На главную (Выпуск № 20, декабрь 2008) | NIOS.ru Сегодня воскресенье, 24 февраля 2019
Выпуск №20, декабрь 2008
Тема номера:
«Современное образование и семья»
Мнение ученого 01
Из опыта работы 02
Актуальное интервью 03
Глазами школьника 04
Точка зрения 05
Информатизация образования 06
ИТ-менеджмент в образовании 07
Музейный компас 08
КЛАССНЫЙ час для КЛАССНОГО руководителя 09
Экологическое просвещение 10
Лаборатория мастерства 11
Дополнительное образование детей 12
Дошкольная академия 13
Школа здоровья 14
Учебная книга: традиции и иновации 15
Обзор педагогической прессы 16
Архив выпусков
Новосибирский информационно-образовательный сайт NIOS.RU
Мониторинг сервера осуществляется системой UpTime.Ru
День за днем. Педагогический альманах

Главная / Актуальное интервью
Актуальное интервью
Ева Глушек,
ведущая рубрики «Актуальное интервью»

На работе человек проводит треть жизни. Работа ребенка – это школа. И если взрослому проблемы на работе могут всерьез испортить жизнь, то для малышей и подростков, чья психика формируется в школе и под влиянием школы, обстановка и самоощущение в учебные часы подчас становятся фактором, определяющим существование. Кроме того, если взрослый человек может поменять если не профессию, то, по крайней мере, место работы, то для ребенка и образование, и, как правило, конкретное образовательное учреждение становятся обязательными. У него нет выбора, за него решают родители.

О том, как должны взаимодействовать первый дом – семья, и второй дом – школа, так, чтобы в школу – с удовольствием, и обратно домой – с радостью, мы побеседовали с кандидатом психологических наук, доцентом кафедры педагогики НИПКиПРО Ириной Валерьевной Хромовой.

– Ирина Валерьевна, Вы – мама и педагог в одном лице. Насколько я знаю, у вас есть очень интересный личный опыт в области образования – вы своих двух детей обучали дома. Поделитесь?

– В 1990 году я забрала своего старшего сына из школы и стала обучать его дома, хотя законной формой семейное образование стало лишь в 1992 году с выходом нового Закона об образовании. Младший сын пошел в школу лишь в 6 классе.

– Как вы выстраивали систему домашнего образования?

– А как дети-дошкольники учатся читать, писать? Также и дальше. Вообще, у ребенка надо больше спрашивать. Наша беда в том, что мы много говорим и не слушаем, а надо больше спрашивать. Кроме того, никто не отменял метод проб и ошибок. Когда мы начинаем изучать философию, мы понимаем, что познание ведется методом проб и ошибок, а в школе почему-то его запрещают, за ошибки снижают оценки.

Я считаю, что это одна из самых серьезных проблем, существующих в сегодняшней школе. Снижая отметки за ошибки, мы формируем страх перед познанием, ребенок боится ошибиться. А так как отрицательные стимулы – очень мощные, в конечном итоге страх получить плохую отметку или страх получить порицание перевешивает удовольствие от познания. Таким образом, мы сначала «душим» познавательные потребности, а потом начинаем пытаться их формировать. И для того, чтобы сформировать потребность познания заново, должна возникнуть другая мотивация. Чаще всего она возникает не в школе, и тогда человек начинает учиться для себя.

– Многие авторитетные педагоги, в том числе и в Новосибирске, придерживаются того же мнения. Почему проблема «и ныне там»?

– Потому что существует инерция. Так – легче. Нельзя ожидать от всех новаторства. Большинство всегда работает в рамках системы.

– В судьбе каждого конкретного ребенка заинтересованы его родители. Как они должны вести себя и что могут предпринять со своей стороны?

– Родители, как правило, не верят себе и не являются ребенку настоящей защитой, какой должны быть. Для чего человеку нужна семья? Она должна быть тылом. Безусловным тылом, каким бы человек не был. Он всегда должен точно знать, что здесь его примут, поймут и защитят.

А у нас с давних времен семья от этого отказывается. Существует такой феномен, его уже давно описали: когда ребенок идет в школу, родители начинают смотреть на него глазами учителя. Это парадокс, но это так. Обычно говорят, что дети смотрят в рот учителю, доверяют ему. Такой период тоже есть, но он очень недолгий – срабатывает эффект новизны, и для ребенка новый взрослый становится более значим, чем родитель. Но у детей это проходит в течение года, они все равно выбирают родителей. А у родителей этот феномен задерживается, они смотрят на ребенка глазами учителя и подходят к нему с теми же критериями: «Плохой, потому что двойки получаешь». Хотя двойки – такая небольшая часть жизни человека, есть много других составляющих, и родители могут дома их культивировать.

Таким образом, я считаю, что самая главная проблема семьи в том, что она не выполняет защитную функцию. Конечно, сейчас модно говорить, что есть объективные причины – занятость родителей. Но, на мой взгляд, они используются как оправдательные, людьми, не способными быть хорошими родителями. Также и учителя: «У меня такая маленькая зарплата, что не хватает доброты и терпения». Если он не любит ребенка, то ни зарплата, ни нагрузка эту ситуацию не изменят.

– Вы обозначили явление. Как изменить ситуацию?

– Педагогам необходима помощь – в такой занятости, в агрессивном мире, как устоять да еще продуцировать не агрессию, а что-то доброе? Например, наша позиция на кафедре в НИПКиПРО такова: повышение квалификации заключается не в том, чтобы давать знания педагогам, а в том, чтобы учить их рефлексии.

Я считаю, что развитие рефлексии – это центральный компонент повышения квалификации педагога. Потому что все мы действуем, и действиям можно научить, но с каким смыслом я совершаю действие, зависит от моей рефлексии. Я должна видеть, как отзывается мое слово. Да, меня научили каким-то методам. Но если я вижу, что этот метод данному ребенку не подходит, если у меня есть зрелая позиция и я рефлексирую, то тогда понимаю, что это не ребенок «враг народа» и лентяй, а мой метод ему не подходит. Ну и пусть он подходит всем другим, а ему одному – нет, именно в позиции заложена моя реакция на ситуацию.

Кроме того, я, например, работала только в тех школах, где мне позволяли работать без отметок, это моя позиция. Я учу учителей и студентов, что отметка – это зло. Я не знаю, как сделать так, чтобы ребенок любил мой предмет, если я ставлю ему двойку. А учить мой предмет только ради того, чтобы получить «пятерку», я тоже не понимаю – зачем.

Еще в психологии есть такое понятие – защитное торможение. Если что-то из того, что предлагается ребенку – ситуация, воздействие, информация, неадекватно его потребностям, природе, способностям, организм начинает сопротивляться. Человек не может включиться в ту деятельность, которая требует от него каких-то неимоверных затрат – срабатывает защитное торможение, значит – ему это не надо. Кстати говоря, лень, о которой говорят родители и учителя – это защита. В психологии нет такого понятия – лень. Это может быть защита от непосильной трудности, от голоса, который: «Бу-бу-бу», и для того, чтобы воспринимать мир, ребенок должен отключиться. А против тех действий, которые используют в качестве наказаний, выстраивается защитный барьер – и двойки, и замечания перестают действовать.

– Как же вести себя родителям и педагогам?

– Надо перестать нападать на ребенка. Причем дома это бывает более страшное явление, чем в школе, потому что в школе ребенок проводит только часть времени, и семья для него намного более значима. Непонимающий родитель – в миллион раз хуже, чем непонимающий учитель. Потому что родители – это мир. Семья – образ мира. Какова семья, таков и мир.

Что делать, чтобы не возникало защитных барьеров? Должно быть больше простора, больше свободы. В одной из школ, где я работала психологом, директор попросил меня взять часы немецкого языка в пятом классе. Там я столкнулась с явлением, которое мне много дало как психологу. Из начальной школы пришли «дрессированные» дети, у них была очень требовательная и холодная учительница. И вдруг они начали спрашивать меня: «Ирина Валерьевна, можно писать фломастером? А можно писать не в тетради, а в блокнотике?». Мне стало очень интересно. Их «дрессировали» четыре года, но дети проявили желание сбросить с себя эти путы. Конечно, я им разрешила. У меня была задача – они должны были любить меня и мой предмет. К новому году они все говорили по-немецки.

– Иногда контроль – попытка научить делать правильно…

С чем мы сталкиваемся на консультациях:

– Что делать? Он такой не самостоятельный! В шестом классе без меня уроки не может сделать. А я ведь уже не могу помочь по физике!

– А как вы раньше?

– Ну, раньше, конечно, со мной. А теперь пусть делает сам. Вот вы психолог, помогите, как мне его сделать самостоятельным?..

Нужно начинать делать то, что нужно было делать несколько лет назад. Если мама постоянно помогала ребенку, она заменяла ему внутренний контроль. Никакая система не нуждается в двух абсолютно параллельных механизмах. Один механизм отмирает за ненадобностью или приобретает другие функции, это закон системы. Мы можем существовать на внешнем контроле, а можем – на внутреннем.

Родитель всегда может добиться от ребенка того, чего он хочет, кнутом или пряником. И если он полностью берет на себя функцию внешнего контроля, то внутренний контроль отмирает за ненадобностью, в результате у ребенка нет навыков, нет самостоятельности.

– Но если главный критерий уважения – учеба «на отлично», приходится приспосабливаться.

– Давайте будем реалистами, откажемся от идеи, что всех можно сделать отличниками. Достоинство человека должно зависеть не от того, какой у него диплом, а от нравственных характеристик. А мы, к сожалению, очень много сил тратим на то, чтобы человек получил диплом, каждый учитель хочет, чтобы ребенок усвоил именно его предмет. Но содержание образования очень насыщенное, и эту глубину и широту мало кто берет в расчет. Когда учителя говорят мне, как важно, чтобы ребенок выполнил программу, я всегда привожу аргумент: мы с вами люди с высшим образованием, и, тем более, со средним. Кто из нас может помочь своему шестикласснику по физике? По химии? А ведь все мы учили эти предметы, у нас были хорошие оценки…

– И как человеку, ребенку реализовать себя?

– В системе дополнительного образования.

– А когда заниматься дополнительным образованием? После шести уроков, перед выполнением домашних заданий?

– Я категорический противник раннего обучения детей. Нужно развивать, играть, учить общаться, задавать вопросы, не бояться взрослых, участвовать в диалоге. Дети должны до школы приобретать коммуникативные навыки. Многие дети начинают плохо учиться в школе не потому, что у них голова плохо работает, а потому что они стесняются задать вопрос, не понимают сказанного.

Есть такое социальное умение, на котором строится вся школьная успешность – понимать обращение к другим как обращение к себе. Многие дети слышат только тогда, когда обращаешься к ним по имени, смотришь в глаза. Отношение к ребенку в садике и дома приучает к этому, они привыкают к тому, что постоянно слышатся их имена.

– Истинное положение вещей как всегда далеко от идеала. Тем не менее, как в современных условиях родителям, воспитанным и обученным в рамках, и таким же педагогам воспитать свободную, творческую, нормальную личность?

– Нормальная личность – это личность здоровая, которая не боится. Ребенок нуждается в защите и в помощи. Должно быть чувство тыла, тогда он не будет бояться выходить в мир и познавать его.

Самое главное – это позиция ответственности за ребенка и любовь к нему. Банальные вроде вещи, но этого как раз и не хватает. Дети больше всего нуждаются в принятии, потому что агрессия в детском возрасте – это реакция на нелюбовь.

Наверх
© «Интерактивное образование» 2006—2009. 
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 12-1073 от 10 октября 2006 г.
Адрес редакции: 
io@nios.ru