близкой к нулю может разделять менее метра.
Незаметно пролетели тридцать дней в северной тайге. А август здесь, это уже почти осень. Это ранние сумерки. Это сырые вечерние туманы, полосами поднимающиеся по распадкам. Это необходимость укрыть от моросящего дождя полиэтиленовым тентом не только палатку, но и костер.
Удалось увидеть лишь самый краешек вулканического массива в междуречье Эймнаха и Калара. Многое ускользнуло от нашего внимания. На многое, просто, не хватило времени. С каждой новой вершины открывались десятки других.
А значит есть еще для чего вернуться в необычные горы Северного Забайкалья.
Мир, в котором я дома.
Над зеленым океаном тайги взметнулись к синему небу бурые от лишайников скалы. Яркими бликами отразилось в водной глади солнце.
Бирюса.
Среди множества уголков планеты, есть места, куда хочется возвращаться вновь и вновь. Места, где чувствуешь – ты дома. И хочется пожать пушистую лапку знакомой пихты, подставить лицо ветру, настоянному на лесных ароматах, на долгие минуты присесть на вершине утеса.
Бирюса.
Устье речки, превратившееся в глубокий извилистый залив рукотворного Красноярского моря. Пещеры, трава по-пояс, серые осыпи курумников, избушки укрывшиеся под навесами скал или в сумраке гротов. Все это Бирюса.
Сибирская Швейцария?
Нет.
Бирюса – это кусочек сказки.
Это, сон, обратившийся явью.
Кажется, что катер летит над недвижным зеркалом воды, окрашенным в красноватые тона отраженного заката. Залив становится уже. Сбавляем ход и буквально подкрадываемся к берегу – границе скал и водной глади.
Тропинка уводит от берега в глубь распадка.
Серебристыми колокольчиками звенят стеклянно-прозрачные струи ручья. Повисли на длинных кедровых иголках капли недавнего дождя. И в каждой капле весь окружающий мир – лучики заходящего солнца, зелень леса.
Провал входа в подземелья Бирюсы.
Привязываю веревку к толстенному стволу ели. С помощью оттяжки вывожу навеску в сторону от острой кромки камня.
Ледяной склон, веером развернувшийся от устья входного колодца в черноту грота. Гигантские сосульки, зелено-синими призраками свисающие из черноты каменного неба. Хруст ледышек под подошвами сапог. Полу ход, полу лаз среди заиндевевших каменей и гирлянды снежинок под потолком следующего зала.
Красно-желтое пламя свечи и лед. Полупрозрачные толщи замерзшей воды. Застывшие водопады, твердь озер под ногами. Очередная навеска. Спустившись, оборачиваюсь. Позади проход перегорожен ледяной стеной, в разломе которой исчезает веревка. Конец веревки чуть дергается в моих руках. Там, наверху к ней пристегивается Ульяна. Вслед за хлопком включаемой карбидки, ледяная стена становится полупрозрачной толщей голубого стекла, за которой угадываются движущиеся тени людей. Пар от нашего дыхания подергивает окружающий мир легкой дымкой тумана, в которой цветными всполохами пляшет желтое пламя укрепленных на касках светильников.
Калибр. Лед пола и камень потолка почти сомкнулись оставив для прохода узкую щель. Снимаю снарягу и пытаюсь протиснуться под нависающий свод. Ничего не получается. Выбираюсь из калибра. Снимаю и защитный комбез и флисовый утеплитель. Лед обжигает голое тело, зато успешно проскальзываю через это «игольное ушко» и промокнув по пути лужицу талой воды, ногами вперед выбираюсь в очередной грот. Парой десятков метров дальше на смену холоду придут вечные пещерные плюс четыре.
Знакомое до последнего камешка подземелье. Очередной спуск, переплетение ходов среди украшенных, теперь уже каменными сосульками, глыб. Гигантский коридор с расширениями гротами.
Сперва вниз – к гроту Тигры. Затем вверх. Выше и выше к чудесам Эрмитажа. Стандартный маршрут прохождения пещеры. Хорошо знакомый и каждый раз дарящий новое: с особым великолепием закрученный сталактит, до селе не виданные расцветки кристаллов, неожиданный ракурс, под которым по-новому видится только что пройденный ход.
Поверхность.
Долгие посиделки у костра. Чай, чай, еще чай. Глубокой ночью, в свете луны расходимся по палаткам.
Новый день и новая пещера.
День настолько хорош, что в Кубинку я и Наташа пойдем вдвоем. Остальные останутся на поверхности греть на солнышке свои промерзшие в Женеве косточки.
Как всегда, спуск в пещеру предваряет подъем к ее входу. По вертикали это чуть более двухсот метров. Неспешный подъем к вершинам скал со всех сторон обрамляющих Пещерный лог. Прямо напротив гигантский отвес с черным отверстием входа в пещеру Седьмое чудо света. У подножия скалы остатки избушки.
Стоим на карнизе. За спиной скала. В этой скале, двадцатью метрами выше вход в Кубинку. От ног –  крутой склон до самого дна лога. Переодеваемся. Помогаем друг-другу подогнать ремни беседок. Заливаем воду в баллоны карбидок.
Почти до нашего карниза, сверху от входа в пещеру свисает толстая крученная веревка и старая тросовая лестница. Знаю, что особо доверять этой навеске не стоит, но все равно встегиваю веревку в страховочный самохват. Хоть какая, но дополнительная гарантия безопасности. Подъем не сложный. Вот и перемычка. Узкая площадка, на которой могут расположится два-три человека. С одной стороны отвес скалы, с другой провал колодца.
– Веревка свободна!
И пока Наташа выбирается наверх, встегиваю карабины в уши шлямбурных крюков и привязываю к ним конец веревки из висящего подо мной транспортного мешка.
– Натунчик, я пошел вниз.
Опускаю транспортник в колодец и вслед за ним соскальзываю сам. Пяток метров спуска и первая перестежка. Где-то здесь должна быть втулка «спита». Вворачиваю ухо, вяжу узел.
–Свободно!
– Ясно.
Еще пара перестежек и мы на дне входного колодца. Высоко-высоко на известняковых стенах синеватый дневной свет. Нам вниз, на встречу с тьмой. Воплощением этой тьмы порхает летучая мышь.
Второй колодец. В этот раз мы обойдем его лазанием.
Щель, уходящая отвесно вниз. Абсолютно гладкие стены. 
– Смотри, Наташа. Здесь просто соскальзываешь вниз, распираясь локтями и коленями. Метров через семь, ищи уступ для ноги на той стене, в которую упираешься спиной. Я буду ждать тебя чуть ниже. Не бойся – ниже меня не пролетишь.
Скольжу по влажному камню. Ноги сами находят необходимые выступы.
– Теперь осторожно. Тут широко. Распор спина-ноги. Ноги можно поставить в трещину.
Калибр, наклонная галерея, третий колодец.
Уступ, крутая катушка и грот. Грот «Фиделя».
Гуляем в музее системы Чили. Затем вниз к гроту Грандиозному, где, не достигая потолка теряется луч мощного фонаря. И снова вверх под самый потолок грота, откуда разбегаются проходы «Волшебного лабиринта». Трехмерное переплетение ходов. Зная каждое ответвление, я все равно не могу представить себе объемную модель пещеры. Здесь явно нарушены все законы пространства. Просто осознаю, что спускаясь чуть ниже можно попасть к отверстию, вновь спустившись в которое можно сверху попасть к началу только что пройденного пути. Вот так – идя вниз, попадаешь наверх.
Левая рука нашаривает где-то внизу, на уровне бедра удобный зацеп – Наташа, берешься за него, как за дверную ручку, и отклонившись над колодцем переходишь в продолжение хода за отвесом.
Колодец и колодцем-то не ощутился, так нечто черное, где-то за спиной.
– А теперь, слушай! – кидаю вниз камень.
Перестук падающей каменюки становится все глуше. Кажется все, камень достиг дна, но снизу доносится легкий гул очередного удара и всплеск воды. Только теперь, метрах в пятидесяти ниже, наш камень упал в водобойную яму на дне четвертого колодца.
«Голубые озера» с водой такой прозрачности, что порой спелеолог понимает, что переступил границу суши, лишь черпанув ледяную воду голенищами сапог. Перемычка. Очередной спуск по ребристым натекам. Извивающиеся сталактиты грота «Сказка». «Второе рождение» - щель, сквозь которую буквально просачиваешься в очередное расширение. Спуски, подъемы. Проход в распоре, сперва над озером, затем все над тем же «Четвертым колодцем».
Примерно через час-полтора акробатических трюков возвращаемся к балкону над гротом «Грандиозный». Теперь наверх, к выходу из пещеры. Но не тем путем, которым попали сюда, а через ход «Боком по натекам». Пройдя траверсом над колодцем в «Антресоль» и спустившись в грот «Фиделя» с потолка. Чем хороша Кубинка, так это переплетением неимоверных красот, технических препятствий, где есть место и свободному лазанию и веревочной технике. И очень хорошо ходить в нее маленькой компанией. Тогда не нужно ждать своей очереди в очередном сложном месте – пещера идется на одном дыхании. Затем, в памяти, такое прохождение сливается в феерию восторга.
Прощание с Бирюсой.
Мы с Наташкой сидим на вершине утеса, в котором спрятался вход в Кубинку. Сидим любуясь непрестанно меняющимися красками заката. Сидим вспоминая только что пройденный маршрут. Вспоминаем пройденное и уже начинаем планировать будущее прохождение.
Когда оно будет это будущее? Да и будет ли вообще… Кто знает.
Мир огромен и прекрасен. Очень хочется побывать там, где еще никогда не был. Очень хочется верить, что найдется и дня три-четыре для новой встречи с любимой.
С любимой Бирюсой.
В стране белых мух.
Белые мухи снежинок скрипят под ногами.
Пар от дыхания изморозью оседает на отороченном мехом капюшоне анараки, обрамляя лицо пушистой виньеткой.
Синь неба над головой и блестящее поле льда вокруг.
Лишь минувшей ночью жуткий мороз сковал водохранилище, превратив водную гладь в уходящий за горизонт каток. Тонкий, но почти надежный лед чуть прогибается от наших шагов, порой начиная угрожающе потрескивать. Выбирая путь, пытаюсь найти компромисс между желанием сократить переход, превратив маршрут в прямую линию, пересекающую заливы Красноярского водохранилища от мыса к мысу, и почти инстинктивной тягой идти в полуметре от надежного берега.
Кажется, что от мороза блестит воздух, исказив перспективу, поднял над поверхностью замерзшей воды далекие береговые утесы и утроил слепящее солнце.
Последний день декабря. Завтра новогодие, встретить которое нам предстоит в подземных дворцах Бирюсы.
Кажется, что с каждой минутой становится холоднее. Мороз забирается в варежки, пощипывает лицо.
У поворота к Бирюсинскому заливу, как всегда, поверх льда выступила вода – стуже все еще противостоят бьющие из-под скал родники. Прощай, ледяная гладь! Пару сотен метров пробираемся по заснеженным скалам.
Черные провалы Мамонтового грота. Забираемся в самую глубь каменного навеса, где тьма нарушается лишь отблесками зимнего дня, зато в свои права вступают вечные пещерные +4.

Привал.
Возле скинутых рюкзаков примостились, уткнув нос в хвост, две лайки, увязавшиеся за нами от лодочной базы где-то в середине пути.
– Брысь отсюда, пока не съели!
И вновь хрустят под ботинками кристаллические тела снежных мух.

На смену дню приходят фиолетовые сумерки и над скалами Поднебесной башни одна за другой загораются мохнатые звезды. Блекнут, теряют насыщенность, цвета. Черное небо опрокинулось над землей бездонной чашей космического холода.
Огненные языки костра отбрасывают темноту за ближайшие ели, слизывают холод с протянутых к огню рук. Горячее, чем обычно, кажется чай, короче отдых. Меньше и меньше хочется куда-то идти, что-то делать. Усталость переплетается с ленью, приглашая просто сидеть, глядя на пляшущее пламя.

Над зевом пещеры стоит столб пара. В черный провал уходит привязанная к сосне веревка.
– Свободно! – доносится из уводящей в недра гор расщелины.
– Понял!
Все уже внизу. Спущен последний рюкзак. Моя очередь.
Последний взгляд в черноту небес, да на тлеющие угли догоревшего костра, и вниз!
Клубы пара несущиеся навстречу.
Обжигающе холодный водопад сбитой каской изморози за шиворот.
Под ногами тридцать метров ледяной горы, над головой свисающие из-под известняковых сводов люстры хрустально искрящихся сосулек.
– Дыра, здравствуй! С наступающим Новым годом тебя!

Гирлянды снежинок под сводами зала. Огромные, с ладонь величиной, белым кружевом укрыли они красноватый от окислов железа камень.
Впереди пение капели. Там, на границе мороза и плюсовых температур, вечная весна. Откуда-то сверху огненной искоркой срывается капля воды, и падая в ледяной бокал, рождает хрустальный звон. А навстречу звуку летит новая капля. Подчеркивающая вечную тишину музыка падающих звезд.

Новогодняя елка установлена в гроте рядом с базовым лагерем. На часах без пяти двенадцать. Через триста секунд земля вступит в новый год.
Вспыхивает пламя бенгальского огня. 
У каждого в руках рассыпающий искры огонек.
Мечутся тени на потолке и стенах зала – в свои права вступает праздник.
Как Новый год встретишь, так его и проведешь.
Из грота в грот переходит карнавальное шествие. Мгновения, остановленные фотовспышкой, оставляют на пленке и в памяти объемы гротов, провалы колодцев, летящие из-под потолка капли, сталактитовое великолепие запутанного лабиринта.

Поверхность. Хрустит замерзающий под дыханием стужи влажный комбинезон. Вздрагивает воздух. Издали, с белой плоскости замерзшего моря, приходит звук лопнувшей гитарной струны – от берега до берега побежала по ледяной глади трещина.
Далеко на востоке небо утрачивает черноту. Начинается новый день. Разгораются краски небес – от темно-фиолетового к вишневому, золотистому, к ясной лазури утра.
С Новым годом, странники!
С Новым годом, буйные, которых мало!
Вера, Надежда, Любовь.
Тоненький слой наста под пухом свежевыпавшего снега с хрустом проламывается и лишенная опоры лыжа все глубже погружается в белое месиво. Рюкзак неумолимо тянет влево и лишь, вовремя нащупавшая опору палка, предотвращает падение. Высвобождаю лыжину из снежного плена и делаю следующий шаг. Вновь иллюзия опоры, хруст настовой корочки и вновь по-колено. Шаг, шаг, еще шаг.
Поземка заметает протоптанное подобие лыжни за спиной. Белыми разводами струится по белой целине впереди.
Ощутимо холодает. Спина мокра от пота, а руки в толстенных варежках все равно мерзнут. Склон, вверх по которому я прокладываю лыжню, крутым не назовешь. Но пара сотен метров, отвоеванных у белой горы, выматывает. 
Усталость, холод. Да еще сгущающиеся сумерки.
Через час – другой стемнеет окончательно и найти среди сугробов крохотную охотничью избушку станет и вовсе не просто. Мои спутники приотстали – редко спелеологам приходится становиться лыжниками. Устраивать холодную ночевку возле костра как-то не хочется. Потому, выйдя на перевал, бросаю рюкзак в снег и налегке ухожу тропить лыжню. По моим расчетам до избушки всего-то километра четыре и налегке я успею отыскать ее засветло.
Наледь ручья и крутой излом основной долины. Изба где-то здесь. Пол часа безуспешных поисков, час. Да может и нет ее уже. Сгорела или завалилась окончательно. Четверо моих спутников уже догнали меня и присоединяются к поискам. Нет избы…
Ветер стих. Прояснило. Над верхушками кедров и пихт сине-фиолетовыми огоньками мерцают россыпи звезд. Холод становится все ощутимей. Продолжаем поиски, отмечая по пути места, где можно будет устроить холодную ночевку. Благо, что сухостоя предостаточно. Уже готов принять решение о ночевки у костра, когда очередной сугроб на поверку оказывается занесенным по самую крышу жильем.
– Народ, сюда! Есть изба.
Вместе с Андреем и нашими девчатами начинаем заготовку дров и приготовление ужина. Виктор, по проторенной лыжне уходит за моим рюкзаком.
Пляшут по закопченным бревнам стен огненные блики, прорывающиеся сквозь неплотно закрытую дверцу печки. С каждой минутой становится теплее. В мокрые пятна превращаются кристаллы изморози на низком потолке. Но по ногам, из щелей тянем морозный сквозняк. Чувствуется, что как минимум пару лет, избой никто не пользуется. Но и плохонькое строение лучше ночевки в сугробе. Теплее, надежнее, уютнее, в конце концов.
Солнечное морозное утро. Синь небес. Мороз и полное безветрие. После завтрака, пока мы собираем рюкзаки, теперь уже Виктор налегке уходит тропить лыжню. Возвращается он минут через сорок, сообщив, что останавливающий ориентир – свежий сруб возле лесовозной дороги, за те годы, что я здесь не был, превратился в великолепную избу. Не мудрено, что старой, приютившей нас в эту ночь никто не пользуется.
Рюкзак не полегчал, но насколько приятнее и от того легче идти в солнечную безветренную погоду. Нам везет. Везет с погодой, везет, что через густой лес, практически лишенный ориентиров мы не плутая выходим к скале, в которой в шубе куржева, на высоте метров в десять чернеет вход в пещеру Надежда.
Надежда. Вера. Любовь…
Надежду мы нашли. За логом, в зарослях пихты таится вход в подземелье, названное Маленькая Вера. Любовь? Она всегда со мной!
У основания утеса оставлены лыжи. Поднимаемся сами и поднимаем рюкзаки в привходовую галерею пещеры. Коротенький горизонтальный ход обрывается пятидесятиметровым каскадом уступов.
Пожалуй, самое интересное для меня работа на отвесах – прокладка веревочной тропинки в бездну земли. Метр за метром продолжается спуск. Проплывают вверх серебристые капельки на сводах, молочно-белые, пока еще совсем невзрачные сосульки натеков. Легким гулом отзывается на наши голоса эхо, рожденное в громадных объемах грота.
В одном из ответвлений подземного зала, на относительно ровной площадке, мы устанавливаем подземный лагерь. Солнышком здесь служит ацетиленовый светильник, костер заменил примус.
Связав в гирлянду несколько пластиковых бутылок, уходит за водой Наташка. Здесь, среди вечного мрака и каменных кружев нам предстоит прожить три дня, путешествуя по лабиринту ходов, фотографируя и снимая на видео наш вояж.
Просачиваясь через толщу известняка водяные капли насыщаются кальцитом, откладывая его в пустотах гротов в виде великолепия натечных образований – сталактитов, сталагмитов, всего прочего, чему и общепринятых названий нет. «Натечка» – одним словом.
Наташа и Виктор заняты приготовлением обеда (может быть ужина – в темноте и тишине понятие времени становится весьма условным. Еде после сна – завтрак, перед сном – ужин. Если еда с процессом сна не связана – наверное, это обед). Я установив на штативе видеокамеру снимаю игру световых бликов на кремово-желтых сосульках сталактитов и зарождение капелек на ребрах кальцитовых занавесей. Метрах в тридцати над нами, в восходящих каминах системы «Чертово колесо» возятся Андрюха и Натунчик. Их переговоры великолепно слышны, но многократное отражение звуков от стен делает слова совершенно неразборчивыми. Угадывается общее настроение беседующих: девчачий голос явно о чем-то просит. Отвечающий простуженный бас протестует и, похоже, достаточно грубо. Вновь женский голосок и суровое мужское рыканье в ответ.
Вниз.
Колодец, разлом, узкие окна ходов у основания стены. Первопроходцы под руководством новокузнечанина Сергея Величко – «Великана» на многие дни превратились здесь в «копателей», расширяя низкий лаз, ставя крепи, вынося в расширения камни, мешающие продвижению вперед.
– Олег, нам сюда?
– Да. В эту щель. Считается, что если в узость пролезает каска – пролезет и сам спелеолог.
– Каска прошла, а я еще нет – откликается из расщелины Виктор.
Судя по всему лабиринт в этом месте подошел практически к поверхности. В зимнее время сибирский холод через трещины проникал в подземелье, охлаждая горный породы, превращая гигантский зал в природный холодильник, где навечно установилась граница между зимой и весной.
Чуть ближе к поверхности, и стены украшены гирляндами снежинок, навевающих воспоминания о детских сказках с чертогами Снежной королевы.
Чуть дальше – хрустальный перезвон капели в ледяных бокалах.
Кажется нет места для жизни в этом союзе льда и камня. Но там, где температура становится чуть выше нуля, трещины буквально кишат устраивающимися здесь на зимовку летучими мышами.
Удивительный зверь летучая мышь! Обитая в полной темноте зверек ориентируется за счет эхолокатора. Издавая неслышимый человеком звук, мышь улавливает его отражение от стен, и по сути дела, «видит» ушами.
И снова отвес. Узкая вертикальная труба метров через семь выводит в верхнюю часть разлома. Перестежка с веревки на веревку и спуск вдоль стены до массивных сталагмитов. Вновь перестежка.
Разбегающиеся в стороны проходы в толще серого зернистого известняка. Красная глина на полу и белоснежные елочки сталагмитов.
Последний уступ.
Судя по всему, мы ступили на самый нижний ярус пещеры. 
…Здесь озера с живой водою,
Цветов каменных блеск неземной.
Даже музыка есть под землею,
Вы послушайте капельный звон…
И сливается перезвон прозрачных капелек со звучанием каменного ксилофона. 
И в кусочке солнечного света, принесенном на двухсотметровую глубину в виде огонька карбидки, сияют каменные кружева сталактитов и сталагмитов.
Дно достигнуто. Но пещера не закончилась. Чернеют провалы ходов в стенах грота, убегают в стороны низкие галереи. Да и может ли закончиться большая пещера? Просто спелеологи нашли новые объекты приложения своих раскопочно-первопрохожденческих сил. И быть может километры новых галерей Надежды скрыты лишь несколькими метрами узости или каким-нибудь камнем, который необходимо чуть сдвинуть…
Назад и вверх. Гроты, колодцы, уступы.
Бухтуем снятые веревки.
На стенах и потолке хода синеватые отсветы зимнего дня.
Впереди червонного золота закат над Шор-Тайгой, ночевка в новой избе.
Впереди возврашение в город. Новые путешествия впереди.

Параллельные миры. 
- Ты любишь жизнь?
- Еще бы!
 - Насмешливый ответ.
- А что есть жизнь? 
- В раздумье: 
- Я не знаю.
- Так что ж ты любишь?
Молчанье мне ответ.
Мгновенье, два, и голос робкий слышно:
- Наверно… небо, горы, тебя, себя, люблю встречать рассвет  и слушать птиц, и нимфы откровенья, и ветра озорного свист…
- Ты думаешь все это жизнь?
- А ты не веришь?
- Смутно…
- И мне тебя не убедить?
- Будет трудно. Попробуй.
- Зачем?
- Хочу понять.
И вновь молчанье.
- Слышишь?
- Что?
- Послушай!
- Я не слышу.
- Не слышишь что?
- О чем ты говоришь?
- Мурлычет кто-то.
- Мурлычет? Нет! Вода в реке шумит.
- А запах? Вдохни поглубже, ну?
- И что?
- Не чувствуешь свободы запах? Тепла, уюта, может быть, весны?
- О чем ты? Я чувствую лишь слабый запах прошлогодних листьев, смолистый запах шишек…   Послушай, хватит… Стало холодать, поехали домой.
- Домой…?
- Ну да, откуда столько удивленья?
- Вот и ответ? Но в чем? Не понимаю.
- А в том, что я - то дома, и в этот дом, как Солнце за окошком, Ты даришь свет!